Аудио-трансляция: Казанский Введенский

В тер­пе­нии ва­шем стя­жи­те ду­ши ва­ша (Лк. 21, 19). По­э­то­му не ос­ла­бе­вай, не уны­вай, ес­ли встре­ча­ет­ся слу­чай стя­жать свою ду­шу. Стя­жать ду­шу свою – зна­чит дать ей то зна­че­ние и мес­то, ка­кое ей наз­на­че­но Бо­гом, т.е. быть царствен­ною, бо­го­по­доб­ною, пре­по­доб­ною, свя­тою. А от­пасть от се­го – зна­чит по­гу­бить свою ду­шу. Кая поль­за че­ло­ве­ку, аще и мир при­об­ря­щет, и от­ще­тит ду­шу свою (ср.: Мф. 16, 26). И по­то­му всег­да на пер­вом пла­не имей поль­зу ду­шев­ную свою о дру­гих, а по­том уже не­об­хо­ди­мое те­лес­ное, удоб­ства, спо­кой­ствие и, по­жа­луй, вре­ме­нем уте­ше­ние.

прп. Анатолий

Серд­це – не щеп­ка, и ду­ша че­ло­ве­чес­кая – вещь не де­ше­вая, она до­ро­же все­го ми­ра. Все со­кро­ви­ща зем­но­го ша­ра и вся все­лен­ная не сто­ят од­ной ду­ши хрис­ти­а­нс­кой.

прп. Анатолий

Ду­ша че­ло­ве­чес­кая в глу­би­не сво­ей та­ит мно­го доб­ра. На­доб­но его толь­ко отыс­кать.

прп. Лев

Промысл Божий все устрояет во благо

Вы пишете, что, приуготовляясь к причастию Святых Тайн Христовых, вы могли молиться с чувством, иногда и со слезами, с начала недели; но потом приезд родных и прочая рассеянность лишили вас сих чувств; и по приезде домой вы не могли уже собрать оных умилительных чувств; и хотя при исповеди и были слезы, но потом к таинству Причащения приступали с каким-то охлаждением, несмотря на усилия возвратить чувства умиления и испросить слезы раскаяния и любви; нет еще той смиренной, совершенной преданности к Спасителю, той горячей любви, которые производили иногда слезы и радость сердечную.
Это точные ваши слова; из оных замечаю, как вы высоко парите и мечтаете скоро достигнуть на такую высоту или верх добродетелей, в любовь Божию. Это похоже на то, как бы малого отрока начать учению грамоте, и он, затвердив азбуку, мечтал бы о себе, что достиг уже всей премудрости; или кто, записавшись в службу, вдруг хотел бы быть генералом...

Промысл Божий все устрояет во благоУм тайно увлекается сим и стяжавает высокоумие и гордость и всего оного лишается, а смирения тут и не бывало. Бог показал вам, что есть благодать Его с нами, но и отнял, да не превозносимся; впрочем, не лишил совершенно, но сокрыл от нас, чтобы мы смиренно к Нему припадали. Ему угодно иногда попускать на нас протяженную тьму и мрак духовный, холодность и окаменение, чтобы мы считали себя последнейшими и худшими всех и не искали бы духовных утешений, считая себя оных недостойными; в этом-то состоит и совершенная, смиренная преданность Спасителю. Он шел скорбным путем и даже в молитве Своей к Отцу Своему Небесному произнес: прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 38), но предавался воле Его, и нам повелел идти путем креста, а не отрады. Вы, думая найти в утешительных чувствах любовь Божию, ищете не Бога, а себя, то есть своего утешения, а прискорбного пути уклоняетесь, считая себя будто погибшим, не имея духовных утешений; напротив, лишение оных нас смиряет, а не возвышает...

При духовном утешении и мнимой любви Божией <к Богу>, пока еще не достигли мы смирения, тайно молимся фарисейски, не замечая сего, но мытарево чувство тут далече отстоит от нас... Я даже полагаю, что Господь смотрительно попустил вам в это время уклониться в рассеянность, чтобы вящим увлечением в чувства утешительные не вознеслись и не понесли большего вреда.

Из писем прп. Макария Оптинского