Собор Оптинских Старцев
Аудио-трансляция

Тво­ри ча­ще Ии­су­со­ву мо­лит­ву – по­ве­се­ле­ет на серд­це. Толь­ко пос­та­рай­ся вы­ко­вы­ри­вать гниль сер­деч­ную, т.е. не ув­ле­кай­ся в не­це­ло­муд­рен­ные по­мыс­лы.

преп. Анатолий

<<предыдущая  оглавление  следующая>>

 

Церковная молитва

О церковной же молитве знайте, что она выше домаш­ней вашей молитвы, ибо оная возносится от целого собора людей, в числе коих, может, много есть чистейших молитв, от смиренных сердец к Богу приносимых, кои Он приемлет, яко кадило благовонное, с коими и ваши, хотя немощные и ничтожные, приемлются (преп. Макарий).


...Особенно в церковь надобно ходить в мирном духе, ибо и молитва не приемлется, аще имамы на кого что или кто от нас оскорблен (преп. Макарий).


Важна молитва церковная, лучшие мысли и чувства приходят именно в церкви, правда, и враг в церкви силь­нее нападает, но крестным знамением и молитвой Иисусовой отгоняйте его. Хорошо встать в церкви в какой-нибудь тем­ный уголок и молиться Боженьке. «Горе имеем сердца!» — возглашает священник, а ум наш часто стелется по земле, думая о непотребном. Боритесь с этим (преп. Варсонофий).


Во время пения «Честнейшей» <преподобный Амвросий> стоял, наклонив голову почти к земле. Когда окончи­лось пение, батюшка строго сказал г-же Н.: «Отчего ты не клала поклонов, а стояла так?» Она ответила: «В миру я всегда кладу шесть поклонов, когда поют «Честнейшую Херувим», а тут опасаюсь — никто не кладет». Батюшка опять строго сказал: «Чтобы вы с дочерью всегда клали поклоны! Какое вам дело, что никто не кладет? Вы знаете, один видел, как во время пения «Честнейшей» Сама Цари­ца Небесная явилась и подходила к Своей иконе. Вы всегда кладите» (преп. Амвросий).


Казалось бы, нам в молитве довольно один раз ска­зать: «Господи, помилуй», а мы говорим и три, и двенадцать, и сорок раз. Это за тех страдальцев, которые даже не могут вымолвить: «Господи, помилуй». Вот Церковь за них и молится (преп. Нектарий).

Прелесть в молитве

...Когда творишь молитву... имела бы крайнее сми­рение и память своих грехов, моля о помиловании, и как можно бы остерегалась увлекаться в мнении о себе и ис­кать чего высокого. Прелесть весьма близка (преп. Макарий).


Ты ищешь жару в молитве — по безумию, ежели и подумаешь, что получила оную, то будь уверена, что это прелесть. Ты исправь жизнь свою, будь смиренна, молись смиренно, Бог приемлет молитвы смиренных. А когда ты сама будешь давать цену своей молитве, то это уже пре­лесть. При такой неисправности молись о том, да даст тебе Господь исправить жизнь свою и видеть свои грехи, не осуждать никого... (преп. Макарий).


Описанным тобою немощам душевным и телесным подвергся ты потому, что по неопытности употреблял не тот образ молитвы, возносясь умом к Престолу Святой Троицы и созерцая непостижимое Божество, по человеческому представлению во образе и подобиях, отчего, по слову свя­того Григория Синаита и святого Симеона Нового Богосло­ва, неопытные впадают в прелесть. Образ молитвы с ви­дением и возношением ума на небо могут употреблять только бесстрастные, долгим временем и подвигом, паче же смирением и помощью Божиею, очистившие себя от примеси страстей, а для новоначальных и немощных это весьма опасно и доводит до прелести вражией, при кото­рой подвергаются неподобным немощам и увлечениям, как объясняет это святой Апостол: «понеже не восхотеша имети Бога в разуме, сего ради предаде их Бог в неис­кусен ум творити неподобная...» (Ср.: Рим. 1, 28) (преп. Амвросий).


Видишь, в какую высоту ты доспела, — когда стоишь на молитве или станешь мысленно молиться, то ничего не помнишь земного. Ты думаешь, это истинная молитва? Но, напротив, истинная прелесть, приводящая тебя в высокоумие, и паки на мнимые небеса тебя вознесут, а я советую смиренно молиться, видеть свои грехи и отнюдь не думать, что ты достигла такой непарительной молитвы. Явно враг уступает и не борет тебя, чтобы обольстить высокоумием, и слезы твои неправильные. «Кто не помышляет себя быти грешна, того молитва несть благоприятна пред Богом», — пишет святой Исаак (Слово 55) (преп. Макарий).


В письме... пишешь что-то о высоком, о внутреннем поучении, об умной молитве, что молитва у тебя сама собою действует и вовремя! Что-то это не похоже на настоящее делание, и предвещает более опасность, нежели успех духовный. Духовная наша мера с тобою еще очень мала: ретишься к высокому и пишешь мне о высоком, а о низ­ком умалчиваешь, говоря только как бы мимоходом, что с тобою случаются иногда скорби, а какие не объясняешь (преп. Амвросий).

