Аудио-трансляция

Ожив­ле­ние ду­ши со­вер­ша­ет­ся во­лей Бо­жи­ей и си­лой Бо­жи­ей, но от че­ло­ве­ка тре­бу­ет­ся его про­из­во­ле­ние в при­не­се­нии Бо­гу по­ка­я­ния. Срок по­ка­я­ния, пот­реб­но­го сог­ре­шив­ше­му, из­вес­тен Еди­но­му Бо­гу. Ка­ю­щий­ся греш­ник, бу­ду­чи как бы да­же за­быт Бо­гом, как ему ка­жет­ся это, по чуд­но­му ус­мот­ре­нию Бо­жию об­ре­та­ет поль­зу ду­шев­ную, при­хо­дит в пре­ус­пе­я­ние.

преп. Никон

Неделя 4-я по Пятидесятнице

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодняшний воскресный день, дорогие отцы, братья и сестры, Святая Церковь предлагает нам отрывок из Евангелия от Матфея, в котором говорится о том, как капернаумский сотник приступил ко Христу, прося об исцелении своего слуги (Мф. 8, 5-13).

Этот римский воин, возглавлявший сотню воинов, был достаточно почетным человеком, имел в подчинении у себя не только это войско, но и, будучи небольшим начальником, имел в услужении рабов, слуг. Но удивляет то, что он, будучи начальником, не утратил человеческого образа. Он не потерял сострадательности и милосердия. Он об этом своем слуге, который, скорее всего, был его рабом, заботится как о своем ближайшем родственнике. Его сердце не равнодушно к тому, что этот человек его ближний по-настоящему тяжко страждет. И вот он приходит ко Христу, прося об его исцелении. И Христос как милосердный Господь говорит: Я, придя, исцелю его (7). Но поразительно то слово, которое произносит этот сотник, по сути язычник, не знавший единого Бога, лишь слышавший о Нем. Может быть он был прозелитом, может быть он и тайно веровал. Но, по крайней мере, он не был членом ветхозаветной церкви, он не был обрезан. И вот он говорит: я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но только скажи слово и исцелеет отрок мой, потому что и я, будучи под властью, и сам имею власть, и говорю слугам своим: иди, и он идет; делай, и он делает (8-9).

Этот человек приобрел такое глубочайшее смирение, что считал недостойным, чтобы этот известный проповедник, чудотворец, целитель, учитель многих вошел под его кров. В его душе, очевидно, обитала благодать Божия, которая дала ему такое понимание. Присутствуя рядом с этой святостью, его сердце способно было принять и почувствовать эту величайшую святыню Божества рядом с собой, что он произносит эти удивительные слова от осознания своей греховности, своего человеческого несовершенства и своей нечистоты. Он говорит, что я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой. И Христос произносит также удивительные слова: и во Израиле Я не обрел такой веры (10), то есть в людях закона, в тех, кому даны были законы обетования, постановления священства, святые храмы. Они не имели такой веры, как этот пока еще язычник. Они не имели такой веры, которая являла его глубочайшее смирение и веру в то, что Господь исцеляет на любом расстоянии, в любых обстоятельствах. Ведь для Его божественной силы нет никаких преград, кроме неверия человеческого. И далее Господь говорит: говорю вам, что многие придут от востока и запада и возлягут в Царстве Небесном с Авраамом, Исааком и Иаковом, а сыны Царства будут изгнаны вон во тьму внешнюю, где будет плач и скрежет зубов (11-12).

Таков приговор Божий на всякое маловерие и на всякое немилосердие, на всякий возносящийся ум и всякое самомнение, не желающее смириться пред Богом, признавая свою человеческую немощь и свое человеческое недостоинство и несовершенство. Господь смотрит не на принадлежность к вере, не на формальное наше отношение к Церкви, но Он смотрит на наше сердце. Он требует от нас плодов веры, которые являются не только в исполнении внешних религиозных обрядов, участия в таинствах, чтении Писания, но прежде всего в том, что все это изменяло наше с вами сердце, чтобы оно становилось сострадательным, милосердным, смиренным, кротким и терпеливым. Чтобы оно было готово выйти навстречу беде ближнего, как к своей беде, и при этом не думало о себе много, а тем более громко о себе не возвещало. В современном мире это, конечно же, почитается уже безумием. Но мы не от мира сего, как сказал нам Сам Христос (Ин. 18, 36). Если мы будем жить по стихиям этого мира, сообразуясь с ним, то с миром и осудимся (см. 1Кор. 11, 32). И мы рискуем услышать этот глас Христов, что сыны Царствия будут изгнаны вон во тьму кромешную, во тьму внешнюю.

