Собор Оптинских Старцев
Аудио-трансляция

Нас­то­я­щее пос­лу­ша­ние, при­но­ся­щее ду­ше ве­ли­кую поль­зу, про­ис­хо­дит тог­да, ког­да де­ла­ешь на­пе­ре­кор се­бе, тог­да Сам Гос­подь на Свои ру­ки бе­рет те­бя, бла­гос­лов­ля­ет твои тру­ды.

преп. Никон

<<предыдущая  оглавление  следующая>>

 

Мир житейский

Мир же, по святому Исааку, составляют страсти, и осо­бенно три главные: славолюбие, сластолюбие и сребро­любие. Если против сих не вооружаемся, то неминуемо впадаем в гнев, печаль, уныние, памятозлобие, зависть, не­нависть и подобное (преп. Макарий).


Под словом «мир» мы подразумеваем все то, что под­вержено страстям, что далеко от Бога. Нам хорошо. Слава Богу! Мы живем в пустыне мира, — можем в церковь ходить, можем побеседовать с единомысленными людьми. Слава Богу! (преп. Никон).


Вот величие и надежды мира сего! Как они ненадежны и ничтожны! истинно как сон или тень преходящая. Хоть сто лет проживи во всяком наслаждении, богатстве и славе, а все надобно явиться и дать отчет о делах своих, напротив же, с какими скорбями и неудобствами сопряжена жизнь наша, а паче мирская. Благодари Бога, что Он тебя призы­вает послужить Ему в обители избранных и отлучивших себя от мира (преп. Макарий).


Надобно, познавши суету мира, воистину бесполезную, уклоняться от нее и искать в себе средств к исполнению воли Божией. Но пока мы служим миру, мы не видим тьмы страстей, помрачающей наш смысл, и, находясь в таком усыплении, не заботимся о том, что, угождая миру, являемся преступниками заповедей Божиих, и еще от некоторых ма­лых исправлений мним быть себя истинными христианами, а сим прельщаемся ложно, не занимаясь учением Спасителя нашего Господа Иисуса Христа... (преп. Макарий).


Вы упрекаете себя за увлечение в житейские хлопоты, да как же быть? Житейское море всегда волнуется, а вы в оном плаваете, пристанища еще не видно. Когда же вам приходит в мысль огнь, поедающий дела на земле, то, верно, ослабляется пристрастие ваше к вещественному и ум более в духовную сферу облекается. Что бы мы ни делали, ни замышляли, а не должно забывать, что «земля еси и в землю отыдеши» (Быт. 3, 19), душа же переселится в ин мир духовный, и что здесь посеет, то там и пожнет, аще благая, аще злая. В недостатке добрых дел да прибегаем к сми­рению, которое сильно ходатайствовать о нас ко Господу, да и при добрых делах оно нужно, необходимо, ибо дела без него бесполезны (преп. Макарий).


Мир — это такое чудовище, что если повернуть кругом, то разорвет (преп. Варсонофий).


Мирские кишат и не разумеют, что они кишат, как черви, роясь в грязи, а только смотрят на чужие немощи и судят монахов, как непотребных, тогда как сами и понятия не имеют о монашестве. Да и о Боге-то и будущей жизни смекают по давно прочитанным книгам, а то и просто с ветру (преп. Анатолий).


...И в миру можно спастись, хотя неудобно это, так как весь уклад мирской жизни не приближает, а отдаляет от Бога. Царствует в мире дух века сего. Порок там ничем не удерживается. Какое, например, безобразие в Москве, осо­бенно в праздники. Целомудренной девушке и по улицам-то проходить страшно: в витринах выставлены такие скверные картины и статуи, что, глядя на них, чувствуешь, как оскорбляется чувство стыдливости и целомудрия. Впрочем, есть люди, живущие в миру по-монашески, к которым не пристает мирская грязь, душа же их нераздельно принадле­жит Господу. Это те, о которых сказал Лермонтов: «они не созданы для мира, и мир был создан не для них» (преп. Варсонофий).


