Собор Оптинских Старцев
Аудио-трансляция

Сми­рись при по­мо­щи Бо­жи­ей, будь крот­ким, не имей зло­бы на ближ­них, уго­товь крот­кою, доб­рою жизнью свою ду­шу для восп­ри­я­тия Бо­же­ст­вен­но­го на­у­че­ния, и Гос­подь Сам на­у­чит пу­тям Сво­им.

преп. Никон

<<предыдущая  оглавление  следующая>>

 

Гостеприимство

...О посещениях, коего бы рода ни были гости, по воз­можности сил и состояния понуждайся принимать с благо­душием. А иногда, когда будете чувствовать свою слабость и стеснение духа, то понудьтесь иным с признанием немо­щей и отказать (преп. Лев).

Государство

Что же касается до государств человеческих, то они нисколько не относятся ни к иерархии небесной, ни даже к земной, потому что Единая Истинная Церковь не ограничи­вается никаким государством, а существует по всей вселен­ной, имея членами своими истинно верующих и истинно благочестивых христиан. Для Бога все равно, в каком бы человек государстве ни жил, только был бы истинно верую­щий и благочестивый христианин. Един благоугождаяй Богу паче тысяч нечестивых, как говорит святой Златоуст. Прав­да и неоспоримо, что не только Богу приятно, но и всем благочестивым, если целое государство будет процветать благочестием и истинными понятиями о вере. Но что же делать, когда пришло такое время, что многие заботятся о суетном, оставляя единое на потребу (преп. Амвросий).

Грех

Когда мы прогневляем Бога нашими грехами, тогда и внешние дела наши не имеют благого успеха; вы жалуетесь на плохую торговлю, хотя это почти и всеобщая участь теперешнего времени, однако ж есть люди, кои и довольны своим положением. Все это зависит от руки Божией: «Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни говорят» (Ис.1, 19—20) (преп. Макарий).


После преслушания Адамова воля наша устремляется более ко злу <греху>, самолюбие наше побеждает благую волю, и сладость страстей пленяет душу нашу (преп. Мака­рий).


Есть грехи смертные и не смертные; смертный грех это такой грех, в котором, если ты не покаешься и в нем заста­нет смерть, то ты идешь в ад, но если ты в нем покаялся, то он тебе тотчас же прощается. Смертным он называется потому, что от него душа умирает и ожить может только от покаяния. Грех то же для души, что рана телесная для тела. Есть раны, которые можно врачевать, которые не приносят телу смерти, а есть раны смертельные. Так же и грехи. Смертный грех убивает душу, делает ее неспособной к духовному блаженству. Если, например, слепого человека поставить на место, с которого открывается чудный вид, и спросить его: «Не правда ли, какой чудный вид, какая кра­сота», то он, конечно, ответил бы, что не чувствует этой красоты, так как у него нет глаз, нет зрения. То же самое можно сказать о неспособности души, убитой грехом, к вечному блаженству... (преп. Варсонофий).


На мужчин глядеть монахине грех (преп. Анатолий).


А когда грехов за собою не видишь, тогда бываешь в диавольском устроении, он <диавол> тоже своих грехов не видит и, никогда не каясь, не обвиняя себя, думает, что Бог пристрастен к человеку, ибо любит его, а Бог за то и любит человека, что он кается и смиряется. И ты во всем кайся и смиряйся, и Бог спасет тебя! (преп. Анатолий).


Грех кладет печать не только на душу, но и на внеш­ность человека, на его внешнее поведение и вид (преп. Никон).


Трудно вырваться из-под власти греха. Спасительно - страх смерти, милость Божия дает время на покаяние, нуж­на настойчивость в борьбе с грехом, хотя бы грех по вре­менам и одолевал. Необходимо удаляться от соблазнов и суеты вообще. Цель попущения Господом преткновений заключается в приобретении человеком смирения и отверже­ния самонадеянности. Необходимо отвергнуть всякое уны­ние и продолжать борьбу с грехом (преп. Никон).


...Немирствие вашего духа происходит совсем не от сырой келейки, а от накопившихся грехов, как и святой Давид говорит: «несть мира в костех моих от лица грех моих» (Пс. 37, 4) (преп. Антоний).


