Аудио-трансляция:  Казанский Введенский

Что­бы всег­да иметь па­мять о Бо­ге, для это­го и мо­лит­ва Ии­су­со­ва.

преп. Варсонофий

Вра­га и при­но­ся­щие ис­ку­ше­ния злые мыс­ли от­го­няй­те мо­лит­вою: „Гос­по­ди Ии­су­се Хрис­те, Сы­не Бо­жий, по­ми­луй мя греш­ную". Мо­лит­ва эта мо­жет со­вер­шать­ся при всех за­ня­ти­ях.

преп. Нектарий

Мо­лит­ву Ии­су­со­ву все­ми си­ла­ми ста­рай­ся дер­жать – она вся на­ша жизнь, вся кра­са, все уте­ше­ние, что вна­ча­ле она труд­на – это всем из­ве­ст­но, но пос­ле за­то не­о­це­нен­на, все­ра­до­ст­на, все­лю­без­на.

преп. Анатолий

Воскресная проповедь

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Дорогие отцы, братья и сестры, мы сегодня слышали Евангелие о мытаре и фарисее, там есть такие слова: «хвалу Тебе воздаю, яко несмь якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодеи, или как этот мытарь». Вот этих слов достаточно, чтобы понять, что речь идет здесь о нас самих. Вот, мы так говорим и думаем, кто мешает нам правильно жить, противопоставляем себя другим людям, осуждаем, как фарисеи. Великий святой Феофан Затворник сказал такие слова: люди в последнее время будут погибать от осуждения. Люди, присваивая себе суд Божий, будут погибать от осуждения. Оказывается, самый легкий способ спастись — это не осуждать, самый легкий способ погибнуть — это осуждать. Не к нам ли это относится? Ведь не требуется от нас ничего, только не осуждай — и спасешься. Потому что Господь сказал: если вы не будете осуждать грехи других людей, то и Господь вас также не осудит; вас будут судить точно таким же судом, каким судите вы. Иначе говоря, вы впадете в те же самые грехи, какие осуждаете в других людях. Этот духовный закон — он всеобъемлющий, он действует среди нас на каждом шагу. Если человек не будет осуждать, то будет помилован, прощен и спасен.

Корень этого греха заключается в гордости. Осуждает тот, кто гордится: «Боже, хвалу Тебе воздаю, яко несмь якоже прочии человецы». Себя противопоставлять другим людям – это, конечно, гордость. Нужно понять, что ты такой же человек, как все другие люди, у тебя нет преимуществ перед другими людьми, нет у тебя основания как-то гордиться своей судьбой и выставлять себя напоказ. Мытарю не приходило в голову осуждать людей, потому что он осудил самого себя, считал себя хуже других, последним. Это состояние называется, братья и сестры, смирение. Смирение — это основа духовной жизни, потому что «Господь гордым противится, а смиренным дает благодать». Святые отцы говорят, что невозможно спастись без смирения, ни одна добродетель не бывает плодотворной. И если нет смирения, то что бы мы ни делали — добрые дела останутся для нас бесплодными и бесполезными. Смирение — это основа духовной жизни. Исаак Сирин говорит, что это — «одеяние Божества», и везде, где себя показывает гордость, все оказывается гнилым, фальшивым, неподлинным и поддельным. Смирение — это жизнь, это ключ к жизни с Богом. Будем умолять Бога: научи меня смирению, потому что я хочу спастись. Какие бы мы подвиги не предпринимали, без смирения — это все бесполезно.

Скажем о фарисеях: это была религиозно-идеологическая партия, у них были чисто политические цели здесь, на Земле, достигнуть господства еврейского народа над другими народами. Они были людьми образованными и исполняли предписания закона, чтобы показать пример всему остальному народу. Как говорится в Евангелии, «на воскрилиях риз своих» у них были сделаны надписи из закона Моисея. На лбу у них была такая повязка — коробочка, книжечка, куда они клали заповеди, выписки из закона, что у них в уме всегда находится, воспоминается Закон Божий. И вот они показали пример, который ни к чему хорошему не привел: показная праведность Божья, а не человеческая. На улице они останавливались и напоказ молились, чтобы о них было хорошее мнение у людей. Вот это чисто внешнее, показное, тщеславное — оно духу веры в Бога не соответствовало. И все это явилось нарицательным именем «фарисейского лицемерия». Мы знаем из Евангелия, что Господь никого так грозно, строго не обличал, как фарисеев, и говорил: «горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры». Вот это лицемерие, исповедание напоказ добрых правил и нежелание жить по этим правилам — это явилось признаком фарисеев. И что же такое фарисейское лицемерие, мы с вами уже поняли, что это формализм, где нет ни любви, ни души, ни сердца. Это, конечно, обман, это — ложь, когда человек показывает то, чего нет, театр абсурда — изображает это перед Богом, перед людьми. Эта ложь отвратительная, она, безусловно, пагубна для всякой души человека. Этот порок гордости — это матерь всех пороков. Хуже всех грехов, хуже всех пороков гордости в том, что человек считает себя лучше. Вот, я — особенный, хороший, а мытарь — плохой. Он его осудил, а себя возвысил.

Поэтому Мать-Церковь нам говорит сегодня, что возвышающий себя, будет унижен, а унижающий себя будет возвышен. Гордость — позор, смирение — победа. Мы с вами знаем, что быть таким фарисеем очень страшно. Мы не хотим быть фарисеями, но в глубине души, сердца, живет у каждого из нас это фарисейство, эта гордость, этот грех родовой, она рождается вместе с нами, она присуща падшему естеству человека. Грех гордости заключается в превозношении, в противопоставлении себя другим людям. В нем коренится сознание, что мы — врозь, что мы только каждый за себя — живем как в джунглях, это эгоцентризм, мы не близки друг другу, чужие, не свои, а чужие друг другу. Вот это разъединение, сознание в душе человека, чтобы себя выделить, сделать совершенно другим, привилегированным, неприкосновенным, более высоким. Вот такой эгоцентризм, такое удивительно тонкое глубокое проявление гордости — вот это губит нас и лишает духовной жизни и благодати. Перед Богом это — мерзость. Всякое противопоставление, превозношение, самоутверждение, унижение других людей — это перед Богом мерзость.

Будем просить у Бога прощения и смирения, смирять свою гордость с радостью, будем благодарить Бога за то, что Он нас иногда смиряет. Будем говорить так, как пророк Давид говорил: «Благо мне, яко смирил мя еси». Как хорошо, Господи, что ты меня смирил, указал мне мое место, как-то уменьшил во мне мою гордость. Вот это фарисейское подсознание, что я лучше их, они хуже, грешнее меня; что я другой человек, заслуживаю большего и лучшего, чем имею — вот это, конечно, есть гордость. И наоборот, когда я буду думать, что все, что я имею, мне дано не по заслугам, а по великой милости Твоей — вот тогда можно говорить о смирении. Пусть меня в этой земной жизни чего-то лишат, чего нужно лишить, лучше мне ничего не иметь в этой жизни, лучше в этой жизни я останусь одиноким, никому ненужным, совершенно не нужным никому, самым последним, только бы не лишиться мне Царства Небесного, потому что только в смиренном сердце Божья благодать может являть себя и вмещать. А вот гордое сердце — оно не способно вмещать благодать, это похоже на то, как нельзя, например, горящие угли положить в бумажный пакетик. Благодать — она не может жить в гордом сердце, потому что, как сказал один духовник, старец на Афоне, наместник монастыря: «Бог есть огонь». И благодать — это тоже огонь, и ты будь тоже как огонь. И только в смиренном сердце Господь способен жить. И это тот фундамент, на котором можно построить здание духовной жизни. Если нет смирения, то духовной жизни у человека быть не может. Если нет смирения, то ни о какой духовной жизни говорить уже не приходится.

По слову Апостола Павла, «духовная жизнь есть жизнь с Духом Святым», который в сердце человека живет и никогда он с ними не разлучается. Если нет смирения, то это невозможно. И святой Антоний Великий сказал слова замечательные. Его спросили однажды: а возможно ли избегать искушений? Он ответил, что к смиренному человеку искушения даже приблизиться не могут. И он же говорил о том, что смирение и без больших дел человека спасает. Если мы будем иметь смирение, хранить в сердце благодать, то, значит, мы стремимся к святости, и дорога в Царство Небесное нам открыта. И наоборот, гордость — она не вмещает благодати, и все дела, которые делает гордый человек не имеют цены, и все они обращаются со временем в пепел и прах. Есть свидетельство, пример из писем отца Павла Троицкого. Мы знаем, он был насельником Свято-Данилова монастыря в Москве, был в лагерях, после войны его списали как человека умершего, несуществующего, без документов. Он окормлял многих известных духовников: покойного отца Димитрия Смирнова, отца Владимира Воробьева, ректора богословского института, владыку Пантелеимона и других. И он сказал в письме такие слова, что «в наше время появились люди, которые сделают что-нибудь хорошее, а потом все время себя хвалят и все время говорят об этом: так вот, уверяю тебя, — он написал, — что лучше бы они никогда не делали ничего доброго, чем так поступают». Если ты сам себя хвалишь, то все эти добрые дела — они никакой не имеют цены перед Богом, потому что они не помогут тебе спастись, потому что от этих дел гордость твоя растет как раковая опухоль, и чем человек лучше питается, тем она еще быстрее растет и еще быстрее губит его. И добродетели, если они не свободны от гордости — у них нет ценности.

Наша задача — стяжать смирение. Смиренная душа будет легко молиться. Мы знаем, что со смиренным человеком всегда легко, а с гордыми очень тяжело: они всегда что-то доказывают нам, всегда спорят. Как часто мы, желая делать добрые дела, добавляем ложку дегтя в бочку меда. И лишь только одна капля гордыни делает все дела нашей бесплодными. И потом мы огорчаемся, что столько мы трудились — ничего хорошего у нас не вышло. Это потому, что все твои дела совершались с гордостью, если бы не эта гордость, то люди бы прислушались, они пошли бы за тобой. Но вот эта гордость их отталкивает от тебя, зловонный запах яда отвращает людей и делает усилия бесплодными. И если поселилась в сердце гордость, то сердце остановится закрытым, такой человек все видит, как мы говорили, в кривом зеркале, он неправильно понимает события. Все, что видит это сердце искажено неправдой: они хуже меня — я лучше их. Гордость любит рисовать адскими красками. Игнатий Брянчанинов говорит, что это — «дьявольская твердыня». И вот это устроение смиренное — сыновнее сердце, устроение блудного сына, который хочет вернуться в отчий дом; отец снова хочет принять его в свои объятия. Когда человек исторгнет из себя гордость, он прозревает духовно. Человек, который увидит грехи свои, выше того, кто видит ангелов, — говорят святые отцы. И для этого он должен получить духовную свободу — и сердце станет вмещать благодать Божию. Как говорят святые отцы: без некоторых добродетелей еще можно спастись, а вот без смирения невозможно спастись. Не потому, что Господь хочет кого-то погубить, а потому, что не смиренный человек не способен жить в Царстве Небесном.

И если бы мы действительно поняли, как мы живем, как вы живете, мы бы сокрушались, плакали от этого. Мы бы все благодарили Бога, что Он нам посылает какие-то обличения, притеснения. Мы бы радовались, когда кто-то нас смиряет, мы бы не обращали внимания, как нам трудно, скорбно, радовались, что здесь, на земле, еще в этой жизни, Господь спешит нас освободить от «демонской твердыни», которая заграждает нам путь в Царство Небесное.

Аминь. Спаси Господь! С праздником!

Иеромонах Анатолий