Аудио-трансляция

Си­ла стра­да­ний не в ве­ли­чи­не са­мих стра­да­ний, а в том, как че­ло­век пе­ре­но­сит эти стра­да­ния. Иног­да по ви­ди­мо­му нич­тож­ные обс­то­я­тель­ства при­чи­ня­ют че­ло­ве­ку ве­ли­чай­шее го­ре. На­до со­чу­в­ство­вать. И один и тот же факт по ви­ди­мос­ти раз­ным лю­дям при­чи­ня­ет стра­да­ния в раз­ной сте­пе­ни. Это за­ви­сит от то­го, как че­ло­век при­ни­ма­ет их.

преп. Никон

Неп­рес­тан­ные скор­би, по­сы­ла­е­мые Бо­гом че­ло­ве­ку, суть приз­нак осо­бо­го Бо­жия про­мыш­ле­ния о че­ло­ве­ке. Смысл скор­бей мно­го­раз­ли­чен: они по­сы­ла­ют­ся или для пре­се­че­ния зла, или для вра­зум­ле­ния, или для боль­шей сла­вы. Нап­ри­мер, за­бо­лел че­ло­век и скор­бит об этом, а меж­ду тем этою бо­лезнью он из­бав­ля­ет­ся от боль­ше­го зла, ко­то­рое он на­ме­ре­вал­ся сде­лать.

преп. Варсонофий

Ес­ли обы­мут тя скор­би – ра­дуй­ся, ибо ты тог­да идешь ис­тин­ным пу­тем. А кто не от­бе­га­ет от скор­бей и не­сет оные по си­ле, тот и по­лу­чит Царство Веч­ное.

преп. Анатолий

Настоящий старец — «без «химеры» и фанатизма»

Что и как говорить посетителям, о. Леонид о том не заботился и действовал по внушению Божию.

Чтоб не смущать духовною высотою своею приходящих к нему, о. Леонид прикрывался шутливым обращением. Самая его речь, состоя из слов Писания и выразительного меткого народного наречия, была особенная. Старец был неизменно и безусловно прямодушен, представляя полную противоположность тем, о ком сказано: «Умякнуша словеса их паче елея, и та суть стрелы» (Пс. 54, 22).

«Свой своего всегда найдет», — говорил он, — т. е. всякий поймет нужное ему наставление, как бы оно ни было выражено. Не любил старец «ученого штиля политику и душевного человечества художественное соображение». «Ребята, за что купил, за то и продавай!» — наставлял он учеников.

Простота о. Леонида доходила иногда до полуюродства, и некоторые не могли понять таких действий старцева смирения, и осуждали его, как осуждали за тучность, происходившую от болезни. Но прозорливый старец исправлял таких людей, открывая им их помыслы и напоминая им грехи, которые должны бы больше их касаться, чем тучность о. Леонида.

Внешних изъявлений привязанности о. Леонид не любил, называя их «химерою». «Я был при о. Феодоре без фанатизма, — говорил он, — мысленно же готов был кланяться ему в ноги».

Внутренний мир, успокоение сердечное и радость ощущались в присутствии старца; помыслы исчезали, горе утихало при виде его…

Болея о ближних, старец не отказывался от помощи им и в телесных болезнях. Много раздавал он «горькой воды» (особый состав), которая по кончине его не имела уже той целебной силы; помазывал елеем от неугасимой лампады, теплившейся перед келейной его иконою Владимирской Божией Матери, посылая часто к святителю Митрофану, и иногда больные возвращались к старцу, получив исцеление на пути…

Все человеческие беды, которых зрителем был о. Леонид, извлекали у него глубокие вздохи, слезы и потрясали всю внутренность его. Тогда за облегчением обращал он взор на лик Владычицы. Оставаясь же один, до того углублялся в молитву, что не слышал ничего, происходившего вокруг.

Из книги Е.Поселянина «Русские подвижники XIX века»