Отчего люди грешат?.. или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать, или если знают, то забывают, если же не забывают, то ленятся, унывают. Наоборот: так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей главной обязанности — служить Богу, от лености же и забвения доходят до крайнего нера­зумия или неведения. Это три исполина — уныние, или леность, забвение и неведение, от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А за тем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: Пресвятая Владычице моя Бо­городице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от мене смиренного и окаянного раба Твоего уныние, заб­вение, неразумие, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления... (преп. Амвросий).


Сидор да Карп в Коломне проживают, а грех да беда с кем не бывает (преп. Амвросий).


Господь тебе да простит малодушие твое и другое прочее. Когда больной выздоровеет совершенно от бо­лезни, тогда он не может вспоминать с неприятностью о своей болезни. Так и грешник, получивши прощение гре­хов и наследовавши Царствие Небесное, не может уже там с неприятностью вспомнить грехов своих, а напротив, с благодарностью к милосердию Божию (преп. Амвросий).


Пишешь, что боишься, простит ли тебе Господь грехи. Веруй несомненно, что простит, пришедый в мир грешные спасти, и за грешных распныйся волею (преп. Амвросий).


...Пишешь, что враг нападает на тебя помыслами отча­яния, представляя, что на мытарствах враги похитят твою душу и сведут во тьму, так что от этих помыслов ты не можешь с умилением и молиться, и тебе стало представ­ляться, что покаяние твое мало в сравнении с твоими гре­хами, что все-таки за них нужно «довлетворение» понести, сообразное с грехами, и тогда только получишь прощение. На все это скажу тебе, что слово «довлетворение» из католической церкви перешло в православную, а чисто пра­вославное верование такое, что если христианин согрешил, то он по праведному суду Божию, для избежания вечного наказания, должен при покаянии понести какое-нибудь наказание временное, но малое в сравнении с грехами, или болезнь, или беду какую, или бесчестие. Остальное же восполняет милость Божия. Благоразумный разбойник разбойничал тридцать лет, а понес наказание — только три часа, повисевши на кресте с перебитыми голенями. Правда, что наказание тяжелое, но может ли оно послу­жить удовлетворением за тридцатилетнее разбойничество. Суди сама. В книге Исаака Сирина в Слове 71-м... сказано, что одному посылается болезнь в продолжение жизни, а другому перед смерило, но зато болезнь тягчайшая, но все-таки она не может, особенно в последнем случае, слу­жить полным удовлетворением за грехи, а только малым наказанием. И из этого места видно, что труды покаяния и всякое злострадание может служить только средством хранения и отражения или усмирения страстей, а не «довлетворением». Понесем и мы с тобой посланную болезнь, как малое наказание, веруя и надеясь получить прощение грехов своих милосердием Божиим, заслугами Христа Спасителя, пришедшего призвать грешников на покаяние (преп. Амв­росий).


Во втором письме описали вы случай, бывший с вами в Петербурге: одну половину скоромного пирожка в среду вы скушали по забвению, а другую половину скушали, уже опомнившись. Первый грех извинителен, а другой неиз­винителен. Это похоже на то, как если бы кто по забве­нию бежал бы к пропасти, но среди дороги опомнился бы и все-таки продолжал бы бежать, презирая угрожающую ему опасность. У нас в обители был такой случай. Один брат в постный день нашел у себя в кармане крошку сдобного пирога, величиною с кедровый орех, и подумал, что за важ­ность, если я съем эту крошку, и съел. Но совесть тотчас же стала обличать его за сознательный грех. Объявил он об этом старцу о. Амвросию, и старец за эту крошку опре­делил ему епитимию — положить 12 поклонов. А ваш полу-пирожок не крошка, и потому епитимия должна бы быть вам определена побольше немножко. Когда будете исповедоваться, скажите духовнику и этот грех, и попро­сите его наложить на вас хоть какую-либо епитимию для успокоения совести. Прочие грехи, не исключая наруше­ния поста в понедельник среди людей, не соблюдавших по понедельникам поста, тоже сказывайте на исповеди ду­ховнику, хотя без епитимий (преп. Иосиф).


...Никто и ничто не может повредить человеку, если сам себе он не повредит, напротив, кто не уклоняется от греха, тому и тысяча спасительных средств не помогут (преп. Никон).

Дар любви

...Любовь и в самых скорбях находит и подает уте­шение, так, страдалицу нашу м. Тавифу любовь на тяж­ком одре от страданий утешает и укрепляет в духе, как видно это из ваших строк: она всегда покойна, весела и благодушием своим и вам всем утешение доставляет; бла­годарение Господу за ниспослание ей такового благодатно­го состояния, которое, можно сказать, уже есть преддверие той блаженной участи, которая ее ожидает... (преп. Иларион).

Дарования

Пишешь, что сожалеешь о том, что не имеешь слез в очищение своих согрешений, — слезы есть дар Божий, который, как и все дарования духовные, рождается от сми­рения, но искать прежде времени высоких дарований, не предочистив и не приготовив себя к сему смиренным де­ланием, исполнением Божественных Христовых заповедей и терпеливым несением скорбей, не только не полезно, но паче и вредно... (преп. Макарий).


Еще скажу вам, чтобы вы не искали высоких дарований, восхищений и утешений духовных, оные даруются по мере нашего смирения. Да и можно ли войти в Царский Чертог и наслаждаться вечери Его, бывши в нечистом рубище страстей? Очистим оные покаянием и смирением и предоста­вим воле Божией, когда Ему угодно будет, вести нас в Чертог Его, а сами будем считать себя недостойными того (преп. Макарий).


Хотя вы и ощущаете иногда утешительные чувства и слезы, но на них не должно полагаться и не считать за велико, но паче смиряться, полагая себя недостойным быть таковых дарований. Святые отцы чем выше были жизнью, тем более себя уничижали и смиряли, а смирение еще более привлека­ло к ним Божию благодать и дарования (преп. Макарий).


Может быть, вы смущаетесь, не находя в себе высоких чувств любви и умиления при молитве. Сии и подобные чувства суть дарования или награда, даемая от Господа достойным и смиренным. Но мы видим из примеров, что многие, получая дарования и наслаждаясь оными довольно... потом пали чрез возношение или, и того опаснее, обольстясь своим исправлением или святостью, помрачились в уме и пребыли неисцельными в таковой прелести. Возношение же так тонко подкрадывается, что и заметить трудно... другим дать оное <дарование> не вовремя — послужило бы не на пользу, но на погибель (преп. Макарий).

Девство

Венец девства есть высшая христианства добродетель, она есть красота и венец Церкви. И все девственницы именуются Святою Церковью невестами Христовыми. Свя­титель Димитрий Ростовский учит: «Отыми у Ангела кры­лья, и он будет девица. И дай девице крылья, и она будет ангел» (преп. Анатолий).


Таинство странное вижу и преславное: небо — вертеп, престол Херувимский — Деву. И все девы, которые терпят от бесов и от людей за сохранение своей чистоты, тоже, подобно Пресвятой Деве, служат Чистейшему Сыну Девы, Господу Иисусу Христу престолом. Оттого-то враг так и ненавидит девственниц и всячески старается их осквер­нить (преп. Анатолий).


Девство имеет великое значение пред Богом. Святая Дева паче естества сподобилась быть Материю Пресущественного Сына Божия и, оставаясь всегда Девою, называ­ется Пресвятою. Впрочем, не всякое девство хорошо и похвально, как Сам Господь объявил во Евангелии о деся­ти девах: «Из них пять было мудрых и пять неразумных» (Мф.25, 2), т. е. девы неразумные, которые соблюдали только наружное девство, а внутренно осквернялись нечис­тыми помышлениями, также побеждены были и другими страстями — сребролюбием и тщеславием, завистью и не­навистью, гневом и памятозлобием, и вообще невоздержа­нием... Почему Господь и упрекает таковых в Евангелии: «истинно говорю вам, что мытари и блудницы», кающиеся, «вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21, 31); мнящиеся же быть «сыны царства извержены будут во тьму внешнюю» (Мф. 8, 12) (преп. Амвросий).


Замуж выйти не возбраняется и не грех, если девица не обручена жениху, а как только заключат контракт, тогда бесчестьем считается бросить данное обещание и нарушить договор. Мы с тобой теперь невесты, обрученные Господу Иисусу, и дали обет блюсти девство. И если нарушим его, то делаемся повинны, как изменники, как прелюбодеи (преп. Анатолий).


