Собор Оптинских Старцев

Про­ти­во­дей­ство­вать и бо­роть­ся с людь­ми, при­чи­ня­ю­щи­ми зло, не на­до, не толь­ко де­лом или сло­вом, но да­же в по­мыс­лах сво­их. Ина­че бе­сы бу­дут по­беж­дать. За та­ких лю­дей на­до мо­лить­ся. Тог­да Гос­подь по­мо­жет и бе­сы отс­ту­пят. Мо­нах дол­жен к смер­ти го­то­вить­ся, по­э­то­му на­до всег­да ду­мать о том, что­бы встре­тить смерть в ми­ре со все­ми.

преп. Никон

<<предыдущая  оглавление  следующая>>

Степени молитвы

Молитва Иисусова разделяется на три, даже на четыре ступени. Первая ступень — молитва устная; когда ум часто отбегает и человеку надо употреблять большое усилие, что­бы собрать свои рассеянные мысли. Это молитва трудовая, но она дает человеку покаянное настроение. Вторая ступень — молитва умно-сердечная, когда ум и сердце, разум и чувства заодно; тогда молитва совершает­ся беспрерывно, чем бы человек ни занимался: ел, пил, отдыхал — молитва все совершается. Третья ступень — это уже молитва творческая, кото­рая способна передвигать горы одним словом. Тогда такую молитву имеет, например, преподобный пустынник Марк Фраческий. Наконец, четвертая ступень — это такая высокая молит­ва, которую имеют только Ангелы, и которая дается разве одному человеку на все человечество (преп. Варсонофий).


Приобретение внутренней молитвы необходимо. Без нее нельзя войти в Царство Небесное. Внешняя умная молитва недостаточна, ибо она бывает и у человека, в ко­тором присутствуют страсти. Вот некоторые и говорят: «Какой же смысл творить молитву? Какая польза?» Вели­кая! Ибо Господь, «даяй молитву молящемуся» (1Цар. 2, 9), даст человеку молитву или перед самой смертью, или даже после смерти... Только не надо ее оставлять (преп. Варсо­нофий).


Вопрос: «Можно ли потерять молитву Иисусову тому, кто достиг уже внутренней молитвы?» Ответ: «Да, я думаю, что можно от нерадения при окружающей суете. А бывает, что Господь по недоведомым нам судьбам Своим отнимает молитву, как, например, было это с схимонахом о. Клеопою: он два года чувствовал в себе потерю сердечной молитвы, после чего она опять воз­вратилась к нему. Может быть, это Господь послал ему для испытания его веры. Поэтому в таких случаях не надо от­чаиваться» (преп. Варсонофий).


Томительное, часто безотрадное состояние, предваря­ющее получение молитвы Иисусовой внутренней, не бывает обязательно с каждым. Ибо Царь может сразу обогатить нищего. Но общий порядок стяжания молитвы Иисусовой тот, что достигают ее трудами и скорбями, в числе кото­рых имеет себе место томительное состояние духа... (преп. Варсонофий).


Первый от Господа дар в молитве — внимание, т. е. когда ум может держаться в словах молитвы, не развлека­ясь помыслами. Но при такой внимательной, неразвлекаемой молитве сердце еще молчит. В этом-то и дело, что у нас чувства и мысли разъединены, нет согласия в них. Таким образом, первая молитва, первый дар есть — молитва неразвлекаемая. Вторая молитва, второй дар — это внут­ренняя молитва, т. е. когда мысли и чувства в согласии направлены к Богу. До сих пор всякая схватка со страстью оканчивалась победой страсти над человеком, а с этих пор, когда молятся ум и сердце вместе, т. е. чувства и мысли в Боге, страсти уже побеждены. Побеждены, но не уничтоже­ны, они могут ожить при нерадении, здесь страсти подобны покойникам, лежащим в гробах, и молитвенник, чуть только страсть зашевелится, бьет и побеждает. Третий дар есть — молитва духовная. Про эту молитву я ничего не могу сказать. Здесь в человеке нет уже ничего земного. Правда, человек еще живет на земле, по земле ходит, сидит, пьет, ест, а умом, мыслями он весь в Боге, на небесах. Некоторым даже открывались служения ангельских чинов, молитва — молитва видения. Достигшие этой молитвы ви­дят духовные предметы, например, состояние души челове­ка так, как мы видим чувственные предметы, как будто на картине. Они смотрят уже очами духа, у них смотрит уже дух (преп. Варсонофий).