Рассеянная молитва

Вы смущаетесь, что во время молитвы не можете со­брать своих мыслей, но рассеиваетесь: молиться без раз­влечения — есть дело совершенных, но мы, немощные и находящиеся в борьбе (со страстями), должны собирать скитающиеся мысли наши и смиряться при нахождении помыслов, и отнюдь не смущаться, ибо смущение подает врагу силу больше на нас вооружаться, а смирение прого­няет его. А если бы всегда имели молитву чистую, без развлечения, то опять не избежали бы тщеславных и гордых помыслов, от врага наносимых. Помните, что Бог прием­лет молитву смиренных (преп. Макарий).


Рассеиваешься иногда при молитве Иисусовой. Трудно, чтобы никогда не рассеиваться. Это свойственно только совершенным, а мы с тобой люди грешные. На языке, го­воришь, молитва, а на уме Бог весть что, и потому думаешь, не оставить ли в таком случае молитву. Нет, не оставляй. Лучше сухим хлебом питаться, нежели оставаться совсем без хлеба (преп. Иосиф).

Слезная молитва

Еще пишешь, что во время молитвы некоторые слова особенно трогают, и ты повторяешь эти слова по нескольку раз и затем молишься своими молитвами или словами. Такой способ моления не отрицается, а, напротив, Затворник епископ Феофан поощряет к такой молитве. Или так толь­ко плачешь, ничего не читая. Все-таки должно плакать хоть с мыслью, что безмерно прогневала грехами Господа и боишься страшного наказания (преп. Иосиф).


Во втором своем письме ты описала свою слезную мо­литву. По замечанию опытных в жизни духовной людей, если во время такой молитвы человек ощущает тишину и мир помыслов, то это состояние есть дар благодати Божией, и если в это время поклоны мешают, то можно их оставлять. Но должно при этом помнить, что это дар Бо­жий, а не плод твоих трудов и усилий. Уже по тому мо­жешь о сем заключить, что, когда перешло это состояние, тогда ты уже никакими усилиями не могла возвратить его. А потому, при подобных случаях, более и более нисходи во глубину смирения, считая себя недостойною такого дара небесного ради бесчисленных грехов своих, содержа в уме сие: «Всех превосхожду грехом, кого научу покаянию? Аще воздохну, яко мытарь непщую (думаю) отягчити небеса. Аще слезю якоже блудница, оскверняю слезами землю. Но даждь ми оставление грехов, Боже, и помилуй мя>> (Октоих, 2 глас, стихира во вторник на утрени на стиховне). При этом еще помни, что кому дано много, с того и много взыщется. А потому взывай ко Господу от сердца, да не послужит тебе дар сей во осуждение на Страшном Суде Его (преп. Иосиф).


...Холодность твоя в молитве да покрывается и заменя­ется смирением, вместо смущения о том, что нет у тебя теплоты и слез в молитве, слезы же легкомысленных людей паче надымают; ты теперь, не имея слез, невольно сознаешь свою нищету, а при оных мечтала бы и о богатстве духовных дарований, я не приписываю тебе хвалы за холодность, но небезопасно полагаться и на слезы, по слову святого Лествичника: «не верь тем слезам, кои текут прежде очищения твоего»; ежели бы истинно смирилась, то и слезы могли бы явиться, как и в блаженствах сказано: после нищеты духов­ной плач (Мф. 5, 3—4) (преп. Макарий).

Сердечная молитва

Молитва бывает... во-первых — устная, во-вторых — внутренняя, сердечная, в-третьих — духовная. Внутреннюю сердечную молитву имеют весьма немногие, а имеющие духовную молитву встречаются еще реже. Духовная мо­литва несравненно выше внутренней, сердечной. Имею­щие ее начинают познавать тайны природы, они смотрят все со внутренней стороны, на смысл вещей, а не внешнюю их сторону. Они постоянно бывают охвачены высоким ду­ховным восторгом, умилением, от которых их глаза часто источают слезы. Их восторг для нас непонятен. Доступный нам восторг самых великих художников в сравнении с их духовным восторгом есть ничто, ибо он душевен. А пре­подобный Исаак Сирский говорит еще о четвертом роде молитвы, молитвы, выходящей за пределы нашего созна­ния... Что это за молитва, я не знаю. Быть может, ее и имел только один Исаак Сирский... (преп. Варсонофий).


Состояние до получения внутренней молитвы... хаоти­ческое, ужасно тяжелое. Игра на скрипке, если кто умеет играть, очень приятна, но при учении игре на скрипке - убийственные звуки. Так и это состояние есть как бы настраивание инструмента, начальные гаммы. Инструмент есть, рояль раскрыт, готов, перед нами ряд белых клавишей, игрока нет. Кто же этот игрок? — Бог. Нам должно подвизаться, а Господь по обещанию Своему: «Приидем к нему и обитель у него сотворим» (Ср.: Ин. 14, 23), придет к нам, и наш инструмент заиграет... Про эту музыку часто говорится в псалмах: «Крепость моя и пение мое Господь...» (Пс.117, 14). «Пою и воспою Господеви...» (Пс.26, 6). «Пою Богу моему дондеже есмь...» (Пс. 145, 2). Это пение неизглаголанно. Чтобы его получить и идут в монастырь и получают, но один через 10, третий через 15, а четвертый через 40 лет (преп. Варсонофий).


