Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Нет вы­ше доб­ро­де­те­ли, как лю­бовь, и нет ху­же по­ро­ка и страс­ти, как не­на­висть, ко­то­рая не вни­ма­ю­щим се­бе ка­жет­ся ма­ло­важ­ною, а по ду­хов­но­му зна­че­нию упо­доб­ля­ет­ся убий­ству (1 Ин. 3, 15). Ми­лость и снис­хож­де­ние к ближ­ним и про­ще­ние их не­дос­тат­ков есть крат­чай­ший путь ко спа­се­нию.

прп. Амвросий

Пот­щим­ся па­че все­го воз­лю­бить ближ­не­го, ибо в его люб­ви и лю­бовь к Бо­гу зак­лю­ча­ет­ся.

прп. Макарий

Лю­бовь к Бо­гу до­ка­зы­ва­ет­ся лю­бо­вию и ми­ло­сер­ди­ем к ближ­не­му, а ми­ло­сер­дие, ми­лость и снис­хож­де­ние к ближ­не­му и про­ще­ние не­дос­тат­ков его при­об­ре­та­ют­ся чрез сми­ре­ние и са­мо­у­ко­ре­ние, ког­да во всех скорб­ных и неп­ри­ят­ных слу­ча­ях бу­дем воз­ла­гать ви­ну на се­бя, а не на дру­гих, что мы не уме­ли пос­ту­пить как сле­ду­ет, от­то­го про­и­зош­ла неп­ри­ят­ность и скорбь, и ес­ли так бу­дем рас­суж­дать, то ме­нее бу­дем огор­чать­ся и пре­да­вать­ся гне­ву, ко­то­рый прав­ды Бо­жи­ей не со­де­лы­ва­ет.

прп. Амвросий

Всякая добродетель обращается в навык, а молитва является следствием подвига

Нельзя стать святым, т.е. исполнить заповеди Божии без труда, а этот труд состоит из молитвы, поста и бдения. В Евангелии говорится, что однажды привели к ученикам Христовым бесноватого. Сколько Апостолы ни старались изгнать злого духа, он не слушал и говорил: "Не выйду". Тогда бесноватого отвели ко Христу, и Сам Господь изгнал беса.

Всякая добродетель обращается в навык, а молитва является следствием подвигаУченики, оставшись наедине со Христом, с оттенком упрека говорили Ему: "Почто мы не возмогохом изгнати его?" Господь сначала сказал: "За неверие ваше", затем же добавил: "Сей же род (т.е. злые духи) не исходит, токмо молитвою и постом" (Мф. 17, 21). Итак, молитва, пост и бодрствование над собою, т.е. хранение своих мыслей и чувств, делают нас победителями врагов нашего спасения. Самое трудное из этих дел есть молитва. Всякая добродетель вследствие управления обращается в навык, а молитва до самой смерти требует побуждения и является следствием подвига.

Молитва трудна, т.к. ей противится наш ветхий человек, но она трудна еще и потому что враг всей силой восстает на молящегося. Молитва есть вкушение смерти диаволу, хотя, конечно, он уже умер духовно. Но молитва как бы снова поражает его, а потому он всячески противится ей. Даже святые, уж, кажется, должны бы только утешаться молитвой, но по временам она и для них трудна. Правда, молитва несет с собою и высокое утешение, и не только праведнику, но и грешнику.


Враг сильно нападет, внушая уныние, отчаяние и какой-то необычайный страх. "Тамо устрашишася страха, идеже не бе страх" (Пс. 52, 6). Иногда человек чувствует свое полное бессилие и руки опускает, но такая печаль незаконна: нужно молитвой и крестным знамением, в котором сокрыта непостижимая сила, противиться козням врага.

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского