Аудио-трансляция: Казанский Введенский

В зат­руд­не­ни­ях, не­до­у­ме­ни­ях и всех обс­то­я­тель­ствах бли­жай­шее сред­ство и вер­ное к поль­зе на­шей – од­но об­ра­ще­ние ко Гос­по­ду и воз­ло­же­ние на Не­го всей пе­ча­ли и по­пе­че­ния. При­том на­доб­но мо­лить Бо­га о тех, с ко­то­ры­ми пред­ле­жит де­ло, и все ула­дит­ся хо­ро­шо. Гос­подь прос­ве­ща­ет вся­ко­го че­ло­ве­ка, гря­ду­ще­го в мир, и да­ет мир ду­шам на­шим. Уны­ние же и пе­чаль бес­по­лез­ны в де­ле, тре­бу­ю­щем му­же­ст­ва.

прп. Моисей

Ес­ли не­ко­му отк­рыть свою ду­шу – Гос­по­ду Бо­гу воз­вес­ти­те пе­чаль ва­шу.

прписп. Никон

Бедствен­но без­мер­но пе­ча­лить­ся и безв­ре­мен­но уби­вать се­бя, но вся­чес­ки долж­ны за все бла­го­да­рить Гос­по­да, ка­ко­вы­ми бы Он нас ни на­ка­зы­вал на­ка­за­ни­я­ми на сем све­те.

прп. Лев

От уныния – лошадь в лотерею

Переменил я образ своей жизни и стал все чаще и чаще задумываться о монашестве. Я вспомнил слово старца Макария, которым он меня предостерегал от отчаяния, и я не давал духу уныния заживаться подолгу в моей душе, но о монастыре мне пока и думать было нече­го: за плечами моими был старик отец, уже обремененный и годами, и немощами, сестра-вдова и подросточек, млад­шая сестричка, — все трое беспомощные, у которых только и было надежды, что на меня да на мой заработок.

Прихо­дилось поневоле мириться с жизнью в мире, и я смирился, в твердом, однако, уповании на то, что рано ли, поздно ли, а изведет меня все-таки Господь на монашеское делание.


Тем не менее, радуясь исполнению сыновнего дол­га, счастливый по службе, любимый начальством в лице благодетеля моего Дивеева, любимый сотоварищами по службе, я бывал иногда, по немощи человеческой, близок к самому тяжелому унынию. Спасался только молитвой ко Господу и Пречистой — и не оставлял меня Господь даже в минуты малодушия моего. А малодушным мне приходи­лось бывать частенько.

Разыгрывалась раз в конторе лошадь в лотерею. Я взял один билет и, когда приступили в моем присутствии к ро­зыгрышу, помолился в сердце своем Преблагословенной, чтобы утешила меня Она выигрышем, дав в нем мне зна­мение в том, что Господь внемлет моей просьбе и я буду иноком.

Не лошадь мне была нужна, но унывающая моя душа жаждала утешения. И я был утешен: билеты все вы­нули, остался один мой, и лошадь, таким образом, мне и досталась. Очень меня это тогда и утешило, и ободрило.

Из книги «Записки игумена Феодосия»