Я тебе послал книжку «О девстве» святого Иоанна Златоуста, но, видно, ты не получила. А между тем я ничем не надеялся тебя так утешить, как этою книжкою. Ибо и сам до глубины души тронут ею, зная, как многие из вашей сестры томятся неопределенностью своих ожиданий и на­дежд, не видя пред собою ничего, кроме скорбей, труда, томления, неясных воздаяний в будущем. А тут, как день, ясно представлены невыгоды брачующихся и красота и вы­сота девства. Прочти эту книжку со вниманием и давай другим для прочтения (преп. Анатолий).

Дела добрые

...Делайте добро, уклоняясь от зла — сначала из страха Божия, а потом дойдете и до любви Божией... (преп. Макарий).


Надобно делать добро, но не думать, что мы оное делаем, а паче еще будто своею силою. Всегда мы найдем недоста­ток и далекость от совершенства в наших деланиях. Должно научаться от опыта, что и при трудном делании и самоот­вержении, ежели приписываем себе, то не только лишаемся мзды, но и впадаем в различные страсти. Святые отцы при всей своей богоугодной жизни считали себя хуже всех и под всею тварью, оттого что многим искусом познали свою не­мощь и, смирившись, получили неоскудно помощь Божию в делах своих. Ты, понадеявшись на свое отсечение воли, мнила, что исправляешь добродетель, а так и во всяких случаях поступаешь, чрез что стяжаваешь внутреннего фарисея, дово­дящего до прелести (преп. Макарий).


...Добродетели наши приятны Богу, когда они делаются со смирением; о чем и Сам нам заповедал: «вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Ср.: Лк. 17, 10) (преп. Макарий).


...Не забывайте о смирении, которое нужно сопрягать со всяким добрым делом, без коего дела' нам не принесут пользы, а паче повредят, что на многих видим исполнившим­ся. Хотя вы поститесь, хотя молитесь или милостыню дае­те — опасайтесь мысли, что добро делаете, которую старает­ся враг приносить, дабы все плоды погубить и душу отщетить <удалить> от Бога (преп. Макарий).


Доброе дело не есть всякое доброе дело, а лишь та­кое доброе дело, которое делается ради Бога. Внешность дела не есть его сущность, Бог зрит на сердце. Как долж­ны мы смириться, видя, что ко всякому доброму делу при­мешивается страсть (преп. Никон).


Здесь нужно рассуждать и о делах добрых и злых, и о последствии обоих. Известно нам, от Писания Святого, что созданы мы не для того, чтоб только есть вкусно, да жить приятно, и гулять и веселиться без памяти. Мы созданы есьмы на дела благая, и средством коих в краткой сей жизни стяжаваем вечную блаженную жизнь, к которой все благодатью Божиею призваны. Так здешний век наш есть время непрестанных дел телесных и душевных, а будущий век приятие по делам. Но надобно твердо знать, какие дела принести имеют благополучную вечность и какие несчастливую, дабы одних уклоняться, а других придержи­ваться всегда. Человек сугуб — из тела и души, сугубые его и дела. Один называется человеком, но внешним, дру­гой именуется человеком внутренним. Сии два, в одной ипостаси человека соединенные, так между собою различ­ны, как различны между собою небо и земля, и так один другому противоборственны, что, не бывшу просвещенну благодатью Христовою, не можно разобрать себя самого и управить безбедственно. Внешний бо человек есть тело тленное, на послужение души Богом устроенное, своего тре­бует удовлетворения; внутренний человек есть душа бессмертная, по образу Божию и по подобию созданная на дела благие, требует своего свойственного делания и удов­летворения (преп. Моисей).