Господь дал нам множество обетований, как уже новозаветному Израилю, как людям Нового Завета, как людям, имеющим благодать, таинства, Церковь Христову, все то, что способно вознести нас на небо, преобразить, исцелить, освятить, уподобить Богу. Но это невозможно без нашего личного подвига и нашего личного стремления и желания. И Господь в этом слове показывает нам, что Он может предать на поругание Свои святыни, если мы не являем плодов веры, если наши дела не свидетельствуют о ней как о той закваске, которая изменила нас изнутри, которая способна переродить все наше естество, наш ум, наш образ мышления, наши чувства освященные и осененные благодатью Божьей, нашу расслабленную волю, послушание и покорность законоположнику Христу. Ведь Господь дал обетование, что Он созиждет Церковь Свою и врата адовы не одолеют ее (Мф. 16, 18). Но это обетование относится ко всему вселенскому православию, а не к отдельной церкви.

Мы не можем величаться заслугами предков, нашими святыми подвижниками, при этом сами не подвизаясь и не делая чего-то для Царствия Небесного, не творя плодов, достойных этого Царства. Кровь новомучеников омыла нас с вами, как и Кровь Христова омывает всякую скверну греха. И мы имеем это семя церкви, залог благодати через кровь мучеников. Но если каждый из нас не будет проливать слезы, пот и кровь ради своего спасения, то все это будет лишь в осуждение нам как то, что кому больше дано, с того больше и спросится. Нам, кто рожден в православной стране, тот, кто имеет храмы практически уже в каждом селении, практически несколько в каждом городе, в крупных городах почти что на каждой улице. И в этом грозное предостережение нам с вами, чтобы не величался человек, человек православный только лишь внешне и не уповал на какое-то внешнее благочестие. Господь взирает на наше сердце. Господь взирает на то состояние нашего ума, на состояние нашей души, которое лишь и должно соответствовать нашей принадлежности ко Христу и к вере, чтобы наши с вами тела шли вперед наших слов, чтобы наши дела ясно засвидетельствовали то, о чем мы порой так красноречиво говорим, как охотно чем-то восторгаемся и хвалимся. Но если мы останемся без этих плодов, то мы будем подобны той бесплодной смоковнице, украшенной листьями, но не приносящей плода (см. Мф. 21, 19).

Господь, милующий и исцеляющий каждого приходящего к Нему, а приходящего с желанием и с верою, да подаст и нам эту решимость, это стремление, эту готовность следовать за Ним и исполнять Его святые заповеди, святой закон, исполнять жертвенно, исполнять самоотреченно, исполнять так, чтобы и мы подобно этому сотнику научились любить тех, кто рядом с нами. Пусть они нам не родственники, не друзья, не знакомые. Но если кто-то просит нашей помощи, не будем затворять наших сердец, не будем отвращать наших очей. Хотя, конечно же, наша милостыня должна быть разумной, а не должна быть безумно расточаемая направо и налево в этом мире лукавом, где и милосердие используется как источник дохода при всевозможном лукавом манипулировании. И в этом нам нужно, конечно же, быть разумными. И услышим глас, который произнес Христос к этому верному Ему человеку, еще до конца не понимающего и не знающего Его, этому капернаумскому сотнику, говоря: как ты веровал, так и будет тебе. И исцелил отрок его в тот час. Чтобы и наши сердца, наши умы исцелились и преобразились во Христе Иисусе Господе нашем.

Аминь.

Иеромонах Назарий (Рыпин)