Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ко­рень все­му злу – са­мость и уп­ря­мость, рас­тво­ря­е­мые за­вис­тию и зап­рав­ля­е­мые оболь­ще­ни­ем вра­жи­им, по­э­то­му и нуж­но вся­чес­ки пос­та­рать­ся выр­вать этот злой ко­рень: сми­ре­ни­ем и пос­лу­ша­ни­ем, под­ра­жая Са­мо­му Гос­по­ду, Ко­то­рый сми­рил­ся до ра­бия зра­ка и пос­луш­лив был до смер­ти крест­ной и рас­пя­тия.

прп. Амвросий

Ста­рай­ся стя­жать во всем са­мо­у­ко­ре­ние и сми­ре­ние, то и вни­ма­ние бу­дешь иметь, и стра­жу за сво­и­ми сер­деч­ны­ми дви­же­ни­я­ми.

прп. Макарий

Заз­ре­ние се­бя и са­мо­у­ко­ре­ние во всем при­но­сит сми­ре­ние, а оное сох­ра­нит мир.

прп. Макарий

Верь в милосердие Божие

В нынешнем Евангелии читали мы о пребывании Господа Иисуса Христа в Капернауме. Господь сказал жителям этого города, что придут многие от востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом, а сыны царствия изгнаны будут вон. Куда вон? Очевидно, в ад. Разъяренные капернаумцы, как дикие звери, бросились на Спасителя, окружили Его и повлекли к высокой скале, с которой хотели сбросить Его, но Он же прошед посреде их, идяще (Лк. 4, 30). Идяще — без указания начала и конца действия, идяще все время.
Но Он же прошед посреде их, идяще. Кто? По историческому смыслу — Господь. Но кроме исторического значения евангельская история имеет другое, применительное к каждому из нас. Кто же это Он? Это — ум наш, идущий горе?. "Горе? имеем сердца" — стремится душа наша, ум наш к Господу.

Верь в милосердие БожиеНо, как дикие звери, окружают помыслы, искушение, суета, и опускаются крылья, поднимавшие дух, и кажется, никогда не устремиться ему горе?. "Господи, Господи... жажду общения с Тобой, жизни в Тебе, памятования о Тебе, но постепенно рассеиваюсь, развлекаюсь, ухожу в сторону. Пошла в церковь к обедне. Только началась служба, а у меня появляются мысли: "Ах, дома я то-то и то-то не так оставила. Такой-то ученице надо вот что сказать. Платье-то я выгладить не успела...". И много других мыслей о якобы неотложных заботах. Смотришь, уже и "Херувимскую" пропели, уже и обедня к концу. Вдруг опомнишься: молилась ли? Разве я с Господом беседовала? Нет, телом была в храме, а душой — в будничной суете. И уйдет такая душа из храма со смущением, неутешенная.

Что же скажем? Слава Богу, что хоть телом побывала в храме, хотя бы пожелала к Господу обратиться. Вся жизнь проходит в суете. Ум идет посреди суетных мыслей и соблазнов. Но постепенно он навыкнет помнить о Боге так, что в суете и хлопотах, не думая, будет думать, не помня, — помнить о Нем. Только бы шел не останавливаясь. Пока есть в тебе это стремление вперед — не бойся, цел твой кораблик и под сенью креста совершает свое плавание по жизненному морю. Цел он — и не надо бояться возможных житейских бурь. Без непогоды не обходится никакое обычное плавание, тем паче жизненный путь. Но не страшны жизненные невзгоды и бури шествующим под прикрытием спасительной молитвы: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную". Не страшны они, только бы не впасть в уныние, ибо уныние порождает отчаяние, а отчаяние уже смертный грех. Если и случится согрешить, верь в милосердие Божие, приноси покаяние и иди дальше, не смущаясь.

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского