Аудио-трансляция

Ста­рай­ся, да­бы со внеш­ним сми­рен­но­оде­я­ни­ем сог­ла­со­вать и внут­рен­нее сми­ре­ние. Счи­тай се­бя худ­шею и пос­лед­ней­шею всех, не ус­та­ми ток­мо го­во­ря, но в серд­це мысль вод­ру­жая; оно дос­та­вит те­бе спо­кой­ствие.

преп. Макарий

Не­об­хо­ди­мо, что­бы вся­кое де­ла­ние раст­во­ре­но бы­ло сми­ре­ни­ем: мо­лишь­ся ли, пос­тишь­ся ли, укло­ня­ешь­ся ли от све­та или ис­пол­ня­ешь пос­лу­ша­ние – все де­лай ра­ди Бо­га и не ду­май, что де­ла­ешь хо­ро­шо.

преп. Макарий

Ос­но­ва­ние мо­на­шес­кой жиз­ни – сми­ре­ние. Есть сми­ре­ние – все есть, а нет сми­ре­ния – ни­че­го нет. Мож­но да­же без вся­ких дел од­ним сми­ре­ни­ем спас­тись.

преп. Варсонофий

Исповедь
«Встань и начни сначала»

Множество паломников всегда приезжало и приезжает в благословенную Оптину пустынь, чтобы в таинстве покаяния и исповеди подготовиться ко Святому Причащению.

Удивительным даром располагать к себе человеческие сердца и врачевать греховные язвы обладали великие оптинские старцы.

Жизнеописатель основателя оптинского старчества спрашивает: «Что в особенности привлекало к старцу отцу Леониду сердца всех, монашествующих и мирян?»

И на этот вопрос дает такой ответ: «Это дар благодати Божией, почивавшей на нем. Вследствие чего все с верою относившиеся к нему единогласно свидетельствовали, что в его присутствии они ощущали внутренний мир, успокоение сердечное и духовную радость. Часто приходили к нему с великим горем, а вошедши в его келью, забывали, зачем приходили и что за горе тревожило их, – оно оставляло их на пороге. Помыслы, казавшиеся страшными и неодолимыми, в присутствии старца исчезали, как будто их никогда не было; но они опять появлялись, когда относившиеся к старцу ленились приходить к нему. – Благодатной силой наставлений старца отца Леонида многие семейства умиротворены, проводившие порочную жизнь наставлены на путь истины, многие раскольники обращены к Православной Церкви».

На вопрос о том, как и кому следует исповедоваться, старец Амвросий отвечал следующим образом: «Кому ни исповедуй, только исповедуй искренно, – что после последней исповеди найдется тяжелого или легкого на совести. Если что вспомнится из прежней жизни неисповеданное по забвению, и это должно исповедать».

Как-то к старцу Амвросию обратился диакон, который написал, что уже несколько лет поражен неизвестной болезнью – «болезнь такая, что более обладает мною страх, в особенности при совершении Божественной литургии, и также постоянная тоска, и задумчивость, и боль сердечная».

Одной из причин подобного состояния старец назвал неисповеданные детские грехи: «Хотя заочно неудобно разрешать такого рода недоумения и болезни, но, судя по тоске и страху, которые с вами бывают, думаю, что началом и первой причиной болезни вашей были детские грехи, которые, должно быть, вы не умели или стыдились исповедать вовремя, как должно; а это следовало вам сделать, особенно перед посвящением вас во диакона».

Оптина пустынь стала для многих школой духовной жизни, в которой человек с помощью исповеди научался очищать и врачевать свою душу. О старце Варсонофии вспоминали, что он «видел человеческую душу, и по молитвам ему открывалось в человеке самое сокровенное, а это давало ему возможность воздвигать падших, направлять с ложного пути на истинный, исцелять болезни, душевные и телесные, изгонять бесов. Его дар прозорливости особенно проявлялся при совершении им таинства исповеди. С.М. Лопухина рассказывала, как, приехав шестнадцатилетней девушкой в Оптину, она попала в “хибарку”, в которой принимал старец. Преподобный Варсонофий увидел ее, позвал в исповедальню и там пересказал всю жизнь, год за годом, проступок за проступком, не только указывая точно даты, когда они были совершены, но также называя и имена людей, с которыми они были связаны. А завершив этот страшный пересказ, велел:
– Завтра ты придешь ко мне и повторишь мне все, что я тебе сказал. Я хотел тебя научить, как надо исповедоваться».

После совершения исповеди священником читается разрешительная молитва: «Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит ти чадо (имя), и аз недостойный иерей властию Его мне данною прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь».

Как пояснял преподобный Антоний Оптинский:
1. Когда духовный отец, по данной ему от Бога власти, сказал Вам: “Прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих”, – эти слова должно принять так, что языком его произнес оные Сам Иисус Христос, и в ту же самую минуту разрешение оное подтверждается на небеси Богом Отцем и Святым Духом. Видите, сколь милостив Бог к кающимся грешникам!

2. Сим духовного отца словом разрушаются не одни только устно исповеданные грехи, но и неисповеданные по забвению или по неведению; одни только те грехи духовный отец разрешить не может, которые грешник с намерением утаивает от стыда и страха, каковых грехов и Сам Бог не прощает. Ваши же грехи все прощены и разрешены, и хотя бы в свое время случилась Вам и смерть, то с полною верою и надеждою на милосердие Божие о спасении своей души должны мирными в духе своем быть, понеже грехи юности – неведения Вашего не воспомянутся пред Богом; в чем уверяю Вас святым именем Его.

Вот какова сила искреннего и глубокого покаяния, твердость и готовность бороться со своими грехами. А потерпев поражение в духовной борьбе, решимость начать ее снова, не впадая в уныние и отчаяние, не стыдясь искренно и прямо исповедать свои духовные немощи перед духовником.

Старец Варсонофий рассказывал своим ученикам случай из Древнего патерика о силе и необходимости исповеди.

«За одним монахом бес ходил тридцать лет, стараясь соблазнить его и все не удавалось. Наконец, через тридцать лет он соблазнил его блудом, и монах пал. Впасть в этот грех монаху – все равно, что уничтожить все свои предшествовавшие труды.

Бес пришел к падшему и сказал ему, что он теперь отпал от Бога и стал рабом греха и диавола.
– Ты теперь мой, – говорил бес.
– Никогда, я – раб Божий.
– Да как же ты можешь быть Божиим, когда впал в мерзейший грех? Ты ужаснейший грешник.
– Ну что ж, что грешник? Я – Божий, а тебя знать не хочу.
– Да ведь ты пал?
– А тебе-то какое до этого дело?
– Куда же ты теперь пойдешь?
– В монастырь.
– Разве место тебе в монастыре после такого ужасного дела? Твое место теперь в миру. Да к кому же ты идешь?
– К духовнику на исповедь.

Бес всячески хулил духовника, останавливал монаха, но тот стоял на своем.

Что же сказал духовник? Грех он его отпустил.
– Все свои прежние труды, брат, уничтожил ты своим падением. Встань и начни сначала.

А в ночь игумену того монастыря, мужу высокой жизни, явился Господь Иисус Христос. Он держал за руку монаха.
– Узнаешь ли ты, кто это? – спросил Господь игумена.
– Узнаю, Господи, это монах из моего стада, да еще падший.
– Знай же и то, что этот монах, не поддавшись наветам бесовским, склонявшим его к унынию и отчаянию, в самом падении своем посрамил беса, и Я оправдал его».