...Где ключ для открытия духовных радостей? На это ответ один: в молитве Иисусовой. Великую силу имеет эта молитва. И степени она имеет разные. Самая пер­вая — это произнесение слов: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. На высших степенях она достигает такой силы, что может и горы перестав­лять. Этого, конечно, не всякий может достигнуть, но про­износить слова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» каждому нетрудно, а польза громадная, это сильнейшее оружие для борьбы со страстями. Одна, напри­мер, горда, другую одолевают блудные помыслы, кажется, и мужчин не видит, а все мысль блудит, третья завистлива, а бороться нет силы, где взять их? Единственно в Иисусовой молитве. Враг всячески отвлекает от нее. Ну что за бессмыслица повторять одно и то же, когда ни ум, ни сердце не участвуют в молитве, лучше заменить ее чем-нибудь дру­гим. Не слушайте его: лжет. Продолжайте упражняться в молитве, и она не останется бесплодной. Все святые держа­лись этой молитвы, и она становилась им так дорога, что они ее ни на что не променяли бы. Когда их ум был отвлекаем чем-нибудь другим, они томились и стремились опять начать молитву. Их стремление было похоже на желание человека жаждущего, например, после соленой пищи утолить свою жажду. Иногда такому некоторое время не удается удов­летворить свою жажду за неимением воды, но его желание еще более усиливается от этого, и, найдя источник, он пьет ненасытно, так и святые жаждали начать молитву, и на­чинали с пламенной любовью. Иисусова молитва прибли­жает нас ко Христу (преп. Варсонофий).


...Не всегда Господь посылает умно-сердечную молит­ву: некоторые всю жизнь молятся устной молитвой, с ней и умирают, не ощутив восторгов сердечной молитвы; но и таким людям не следует унывать: для них духовные вос­торги начнутся в будущей жизни и никогда не кончатся, а все будут увеличиваться с каждым мгновением, постигая все больше и больше совершенства Божии, в трепете про­износя: «Свят, Свят, Свят» (преп. Варсонофий).


Недавно меня письмом спрашивал один иеромонах о молитве Иисусовой, просил указать книги. Я ему ответил. Но видно, что он хочет познать молитву Иисусову из одно­го чтения, надо приступать к ней самому. Молитва Иису­сова — безбрежное море. Исчерпать его невозможно. Не­возможно всего описать в книгах... Многие начинают, но мало кончают. Поэтому мало имеющих внутреннюю молит­ву. Это великое делание теперь почти забыто... Никто о нем не беседует даже... (преп. Варсонофий).


...Батюшка заповедал <послушнику> творить молитву Иисусову устную и на военной службе, но хранить эту тайну, не открывая ее никому, не уча никого, хотя, быть может, и будут встречаться люди хорошие. «Знайте толь­ко себя»... Теперь решают так... молись, не молись — все равно не достигнешь молитвы. Теперь прошли те времена. Это, конечно, внушенная диаволом мысль. Иисусова молитва необходимо нужна для входа в Царство Небесное. Многим неполезно иметь внутреннюю молитву, ибо они могут воз­гордиться этим. Поэтому Бог дает молитву молящемуся, но не достигшему внутренней молитвы, дает или перед смертью, или даже после смерти, ибо и по смерти идет рост молитвы Иисусовой (преп. Варсонофий).


Я долго... не мог понять, что такое соединение ума с сердцем. В сущности говоря, это значит соединение всех сил души воедино для устремления их всех к Богу, что невозможно при разъединенности их. Этот закон едине­ния я усматриваю не только в этом случае — в молитве Иисусовой, а везде. Например, когда на войне с врагом не будет у нас сплоченной силы, то враг, нападая то на один отряд, то на другой, вскоре победит всю армию, уничтожая один отряд за другим. Подобно этому и солнце, светя на землю, не может ничего зажечь, ибо лучи его рассыпаются по всей поверхности земли и, в частности, какого-нибудь места. Но если мы возьмем стекло (увеличительное) и этим стеклом сосредоточим все лучи в одной точке, то подложен­ное туда дерево, бумага или еще что-нибудь воспламеняются. То же самое можно сказать о музыке. Какую имеет кра­соту нота или звук, взятые в отдельности или в беспорядке? Можно сказать, никакой. Но эти же самые звуки в произ­ведениях гениальных художников-поэтов воспринимают ве­ликую силу и красоту... Иисусова молитва не имеет преде­лов... (преп. Варсонофий).


Вопрос: «Вы мне сказали, что молитву Иисусову за церковной службой надо творить только тогда, когда не слышишь, что читают, или когда плохой чтец, так что нельзя разобрать, что читают, также и относительно пения, все равно. Когда вы мне это говорили, особенно ударяли на это, и сказали, что так батюшка о. Амвросий учил. Но вот прочел у епископа Игнатия и у преподобного Серафима Саровского, что надо молитву Иисусову творить за службой все время. Здесь я вижу какое-то разногласие. Но разно­гласия не должно быть, а потому, как примирить между собою оба эти учения?» Ответ: «Прежде всего, каждый учит по своему личному жизненному опыту. Кроме батюшки о. Амвросия так учили о. архимандрит Моисей, батюшка Макарий. А, несомнен­но, они были опытны и имели внутреннюю молитву. Затем, одно приличествует новоначалыюму, другое уже приобрет­шему внутреннюю молитву. Имеющему внутреннюю мо­литву молитва так же свойственна и естественна, как и дыхание. Что бы он ни делал, молитва у него идет самодвижно, внутренне. Так и за службой в церкви молитва у него идет, хотя он в то же время слушает, что поют и читают. Этого не понимал ученик одного старца и просил его разъяснить, как же это так: и слушает, и молитву тво­рит? Старец отвечал: «Скажи мне, брат, что мы сейчас делаем?» — «Беседуем». — «Да. А скажи, мешает ли нашей беседе то, что мы дышим?» — «Нет». — «Ну, так вот, так и молитва идет у тех, кто стяжал молитву внутреннюю. Она им так же естественна, как дыхание. Поэтому и сказано: «Молитва да прилепится дыханию твоему». Даже когда человек спит, молитвенное действо не прекращается у не­го в сердце по слову: «Аз сплю, а сердце мое бдит». Но этого мы не имеем. Мы просыпаемся и не имеем даже на устах имени Господа Иисуса. Теперь скажу и о службах. Наша молитва не получила еще такой собирательной силы. Наши мысли не имеют еще сосредоточенности. Мы еще не можем так глубоко вникать в молитву Иисусову. А поэтому мы за службой, если будем творить молитву, то мы будем плохо слушать, что читают и поют, да и в самой молитве будем обкрадываться рассеянностью, и выйдет, что ни к тому, ни к другому не пристали. И ничего не выйдет. А внимать словам читаемого и поемого легче, нежели ох­ранять себя от расхищения мыслей во время молитвы Иисусовой. Поэтому и следуйте этому правилу. Конечно, иногда бывает, что полезнее человеку творить молитву, не­жели слушать службу, вследствие каких-либо внутренних обстоятельств. Здесь надо иметь рассуждение...» (преп. Варсонофий).


