Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Жить – не ту­жить, ни­ко­го не осуж­дать, ни­ко­му не до­саж­дать, и всем мое поч­те­ние.

прп. Амвросий

Жить мож­но и в ми­ру, толь­ко – не на юру, а жить ти­хо.

прп. Амвросий

Это не ху­до, что вы обу­ча­е­тесь са­ми знать хо­зяй­ство; вы сос­тав­ле­ны не из од­ной ду­ши, но и из те­ла, а те­ло нуж­но для спа­се­ния ду­ши, на­доб­но же и о нем по­пе­щи­ся.

прп. Макарий

Архимандрит Венедикт (Пеньков)

22 января исполнилось шесть лет со дня кончины наместника Оптиной пустыни архимандрита Венедикта (Пенькова, 1939-2018). После поздней Божественной литургии наместник обители епископ Можайский Иосиф в сослужении собора монастырского духовенства совершил панихиду в Казанском храме. Затем на могиле приснопоминаемого отца архимандрита была отслужена заупокойная лития.

Архимандрит Венедикт был назначен наместником Оптиной пустыни 20 января 1991 года и исполнял это послушание вплоть до отшествия ко Господу. Без преувеличения можно сказать, что во многом именно его заботами, трудами и молитвами сформировался нынешний духовный и материальный облик обители.

Вся жизнь отца Венедикта была посвящена служению Богу и ближним. Поступив в братию Троице-Сергиевой Лавры, он духовно возрастал под руководством старцев – архимандритов Кирилла (Павлова) и Наума (Байбородина). В 1969 году был пострижен в монашество, а в 1972 году рукоположен в сан иеромонаха. В 1973 году отец Венедикт окончил Московскую Духовную Академию. Став одним из духовников Лавры, он всего себя посвятил обращению человеческих сердец к Истине.

Поручив под свое попечение лежащую в руинах Оптину пустынь, отец Наместник лично вникал в вопросы строительства, проблемы снабжения, разбирался в тонкостях реставрационных работ. Однако, главным своим делом он считал созидание «внутренних храмин» – воспитание душ братии и духовных чад. «Вера была главным сокровищем этой души», – вспоминают братия о почившем настоятеле. Неся крест болезней, настоятельские и монашеские труды, отец Венедикт духовно окормлял многочисленное братство и духовных чад, проводил беседы с паломниками. Тот курс, которым он вел монастырский корабль по пути спасения, как и вся его подвижническая жизнь, стали частью оптинской традиции, влились в живые воды наследия старцев и той Оптиной, которую знала и любила вся Россия.