Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Слиш­ком боль­шое нап­ря­же­ние вред­но. Мож­но по­те­рять си­лы нап­рас­но и обес­си­леть. На­до ог­ра­дить се­бя же­лез­ным коль­цом за­по­ве­дей. Каж­дое свое действие на­до со­вер­шать толь­ко пос­ле то­го, как про­ве­ришь, сог­лас­но ли с за­по­ве­дя­ми, со Свя­тым Пи­са­ни­ем. И да­же сло­ва на­до про­из­но­сить пос­ле то­го, как по­мо­лишь­ся и про­ве­ришь.

прписп. Никон

Грех, прик­ры­тый ли­чи­ною доб­ра, подк­ра­ды­ва­ет­ся и пов­реж­да­ет ду­ши не по­ве­ря­ю­щих се­бя Еван­ге­ли­ем. Еван­гельс­кое доб­ро тре­бу­ет са­мо­от­вер­же­ния, „от­ре­че­ния от сво­ей во­ли и ра­зу­ма".

прписп. Никон

Что­бы не по­те­рять бла­го­да­ти Бо­жи­ей, па­че ста­рай­ся к при­об­ре­те­нию па­мя­ти Бо­жи­ей. Нуж­но со­блю­дать сло­во Бо­жие, или за­по­ве­ди, как и Сам Гос­подь ска­зал: Име­яй за­по­ве­ди Моя и соб­лю­да­яй их, той есть лю­бяй Мя (Ин. 14, 21). Та­ким же об­ра­зом дос­ти­га­ет­ся иск­рен­нее слу­же­ние Бо­гу всем серд­цем.

прп. Нектарий

Из детских воспоминаний прп. Никона Оптинского

Нужды материальной я никогда не испытывал. Даже напротив, от пелен до смерти дедушки, т. е. до 13-летнего возраста, я жил чуть ли не в роскоши. Кроме того, был любимцем бабушки, да кажется, и дедушки. Одним словом, мне хорошо жилось. Помню, устраивалась у нас елка на Рождество: детское веселье, конфеты, блеск украшений — все это меня радовало.

Из детских воспоминаний прп. Никона ОптинскогоНо хорошо помню один вечер. Я один около елки. В комнате полумрак: горит лампа, и тень от елки падает на большую половину комнаты. И вот какая мысль у меня в голове: я сыт, одет, родители утешили меня прекрасной елкой, я кушаю сладости, в комнате тепло... Но есть, я знаю, такие дети, у которых нет даже необходимого. Об елке и речи быть не может: они полураздеты, просят милостыню на морозе или, голодные, сидят в холодных подвалах. Мне так тяжело становилось от этой мысли, сердце болезненно сжималось, и я старался как можно скорее отогнать от себя эту мысль.

Помню еще, как-то в Рождественский сочельник мне было как бы грустно, скучно. Трудно выразить то состояние словами — ничем не хотелось заняться, я ходил из одного угла комнаты в другой, неудовлетворенность какая-то, но вполне безотчетная. Теперь я думаю, что душа моя жаждала духовного утешения, ибо в церкви я в тот день не был.

Да, чувствительна детская душа, она, хотя и бессознательно, но любит Бога. И блаженны те дети, которых родители учат молиться, говорят им о Боге, читают духовные книги. К таким блаженным детям принадлежал и я. Правда, в церковь нас водили редко, насколько помню, но дома мы обязательно молились и утром, и вечером. Молились вслух при маме, и каждый из нас прочитывал маленькое правило. Кроме того, нам читали, помимо светских книг, жития святых, Евангелие. Все это великое счастье, которого у многих нет и которого я прежде совершенно не сознавал.

Я вижу, что все благоприятствовало мне в духовном отношении, поэтому я отвечу и расплачусь, если не принесу должного плода, ибо "ему же много дано, много и спросится"…

Из дневника послушника Николая Беляева