Жалуешься, что молва мешает тебе упражняться в молитве Иисусовой. Что делать. Живя в общежитии, нель­зя совершенно избавиться от молвы и попечения. Также пишешь, что ты устную молитву не в силах всегда творить, а за умную молитву приняться опасаешься, как бы не впасть в прелесть. Святой Григорий Синаит в «Добротолюбии» в 7-й и последней главе о прелести пишет так: «не должны есмы боятися или воздыхати Бога призывающе. Аще же неции и совратишася, вреждени бывше умом, веждь яко от самочиния и высокомудрия сие пострадаша. Иже бо в повиновении с вопрошением и смиренномудрии взыскуяй Бога, никогда же примет вред благодатию Христа, всем человеком хотящего спастися. Аще же и случится искуше­ние, ко искусу и венцу бывает, скорейшу имея попущающа Бога помощь, имиже весть образы. Праве бо живущаго и непорочне жительствующаго и удаляющагося человекоугодия и высокомудрия, аще и безчисленна подвигнет иску­шения на него весь бесовский полк, не имать его вредити, яко же глаголют отцы. Дерзостне же и своесоветне ходя­щий сии и вред удобно страждут». «Три добродетели по­добает опасно соблюдать: воздержание, молчание и самоукорение, сиречь смирение». Всю главу эту прочти сама со вниманием. И прежде сердечной молитвы постарайся иметь молитву умную, держа внимание в персех и заключая ум в самых словах молитвы. Такая молитва проще и удобнее, и если в этой молитве будет успех, то, по свидетельству неко­торых, она переходит и в сердечную. А больной человек — какую может молитву держать и сколько может, столько и должен проходить со смирением. Пишешь, что ты о безус­пешности своей объяснила своим духовникам, и получила ответ, что высоко берешься. Отчасти это справедливо, так как это сопровождается примесью некоторого смущения. Пред духовниками своими можешь приносить только по­каяние в таких выражениях, какие им доступны, а сове­товаться со всеми неудобно, особенно в таком деле, о ка­ком ты пишешь (преп. Амвросий).


Пишешь, что тебе попалась в руки рукопись, где указы­вается простой способ, как проходить молитву Иисусову устную, умную и сердечную, какого-то Орловской губернии крестьянина, наученного этому каким-то неизвестным стар­цем. Пишешь, что рукопись, или записка, этого крестьяни­на заканчивается 1859 годом. Незадолго перед этим време­нем мы слышали от покойного нашего старца, батюшки отца Макария, что к нему приходил один мирянин, имев­ший такую высокую степень духовной молитвы, что батюш­ка отец Макарий недоумел, что и отвечать ему, когда миря­нин, ради получения совета, рассказывал старцу нашему разные состояния молитвы, и батюшка отец Макарий мог ему только сказать: «держитесь смирения, держитесь сми­рения». И после с удивлением об этом нам говорил (преп. Амвросий).


Думаю, что живущим в монастырях удобнее и полезнее приспособлять молитву Иисусову к порядкам того монас­тыря, держась, сколько возможно, благоразумного молчания, а в нужде краткословия. Покойные наши старцы говори­ли, что хорошо, если кто может, слушая и чтение церковное, держать при этом и молитву Иисусову, тогда и внимания больше бывает. В келейном же чтении, как и сама ты чи­тала, если молитва Иисусова хорошо действует, то можно правило оставлять (преп. Амвросий).


Пишешь, что ты проходишь молитву Иисусову устную и умную, а о сердечной молитве не имеешь и понятия. Сер­дечная молитва требует наставника. Впрочем, кто сначала проходит правильно устную молитву, заключая ум в слова молитвы: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного или грешную», а потом будет проходить пра­вильно и умную молитву, со смирением держа внимание ума в персях: то по времени и без наставника у некоторых умная молитва сама переходит в сердечную. Впрочем, у кого не переходит, должны довольствоваться устною и ум­ною. Несколько лет назад приезжала в Оптину одна молитвенница, которая занимается молитвой Иисусовой бо­лее 30 лет. Она говорила о себе: я не знаю, где у меня сердце, но бывает, когда творю молитву Иисусову, нахожусь в таком состоянии, что все кости моя рекут: «Господи, кто подобен Тебе». Впрочем, можешь прочесть пространно пи­санное о сердечной молитве Иисусовой во 2-й части «Добротолюбия» у Каллиста Игнатия, и затем 43-ю главу о прилоге и изменении, также в 4-й части «Добротолюбия» кратко сказано о молитве Иисусовой Каллиста, Патриарха Кон­стантинопольского. Что-нибудь поймешь, когда будешь са­мым делом дополнять, особенно когда позаботишься о при­обретении смирения, без которого не только молитва, но и другие делания тщетны (преп. Амвросий).


