Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Уны­вать не сле­ду­ет. И в скорб­ных пе­ре­жи­ва­ни­ях сок­ры­та ми­лость Бо­жия. Не­пос­ти­жи­мо для нас стро­ит Гос­подь жизнь на­шу.

прписп. Никон

Во вре­мя су­хос­ти и том­нос­ти не долж­но па­дать в ров уны­ния и от­ча­я­ния, не ис­кать в се­бе то­го, че­го мы не­дос­той­ны,– ве­ли­ких да­ро­ва­ний Бо­жи­их, а упо­ко­и­вать­ся на сми­ре­нии, счи­тая се­бя не­дос­той­ным оных.

прп. Макарий

Уны­нию и ле­нос­ти в плен се­бя не от­да­вать, но мо­лит­вою крат­кою: Гос­по­ди Ии­су­се Хрис­те, Сы­не Бо­жий, по­ми­луй мя греш­ную – оные от­ра­жать.

прп. Антоний

Слушаться «легче»

Из переписки К. Н. Леонтьева и С.Ф. Шарапова:

Года три тому назад умерла одна женщина, которая семь лет прожила у меня в доме экономкой (в Москве). Она была несравненно богомольнее меня, хотя была мне ровесница и телесно много слабее меня; не зная грамоты, она в церкви была так внимательна, что знала наизусть целые отрывки из акафистов, канонов и т. д. Говела, конечно; но «руководителя совести» не имела (а я из Москвы письменно во всех сомнительных случаях обращался к отцу Амвросию). Однажды она говорила со мной о некоторых своих скорбях, и я сказал ей: «Отчего ты здесь, в Москве, не отыщешь себе хорошего священника для постоянных советов?» Она засмеялась и сказала очень мило и откровенно: «Боюсь! Я прежде ходила к ним. Да мне так-то труднее было; а теперь мне кажется, что я все хо­рошо делаю!» <…> Той женщине казалось легче без старца (она была бесхарактерна и легкомысленна, даже и в старые года).

А я знаю одну монахиню, жившую около Оптиной, чтобы не расставаться с отцом Амвросием... Она не раз говорила мне: «На свою совесть полагаться — это ужасно! » Женщину эту я знал с детства ее (она мне родственница); характер у нее и обидчивый донельзя, и гордый, и властолюбивый, и хотя она благородна и иногда очень добра, но у нее всегда было мало естественной любви к людям. Но отцу Амвросию она лет 12 тому назад отдала свою волю сразу и навсегда. Характер ее мало исправился, но подчинение самое преданное (и духовно-страстное даже) она выдержала до конца.  Ей так было легче.

И я сам, хотя далеко не был сердцем так привязан к отцу Амвросию, но в течение 17 лет (с 1874 года) сначала менее, а потом все более и более слушался его.

И мне так было легче.

Из книги монаха Арсения (Святогорского) «Аскетизм»