Аудио-трансляция

Не­об­хо­ди­мо хра­нить плод мо­лит­вы. Он по­губ­ля­ет­ся, те­ря­ет­ся очень час­то от празд­нос­ло­вия сра­зу пос­ле мо­лит­вы и от меч­та­ния, ко­то­рое есть то же празд­нос­ло­вие, но лишь с са­мим со­бой. Мол­ча­ние пос­ле мо­лит­вы весь­ма по­лез­но: оно удер­жи­ва­ет мо­лит­ву в уме, серд­це и да­же на ус­тах вслух се­бе.

преп. Никон

Прощать — значит подражать самому Богу

 «Изгнан бысть Адам от райския сладости, снедию горькою — и осудися...»

Созданный по образу и подобию Божию, человек должен был восходить в истинном познании Бога. Как посредник между Богом и тварью, человек был призван быть священником всего мироздания. Весь мир был ему дан как благодатнейшее поле деятельности! Возделывая рай, совершенствуя вверенное ему богатство, человек сам должен был совершенствоваться, воспитывать свою душу, чтобы она достигла полного и совершенного богоподобия.

Преп. Иоанн Дамаскин говорит, что образ Божий — это то, что вверено человеку изначально, что вложено в него Богом, а подобие — то, что дано в потенциале, чего человеку надлежало достичь трудом, деланием, верностью заповеди Божией. Взойти, взрасти от образа к подобию — это и значит достигнуть обожения.

56454534567 Но человек бесстрашно прикоснулся ко злу. Как говорят св. отцы: «Диавол искусил человека ложной надеждой на обожение». Силу любви к Богу и самою способность любить человек обратил на самого себя, любовь превратил в себялюбие...

Апостол Павел говорит, что «любовь не ищет своего». Истинная любовь — жертвенна. И любовь первого человека к Богу требовала от него жертвы: послушание воле Божией. Но человек нарушил эту заповедь послушания Богу… и мгновенно лишился всего: лишился райской гармонии, лишился райских огней, райских цветов и райских созвездий; лишился врожденной прозорливости и мудрости, которые даровал ему Бог; лишился целостного интегрального знания о Боге; а самое главное — он лишился красоты, собственной красоты!

Св. Василий Великий говорит, что «прародительский грех обезобразил красоту образа Божия в человеке, ибо заразил душу страстными пожеланиями».

Человек был изгнан из рая не потому, что так хотел Бог, но потому, что в раю нет места злу, непослушанию и неверности. Это был тот приговор, который человек подписал сам себе...

Перед вступлением в Великий Пост в православной Церкви установлен чин прощения — трогательное действие, которое и осталось, наверное, только в Православии. «Аще бо отпущаете человеком согрешения их — отпустит и вам Отец ваш Небесный».

Условие вступления на узкое благодатное поприще Поста, его фундамент, крепкая его основа, — это прощение ближних. Все мы, без исключения, люди глубоко грешные, каждый со своим болезненным «Я», каждый со своими амбициями, со своей гордынькой, с «ершистым сердцем», как говорил преп. Амвросий — поэтому неизбежны между нами какие-то недоразумения, ссоры, обиды, конфликты и всякие другие нестроения. Преп. Амвросий говорил: «Горшки с горшками сталкиваются, тем более — человеки».

Но каждый знает, как неприятно, тяжело, безблагодатно носить в своем сердце нелюбовь, ненависть, злобу на другого человека.

Философ Поль Сартр говорит: «Другой — это ад!» Это как бы апогей диавольской философии. Другой — это тот, кто стоит на моем пути, кто всегда мне мешает, доставляет какие-то неудобства, лишает меня свободы, мешает мне дышать…

В христианстве  «другой», ближний — это тот, через которого я нахожу свое спасение. На нашем пути к Богу всегда стоит человек. Обойти его невозможно. Можно только принять его, понять, понести его немощи, и самое главное — простить. В христианстве «другой» — это моя дорога в Царствие Небесное!

Как авва Антоний говорил: «От ближняго нам и жизнь и смерть. Если приобретаем мы брата — приобретаем Бога. Если же соблазним брата, то согрешим против Христа». На Афоне раньше даже существовал обычай, что если кто-то из насельников находился во вражде с кем-нибудь, то он должен был убрать из молитвы Господней слова: «…и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Он не имел права их произносить, потому что не простил ближнего.

Мы вступаем в благодатное, глубинное, узкое, покаянно–радостное время Великого Поста. Начинается непростое длительное духовное путешествие. Отшумит масленица, съедены будут последние блины, отключен телевизор и мы окажемся как бы совсем в другом мире. И солнце будет уже по весеннему радостно светить, и мир вокруг нас будет также толкаться, смеяться, шуметь, танцевать, продавать, но мы будем явственно ощущать, что в нашей жизни начнет происходить что-то иное…

Мы должны будем начать свое покаянное делание!

Без покаяния нет настоящего христианина, потому что покаяние — это образ жизни православного человека, самая его сердцевина. Это то возделывание нашей души, к которому мы призваны до конца жизни.

Покаяние — это не бесплодное самобичевание, не комплекс неполноценности, не жалкая необходимость выдавить из себя на исповеди перед священником список наших ежедневных грехов и страстишек…

Покаяние — это острое, огненное глубокое понимание того, насколько мы своей страшной, пустой, безблагодатной жизнью отдаляем себя от Небесного Отца, насколько горбата, уродлива и слепа еще наша душа, и как еще мы далеки от смиренного тихого желания безропотно и терпеливо нести свой жизненный крест…

…Адам потерял Бога. «Тот, кто потерял Бога, — говорят св. отцы, — тот потерял все!»

И история человечества была бы абсурдной и трагичной, если бы не произошло событие, которое является самой сердцевиной нашей веры — Боговоплощение. Господь наш Иисус Христос, по выражению св. ап. Павла, стал «Новым Адамом». Он пришел, чтобы исцелить раны первого Адама, исцелить младенческое мышление Адама, чтобы избавить человечество от вечной смерти. Через «Нового Адама» падшее человечество вновь возвращает себе утраченный рай. Как некогда к Адаму — к каждому из нас Господь обращается: «Где ты?»

И пост, в который мы вступаем — это и есть наше желание найти Бога, вернуться к Нему как блудные дети, чтобы обрести радость и тепло Отцовского очага!

Мир дышит на нас холодом страшных, грязных условий своей игры, он как разрастающаяся раковая ткань пытается поглотить и поразить все то доброе, что еще осталось в нашем сердце, как коварный обманщик он хочет загнать человека в свои черные лабиринты. И только пребывая в Церкви возможно для человека различение добра от зла! Только благодаря Церкви мир еще не погрузился во тьму!

Как неоперившихся еще своих птенцов, как растерявших на унылых дорогах жизни свою внутреннюю красоту, Господь собирает нас в Свою Церковь, в ту «таинственную мастерскую», в которой мы призваны совершать свое спасение!

Сейчас время очень непростое. Мы сами видим и ощущаем — сколько сложных проблем встает перед Церковью. Сколько трудностей, искушений, соблазнов… И мы не должны забывать, что ключом к решению очень многих задач является покаяние. Для Бога нет ничего дороже сердца сокрушенного и смиренного. Господь Сам обитает в нем, и перед таким сердцем бессильны все диавольские уловки!

У афонского старца Паисия как-то спросили, что он думает об озоновой дыре в атмосфере? Он ответил: «Если у людей будет покаяние, то ничего не случится — Бог заделает эту дыру одним взмахом Своего мастерка!» Если в нашем народе будет покаяние — то он может избежать многих бед и падений.

Времена в истории народа, которые прошли без соборного покаяния — это времена духовной окаменелости, времена великих смут и революций. И наоборот: времена слез и сокрушения народа — это времена святых и теплоты веры.

У одного старца спросили: «Откуда в нашем народе появилось столько ненависти, злобы и кровожадности?» И тот сказал: «Наш народ перестал исповедоваться и просить прощения». И действительно: прощать — значит подражать Самому Богу!

Никогда человек не бывает так прекрасен, как в то время, когда он ищет прощения у Бога и ближних, и когда он находит в себе силы прощать других. Именно этой удивительной дверью прощения мы входим в весеннее время поста…

«Аще бо отпущаете человеком согрешения их — отпустит и вам Отец ваш Небесный!»