Каждая страсть есть болезнь души
Преподобный Варсонофий Оптинский как-то рассказывал своим ученикам, что когда его духовная дочь возвращалась из Оптиной пустыни, то разговорилась с одной неверующей женщиной:
– Ну что особенного в Оптиной, – говорила та, – удивляюсь, что многие туда стремятся.
– А вы были у кого из старцев?
– Нет, да зачем туда ходить?..
В монастыри обычно ездят как в духовную врачебницу, чтобы избавиться от духовных недугов, страстей, покаяться и постараться измениться к лучшему.
Как пояснял старец Варсонофий, «каждая страсть есть болезнь души; ведь зависть, гнев, скупость не телесны, а душевны. Лечат больное тело, тем более необходимо лечить больную душу. Для борьбы со страстями и существуют монастыри. Впрочем, и мирские люди не могут быть избавлены от этой борьбы, если хотят спасения. Вот и у нас в скиту ведется борьба. Никто сразу не делается бесстрастным. Один поступает гордым, другой – блудником, если не чувственным, то мысленным, третий так зол, что мимо него проходить надо со страхом, четвертый скуп, дорожит каждой копейкой, так что невольно скажешь: зачем же он в монастырь шел? Пятый – чревоугодник, ему все есть хочется.
– Ведь ты уже был на трапезе, – говорят ему.
– Что мне трапеза, мне этого мало, – отвечает и ест потихоньку в келье, устраивая себе и полдник, и полунощник, и т.д. И все в таком роде.
Такие люди сами сознают свои грехи и каются в них, но вначале исправление идет медленно. Опытные в духовной жизни старцы смотрят на них снисходительно: ведь он – новоначальный, что же от него еще ждать?
Но проходит лет двадцать пять, и видим, что труды не пропали даром. Из чревоугодника сделался постником, из блудника – целомудренным, из гордого – смиренным и т.д. В миру редко кто знает об этой борьбе. На вопрос, как спастись, более благонамеренные отвечают, что надо молиться Богу для спасения, а будешь молиться – и спасешься.
Цель, единственная цель нашей жизни и заключается в том, чтобы искоренить страсти и заменить их противоположным – добродетелями. Начинать эту борьбу лучше всего так: хотя нам присущи все страсти, но одни в большей степени, другие в меньшей. Надо определить, какая страсть в нас господствует, и против нее вооружиться. Вести борьбу со всеми страстями сразу невозможно – задушат. Победив одну страсть, переходить к искоренению другой и т.д.»
О борьбе со страстями много писал и преподобный Макарий, научая, в духовной брани важно каждой страсти противопоставить противоположную ей добродетель: «против гордости – смирение, против чревообъядения – воздержание, против зависти и злопомнения – любовь, – но когда этого нет, то будем укорять себя, смиряться и просить помощи от Бога».
Самое главное, как писал старец Макарий, – «вести духовную брань со страстями, и не словами это надо делать, а на деле проходить. Нам не дают покоя наши страсти: какой-нибудь случай откроет их нам, то лежащее внутрь нас неустройство смущает. А когда при всяком случае будешь противиться, не делать по страсти, то они изнемогут. Когда же победишься, то зазри себя, укори и смирись, имей себя хуже всех, как побеждаемую от страстей, никого из людей не вини, но себя обвиняй – и получишь помощь Божию», ведь «подвиги против страстей тогда только тягостны бывают, когда гордо и самонадеянно проходим их, а когда смиренно, призывая Божию помощь и исправления ей приписывая, то они бывают удобоносимы».
Старец Иосиф также писал о необходимости избавляться от страстей, как духовных немощей, прибегая к молитве Иисусовой: «Со страстями бороться да поможет тебе Господь и очистит от них сердце твое. Надо больше смиряться, и сознавать свою немощь, и просить у Господа помощи. Надо также всеми силами и самой противиться страсти и удаляться от того, что возбуждает страсть. Надо иметь страх Божий и помнить, что не утаится от Бога ни единый помысел, и надо понуждать себя чаще творить молитву Иисусову».
Человек, победивший страсти, по слову преподобного Варсонофия, «получает как бы диплом на право входа в Царство Небесное, делается собеседником Ангелов и святых. Человеку, не победившему страсти, невозможно быть в раю, его задержат на мытарствах».