Устную молитву как бы кто ни проходил, не было приме­ров, чтобы впадал в прелесть вражескую. А умную и сердечную молитву проходящие неправильно нередко впадают в прелесть вражескую. И потому прежде всего должно держаться крепче устной молитвы, а потом умной, со смирением, а затем уже, кому удобно и кому благоволит Господь, пере­ходить к сердечной, по указанию святых отцов, опытом про­шедших все это (преп. Амвросий).


Пишете вы, что молитва Иисусова вас оставила почти совершенно, а кажется, вы ее оставили, она же нимало не причиною. Старайтесь, сколько можно, заниматься оною устно и в служении, ибо Господь дарует молитву моляще­муся; но смущаться также не должно за нестяжание сего священного дара, взгляните на свое рассеянное устроение и нравственность; мир и суета его помрачает свет ума, а вы с сим связаны крепкими узами. При лишении же сего много-желаемого дара молитвы обратитесь к тем средствам, кото­рыми можем доказать любовь Божию — к исполнению Его святых Евангельских заповедей: «любяй Мя заповеди Моя соблюдает» (Ин. 14, 15), в числе коих найдете и смирение, без коего ни одна добродетель не может быть благоприят­на Богу... может быть, смотрительно Господь не попущает вам стяжания оной (молитвы), да не постраждете вреда (преп. Макарий).


...Ему <Господу> покоритесь со смирением и посекайте мечом духовным врагов ваших, но только устно призывая имя Иисусово, а не умственно, и со смирением, опасаясь помыслить, что при успокоении уже победил врагов. Они и в сем имеют хитрость: притворяться быть побежденными, чтобы обольстить самомнением, и после больше будут иметь силы к приступу, за гордость попущаемому (преп. Макарий).


Молитву Иисусову можно творить и в обществе умом с произношением тихо слов, не отверзая уст, но главное, тут нужно смирение, с чувством мытаря... (преп. Макарий).


Очень ты меня утешила, что желаешь учиться молитве Иисусовой. Начинай с устной. А, прежде всего, вместо фун­дамента, положи терпеть скорби. Тогда она скоро при­вьется. Постись по силе. Молитва требует тоже крепости (преп. Анатолий).


Иисусова молитва, когда прививается, непременно у всех страстных сопровождается болями. От устной болят прежде всего губы. Это пройдет (преп. Анатолий).


Иисусову молитву читать на помыслы — единствен­ное против них средство, но и всегда ее мы обязаны иметь в устах, хотя бы и сокровенно. А собственно умную без разрешения и руководства учителя нельзя (преп. Анато­лий).


...Ты матушка, забываешь о моем желании и напоми­нании, чтоб ты как можно больше держала устную молитву Иисусову. И особенно, когда остаешься одна. Это самое дорогое время укоренять ее в памяти. А ты, значит, умом блуждаешь — вот и делается скучно. А молитва Иисусова веселит сердце... (преп. Анатолий).


Молитву умственно держать можно и по болезни, и по немощам, и по случаю народа, и в службе. Только от этого иногда голова болит, но что же делать? Зато слюбится. Тысячу раз слюбится. Ты старайся держать мысль с Иису­сом не в голове собственно, а направляя несколько к персям. Тогда, конечно, грудь заболит, но без этого нельзя. Бог наш огнь поядаяй есть. И где нечисто — там и больно. Такая боль за недостоинство посылается, но со временем пройдет... (преп. Анатолий).


Вначале молитва Иисусова всегда бывает тяжка и не­чиста, а после усладительна (преп. Анатолий).