Пишешь, что, потеряв молитву сердечную, ты осталась точно обезоружена. Я тебе уже писал, что во всех твоих искушениях и во всех необыкновенных действиях, бываю­щих с тобою, ты не должна оставлять молитвы. Не мо­жешь молиться сердечною молитвою, молись умом или ус­тами: как бы ни молиться, не оставляй только молитвы. При пострижении говорится постригаемому, что он должен всегда имя Господа Иисуса во уме, в сердце, в мысли и во устех своих имети. Заметь, не только в сердце, но и в уме, в мыслях и в устах. А в тебе заметна неуместная настой­чивость на своем, чтобы непременно была у тебя сердечная молитва, и когда ее нет, то и вовсе остаешься без молитвы. Пишешь, что когда с трудом старалась найти место сердеч­ное, то стало тебя бороть осуждение ближних. Это и по­казывает, что молитва твоя еще неправильная, потому что плод истинной молитвы — смирение и любовь к ближне­му (преп. Амвросий).


Касательно умной и сердечной молитвы, к которой ты так расположена, скажу, что враг наш душевный не восстает так ни против какой добродетели, как против молит­вы, в особенности умной и сердечной, всеми способами подвизает человека на гнев и на немирствие против дру­гих, которые по своему неразумию, а вместе, по наущению вражию, мешают нам проходить внимательную жизнь. Блаженный Илия Екдик пишет: «егда помолишься, якоже подобает, ожидай онех, яко не подобает», т. е. гневного возмущения (Добротолюбие, ч.4) (преп. Амвросий).


Описываешь в своем письме, как помысл понуждал тебя молиться, чтобы Господь ввел ум твой в сердце. Но ни у кого из святых отцов не видим, чтобы кто-либо из них молился подобною молитвою. Полезнее молиться со сми­рением так: «Господи! якоже веси помилуй мя! Имиже веси судьбами устрой о мне полезное!» Нам заповедано Господом молиться: «Отче наш! да будет воля Твоя». Но нигде не сказано, чтобы можно было молиться так: «да будет воля наша!» А у тебя во всем, даже в молитве, проглядывает, что хочешь непременно, чтобы было по-твоему, или по вну­шению вражию (преп. Амвросий).

Чувства в молитве

Во время молитвы неполезно стремиться к высоким чувствованиям. Надо только в смысл вникать произно­симых слов, внимательно молиться, и тогда, со временем, Господь даст и озарение духовное, и умиление сердечное (преп. Никон).


Утешение твое молитвенное не новость: я тебе не раз, а, может быть, сто раз твердил: потрудись, потерпи, а там Сам Бог утешит. Нет, М. пусти домой, да в С, да в Иеруса­лим. А я говорю: подержи молитву, не только Рим и Иеру­салим, а Сам Распятый за нас придет с Пречистою Ма­терию. Вот тебе объяснение: Господь привлекает к Себе строптивых и малодушных — именно таким образом. А то они тотчас возропщут и на Бога, и на отца своего, и на всех ближних, что они погибли. А теперь ты сама видишь, что не всуе трудилась и я тебя не обманывал. Это первая часть. А вторая последует после. Это утешение уверило тебя, что есть Бог и есть награда, затем оно отойдет от тебя, и Господь будет глядеть на тебя, что ты верная раба Его или лукавая, сластолюбивая, купленная раба, которая любит Господа только тогда, когда Он ее утешает. Вот ты тогда и покажи искреннюю любовь неподкупной невесты Его. Но это опять пройдет. И опять блеснет луч утешения. И так-то обучает Господь возлюбленных Своих. Но горе тебе, если ты вознесешься как богачка, сущи нищая!.. (преп. Анатолий).


Вы, вкусивши по милосердию Божию сладость и уте­шение от молитвы, теперь не обретая сего в себе, смущае­тесь, унываете, считаете себя виновницею сей потери, и ваше нерадение — это истинная правда. Но я нахожу здесь и Промысл Божий, отъявший от вас сие утешение, не по­бедивши страстей и не очистивши сердца своего, можно ли сохранить это богатство без вреда! И не дастся вам оно к пользе вашей, дабы не впали в прелесть (преп. Лев).


А что вы чувствовали во время моления, по вашему мнению, противоположность в чувствах, то сие вы чувство­вали потому, что, когда делали поклонения, тело было в движении, и в теле ощущали скоктания <щекотание> и брань, потому что ум мало спомоществовал, равно и ду­шевные... от слабости мало спомоществовали. А когда вы одним умом внимали и душевно... в молитву вперяли, то вам Всемилостивый Господь пречувствительно спомоще­ствовал (преп. Лев).

 

<<предыдущая  оглавление  следующая>>