Дела наши называются сеянием, также сугубым, одни во внутреннем человеке, а другие во внешнем, и различные каждого плоды видятся. Сеяй бо в плоть, от плоти пожнет нетление, сеяй же в дух, от духа пожнет живот вечный. Внешнего человека сеяние и собирание в здешнем веке в трех обдержится видах: в похоти плоти, в похоти очей, в гордости житейской. Ежели внутренний человек не поуча­ется в законе Божием и не питается и не укрепляется чтением и молитвою, то побеждается от внешнего, и имже побежден будет, тому и работает. От сего видятся дела угодные тем, но противные Богу, каковые суть: гордость, сребролюбие, чревообъядение, совершение всякого рода похотей, празднословие, смехи, гулянье, пьянство, злоба, лу­кавство, ложь, зависть, лень и прочие. Вот плоды сеяния в плоть, и посему плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут. Когда же душа закону Божию поучается, а тело благоразумию души покорно, тогда дела видятся сии: лю­бовь к Богу и ближнему, мир со всеми, кротость, простота, благосклонность, милосердие ко всем, скромность, воздержание, целомудрие, незлобие и прочие. И сии дела суть плоды Духа Святаго и называются сеянием в душу. В здешнем веке дела наши суть сеяние, а будущий век есть жатва посеянного нами, и кто что посеет здесь, то и там пожнет. Ежели кто сердечную свою ниву потщится возделать и удобрить, и насеять семенами бессмертного жита, то верно может надеяться, по сеянию своему, узреть и жатву к покою своему вечному и удовольствию. «Сеющий слезами» покаяния «радостью пожнут» (Пс. 125, 5) и «насыщуся тогда» (Ср.: Пс. 16, 15), говорит Пророк, ибо по трудех благочестия следует приятный покой. Не трудяще­муся же в деле благочестия покой и насыщение отречено. Праздный, сказано, да не яст (преп. Моисей).


Если кто-либо из братии, по малодушию и нетерпели­вости, скорбел о том, что его нескоро представляют к мантии, или к иеродиаконству и иеромонашеству, старец имел обыкновение так говорить в назидание: «это, брат, все придет в свое время, — все дадут; добрых дел никто не даст» (преп. Амвросий).


...Вопрошаешь меня об оставшейся шестнадцатилет­ней сироте после умершей племянницы Тавифиной: взять ли ее вам <к себе>, как предлагает Губарева, или не брать? По мнению моему: надо вам ее взять. А на ее долю сиротскую Господь вам пошлет и наградит за призрение (преп. Иларион).


Доброе дело легко не делается, а все с трудом и терпе­нием (преп. Моисей).

Делание

Благодари Господа, что Он даровал тебе время по­учаться в учении святых отцов для созидания души своей. Всякой вещи время: «время сеять и время плоды обирать» (Ср.: Еккл.3, 2). Однако ж не должно останавливаться на одном разумении писаний, но надобно простираться и на делание, при скудости же оного, за наше бессилие или нерадение, пока снидем в глубокое смирение, по учению свято­го Варсануфия «имей себя под всею тварью» (преп. Макарий).


...Плод благого делания есть любовь и смирение, от коих рождается покой и мир совести (преп. Макарий).

Делание телесное

Малые дела ваши, и при всех немощах, когда в оных приносите покаяние и себя зазираете, приняты Богом будут лучше, нежели великие труды и подвиги, совершаемые с высокоумием и мнением о себе (преп. Макарий).


Ты описываешь свои неисправности и не видишь на­дежды спасения в делах своих. Плоха нам надежда на дела наши. Хоть бы и были они, то без любви и смирения никакой пользы от них не получим, а смирение и одно сильно спасти нас; о сем надобно попещись — стяжать оное, и надежду на заслуги Спасителя нашего и на Его милосердие... (преп. Макарий).


Ты имеешь ревность не по разуму, ищешь воздаяния своим трудам — ошибаешься; милость Божия изливается особенно на смирение, а один труд не получит воздаяние. «Виждь смирение мое, и труд мой, и остави вся грехи моя», — глаголет Пророк (Пс. 24, 18). Труд — наш посев, а надобно плоды снискать: мир, любовь, кротость, смирение и прочее; все снискивается при прохождении нами послуша­ний, ибо там случаются укоризны, досады, неудобство, пре­пятствие; когда оные принимаем с самоукорением, терпени­ем и смирением, тогда смягчается наша самолюбивая часть и мы получаем свободу от страстей, — любим не только ближних, но и врагов, вот в сем-то и польза от трудов! А когда только трудимся и думаем иметь за сие воздаяние, а между тем нравом не изменяемся, но еще и в горшее приходим, в раздражение и прочее, — то никакой пользы труды не принесут (преп. Макарий).

 

<<предыдущая  оглавление  следующая>>