Когда в сердце закроется клапан для восприятия мир­ских наслаждений, тогда открывается иной клапан, для вос­приятия духовных. Но как стяжать это? Прежде всего миром и любовью к ближним... Затем терпением. Кто спасется? «Претерпевши до конца» (Мф. 10, 22). Далее — удалением от греховных удовольствий, каковы, например, игры в карты, танцы и т. д. (преп. Варсонофий).


Святитель Николай Мирликийский ушел в пустыню, чтобы там подвизаться в посте и молитве, но Господь не благословил его остаться там. Явившись святому, Господь велел ему идти в мир: «Это не та нива, на которой ты принесешь Мне плод», — сказал Господь. Таисия, Мария Египетская, Евдокия также не жили в монастырях. Везде спастись можно, только не оставляйте Спасителя. Цепляйтесь за ризу Христову, и Он не оставит вас (преп. Варсонофий).


Спастись, живя в миру, можно, только... осторожно! Трудно. Представьте себе пропасть, на дне которой кло­кочет бурный поток, из воды то и дело высовывают свои головы страшные чудовища, которые так и разевают свои пасти, готовясь поглотить всякого, кто только упадет в воду. Вы знаете, что непременно должны перейти через эту пропасть, и через нее перекинута узенькая, тоненькая жердочка; какой ужас-то, а вдруг жердочка сломится под вами или голова закружится, и вы упадете прямо в пасть страшного чудовища. Страшно-то как! Можно перейти по ней безопасно, с Божией помощью, конечно, все возможно, а все-таки страшно, — и вдруг вам говорят, что направо в двух-трех шагах всего устроен через эту пропасть мост, прекрасный мост на твердых устоях. Зачем же искушать Бога, зачем жизнью рисковать — не проще ли пройти тем безопасным путем? Вы поняли меня? Пропасть — это житейское море, через которое нам всем надо перебраться, жердочка — путь мирянина, мост, со всех сторон огражденный, твердый и устойчивый — мо­настырь (преп. Варсонофий).


Вопрос: «Я, батюшка, теперь начинаю бояться мира...». Ответ: «Это ничего. Это спасительный страх. Вы ушли от этого ужасного чудовища — мира, и Бог даст, совсем отойдете от него. Один раз я видел сон. Иду будто бы я по лесу и вижу: лежит бревно. Я спокойно сажусь на него и вдруг чувствую, что бревно шевелится. Я вскочил и вижу, что это огромный змей. Я скорее бежать. Выбегаю из леса, оборачиваюсь и вижу, что весь лес горит и вокруг него, кольцом охватывая его, лежит змей... «Слава Тебе, Господи, что я убежал из леса, что бы со мной было, если бы я остался в лесу!» И сон этот был для меня непонятен. Потом мне один схимник растолковал этот сон. Лес — это мир. В миру грешат и не чувствуют, не сознают, что грешат. В миру и гордыня, и лесть, и блуд, и воровство, и все пороки. Да и я жил так и не думал о том. Вдруг я увидел, что если так продолжать жить, пожалуй, погибнешь, ибо за гробом жизнь или благая для благих, или вечная ужасная мука для грешных. Я увидел, что чудище шевелится, что опасно на нем сидеть. И вот когда я отошел от мира и смотрю на него из монастыря, то вижу, что весь мир горит в своих страстях. Это то «огненное запаление», про которое говорится в Великом каноне Андрея Критского» (преп Варсонофий).


Человек, возмущающийся порочной жизнью некоторых мирских людей, почему-то не уходит из мира. Ответ на это есть в сегодняшнем Евангелии: «Не молю, да возмеши их от мира, но да соблюдеши их от неприязни» (Ин. 17, 15) (преп. Никон).


И потому Господь сказал: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое: если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел» (Ин. 15, 19, 18). В этом весь и секрет, почему тебе опротивело мирское, и ты несешь и понесешь наре­кания и насмешки от миролюбцев. Но не унывай: есть у нас якорь — Слово! «Не бойся, малое стадо! Яко Бог благоизволи дать вам Царство!» И какое еще! (преп. Анатолий).