Первое — ты не слушала меня. Я тебя не один, а много раз предостерегал: когда будет утверждаться молит­ва, отнюдь не спускай внимания вниз. Иначе блудная страсть замучит. И это не есть прелесть, а дело естества, происходящее от неправильного умного делания. Вот если бы ты эту сладость приняла за благодать, тогда была бы прелесть. А теперь еще можно поправить дело. Тем больше, что ты сама сознаешь путаницу. А исправление начни с того — не спускай вниз внимания, а держи ум в средине сердца (преп. Анатолий).


Сердечного места упруго отыскивать не должно: когда возрастет молитва, она сама отыщет оное. Наше стара­ние — заключать ум в слова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Святитель Димитрий учит: «Где ум, там и сердце» (преп. Анатолий).


Что молитва прерывается, это иначе и быть не может. А если постоянно стоит, то учат святые отцы: «Убойся. Это волчий путь». А как говорить? Что видим в воздухе? То дождь, то солнце, то снег, то ветер, то жар, то холод. Так и в нашем устроении: одно состояние быть не может и не должно. А когда прекращается молитва умная, берись за устную или за чтение. А когда и это нейдет, берись за поделие (преп. Анатолий).


;А что прекратилась молитва — тому, конечно, причина: или самомнение, или осуждение. А главное, что бы мы были смиренными... (преп. Анатолий).


Молитва прекратиться может только от больших гре­хов. Или если кто не кается и не зазирает себя. А кто кается, тому-то и нужна эта молитва. Только нужно дер­жать себя во глубине смирения и непотребства... А чтобы утвердилась молитва, лучшее самое средство — терпеть скорби и презрение! (преп. Анатолий).


Твори чаще Иисусову молитву — повеселеет на серд­це... Только постарайся выковыривать гниль сердечную, т.е. не увлекайся в нецеломудренные помыслы (преп. Анатолий).


Молитву твори, а судить ее — не суди. Не твое это дело. Помни ту главу у Марка Подвижника — Слово 2-е, гл. 28: «Иное есть действие благодати, непонятное для мла­денца (духовного возраста), а иное действие врага, похо­жее на истину. Хорошо не разбирать подобных действий». А должно вопрошать искусных в духовном деле. Так и ты — не домогайся знать, от кого что посылается, а все терпи, да извещай нас. А если устная молитва сама собою переходит в умную, то прекращать не нужно. Только все укорять себя и не смущаться... Скорбей у Бога не проси, а пошлет — терпи (преп. Анатолий).


На вопрос о молитве: «Как молиться Иисусовой молит­вой, как за сердцем следить?» Старец ответил таким настав­лением: «Просто от души взывай ко Господу, за простоту Господь пошлет сердечную молитву, взывай и взывай к Нему, и пошлет тебе» (преп. Анатолий).


Молитву Иисусову проходи, как творишь, и приидет время, тогда самое дело и милосердие Божие просветит и вразумит вашу душу, как и кого вопросить, и послется, что ищешь и желаешь. Писано в тропаре священномученикам отцам, что «деяние обрел еси, богодухновенне, в видения восход». Молитву творить обыкновенно — это деяние, ка­ковую бы (молитву) кто ни творил, а видение или восхи­щение ума— то дар Божий от благости Божией к нам... (преп. Лев).


...Слова преподобного Симеона Нового Богослова о внутренней молитве Иисусовой: «Если кто не соединится с Господом Иисусом здесь на земле, то и никогда не соеди­нится с Ним»... «Это страшные слова, — сказал батюш­ка. — Когда я это прочел еще послушником, я начал ис­кать подтверждения сему, ибо это говорит только один святой преп. Симеон. И вспомнил текст Евангелия: «Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф. 5, 8). Если переставить слова, выходит так: Бога узрят только чистые сердцем. А внутренняя молитва Иисусова и есть соединение ума и сердца для устремления их к Богу...» (преп. Варсонофий).

 

<<предыдущая  оглавление  следующая>>