Пристрастия к миру опасайся, хотя он и льстит тебе спокойствием и утешением, но они так кратковременны, что и не увидишь, как лишишься их, а наступит место раская­ния — тоска, уныние и никакого утешения. Ты говоришь, что желаешь бы в монастырь хотя последнейшею: испол­няй же это, когда кто тебя укорит; помышляй, что ты последняя и достойна сего... (преп. Лев).


Для малоумных и малодушных вся жизнь, все радо­сти — мир сей. А для сынов и дщерей Вышнего Иерусали­ма мир сей — темница. Обман, прельщение — вот его радости и сладости! Исаак Сирин пишет: «Мир сей блудница есть; егда износят человека из дому его, тогда познает, яко мир блудница есть». Узнаешь, но поздно. И потому блаженны, стократ блаженны вовремя познавшие лесть мира и диавола и поспешившие с мудрыми девами войти в невестник Небесного Жениха (преп. Анатолий).


Какой тебе демон нашептал, что мирская жизнь лучше монашеской? Да ты видела ль, сколько там скорбей, нужд, браней, драк, раздоров, пьянства, бесчиний? (преп. Анато­лий).


...Мир ничтожные вещи и скудельные черепки оцени­вает весьма дорого, а вещи весьма дражайшие и бесценные ставит за ничто, т. е. потерю времени в праздности, и лености, и в беспечности о спасении своей души, которой ничего нет дороже на свете... (преп. Антоний).


...Мирские дела столь многочисленны, что едва ли во сто лет могут приведены быть к должному концу, и столь важны, что никакого отлагательства не терпят. Одни толь­ко богоугодные дела, к несчастию нашему, безбоязненно отлагаемы могут быть, иные до утра, иные до другого лета, а некоторые даже до старости и престарения, почему очень нередко случается, что и без исполнения остаются, о чем и я сердечно соболезную, да пособить нечем (преп. Антоний).

Мирские удовольствия

Вы жалуетесь, что все надежды мирские исчезли для вас; да и можно ли понадеяться на мир? Кому он не польстил? Кому не солгал? Обещает он много, а дает очень мало. Одни только уповающие на Господа, по слову святого Давида, не погрешают, то есть не обманутся в надежде своей! (преп. Антоний).


А нам доставляет утешение — попрыгать по паркету, как какому козленку, нам бы похохотать до лому затылка, нам бы рожу какую надеть, замаскироваться, и сколько еще есть глупостей и нелепостей, поглощающих этот световидный дар неба — ум наш. Впрочем, это я пишу не с тем, чтобы ты, моя искренняя, все рожи и бальные принад­лежности разбросала и тем огорчила бы и родных и чу­жих. А так говорю, чтобы ты знала, что творишь. И уж если набедокуришь, то исповедалась бы Господу. И Он простит тебе (преп. Анатолий).

Мнительность

Есть... немало и таких, которые сплошь да рядом со­мневаются в доброжелательстве ближних от меньших до старших. Будь для них кто добр, как Ангел, они и тому не поверят, приискивая и выставляя на вид какие-нибудь малозначащие причины. Продолжая сомневаться во всех и во всем, они, наконец, доходят до сомнения и неверия относительно и будущей жизни и таким образом сами дела­ют жизнь свою жалкою и безотрадною (преп. Амвросий).


На рассказ N., что она избежала какой-то опасности, а то могло бы случиться то и то, — батюшка, смеясь, сказал: «Две женщины жили в одной избе. Вдруг как-то с печки упало полено. В испуге одна баба и говорит другой: хо­рошо, что моя дочь не замужем, да нет у нее сына Ивануш­ки, да не сидел он тут: а то бы полено разбило ему голову» (преп. Амвросий).


Не надо верить приметам, и не будут исполняться (преп. Амвросий).


Если что представится - перекреститься (преп. Амвросий).

 

<<предыдущая  оглавление  следующая>>