Аудио-трансляция

Мо­ло­до­му че­ло­ве­ку своя во­ля – ду­шет­ли­тель­ная и в пос­ле­д­ствия ве­дет на­и­бо­лее па­губ­ные.

преп. Лев

Суббота 37-ой седмицы по Пятидесятнице Перенесение мощей свт. Иоанна Златоуста

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Дорогие о Господе братья и сестры, на Божественной Литургии мы сегодня слышали евангельское чтение о том, как на просьбу на моление учеников апостолов Господь наш и Спаситель Иисус Христос на моление такое отвечает. Ученики обратились с таким молением: «Господи, приложи нам веру» (Лук. 17, 5). И Господь на это отвечает не прямо, а вот в такой форме. Он говорит, что если ягодичине сей человек, имеющий веру хотя бы в зерно горушное (горчичное зерно), скажет этой ягодичине: пересадись в море, — то будет по этому слову (ст. 6).

ФРЕСКА В АВАНЗАЛЕ ХРАМА ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ

Почему Господь дает именно такой ответ на конкретное моление, на просьбу приложить веру? Потому что сознание веры, проявление веры в апостолах, в том их состоянии, в котором они тогда пребывали по своей неопытности, и в нас, оно недостаточно глубокое и осмысленное. Что такое вера? Мы конечно об этом много читали, знаем из Священного Писания по слову апостола Иакова, что вера без дел мертва есть, от дел совершится вера (Иак. 2, 20-22). То есть веру надо совершать жизнью. И вот если бы нам вот так просто Господь дал зерно горушное – веру, и мы могли бы делать такие чудеса. К примеру, могли пересадить дерево в море, или чтобы гора двинулась по нашему слову, какой бы был результат таких чудес в нашем сердце? Ясно, что самый, что ни на есть пагубный, потому что мы, сделав даже что-то простое доброе, внешнее, мы по неволе из-за нашего состояния тщеславимся сердцем. Мы не хотим тщеславиться, а сердце наше тщеславится и возносится перед ближними – вот, что я могу, я лучше других. Это касается и чего-то сверхъестественного. Например, сказали мы ближнему какие-то умное доброе назидательное слово, а сердце уже готово вознестись. Конечно, мы это понимаем умом, что сделано было с Божьей помощью, безусловно, но сердце это пока еще не чувствует.

И вот каким образом в человеке должна созидаться вера, через жизнь по вере. Мы с вами знаем теоретически, что, безусловно, верны слова Господа: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). То есть умом мы это прекрасно понимаем. И вот, зная заповеди Божии, конечно мы их большей частью плоховато знаем, но однако что-то знаем. Знаем, что нам нужно не осуждать, что нужно обуздывать язык, чтобы слово наше всегда было во благодати, чтобы нести на себе тяготы друг друга, чтобы не отягощать сердце печалями житейскими, чтобы искать прежде всего Царствия Божия и правды его. И многое другое мы тоже знаем, что надо быть в бденном, молитвенном и трезвенном житии. И это все прекрасно нам известно. Но при понимании того, что это действительно ради вечного спасения нашего делать нужно и при попытках все это делать на практике получается, что эта жизнь по вере, по заповедям не получается, хотя мы этого хотим, хотя мы пытаемся нудить себя к сему. Хотя очень огромную поддержку имеем через церковную жизнь в том, что исповедуемся в немощах и получаем огромную благодатную помощь через исповедь, через причастие, через молитвы, испрашиваем у Бога помощь. Однако же все равно, как предсказано древними отцами про нас, что мы не исполняем как должно вообще ни одной заповеди. Все у нас получается чрезвычайно плохо.

И вот как же от дел наших будет совершаться вера, когда дел у нас делать не получается, хотя мы хотим и просим помощи у Бога, а все равно не получается. Почему такой замкнутый круг? Но дело здесь лишь только в понимании основного божественного закона, что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4, 6). И вот по нашей гордыне мы не в состоянии поэтому сделать как должное ни одной заповеди, потому что нам на это не дается благодати. Но в чем же тогда смысл нашей жизни? А в том смысл, что пытаясь жить по вере, пытаясь творить дела веры, мы этим самым волю, свою волю утверждаем в послушании Богу, в желании и стремлении и усилии совершать Его святые заповеди. То есть дел не получается, а воля утверждается. Вот как получается. И мы плюс к этому познаем свою немощь, каемся, и через покаяние получаем ту же самую благодать, которую получили бы через самое исполнение веры. И вот что для нас гордых полезнее, рассудите сами. Все делать как заповедано при нашей-то гордыне, иметь огромную веру, чтобы могли горы двигать. И естественно без возношения и тщеславия здесь не просто невозможно было обойтись. Оно бы нас просто съело бы, испепелила бы эта гордыня. Или пребывать в такой как бы немощной жизни, но в добром расположении, во всегдашнем желании и изволении делать добро, волю Божию, и во смирении в силу того, что ничего у нас не получается.

Ведь спасение в чем заключается? Имеется в виду не достижение высокого духовного состояния, когда как апостол Павел говорит: «Вся могу об укрепляющем меня Иисусе Христе» (Фил. 4, 13). И добавляет в другом послании: «В Нем же труждаюсь и подвизаюсь по действию Его действуемого во мне Его силою» (Кол. 1, 29). Вот почему мы не можем также все мочь и во Христе подвизаться по действиею Его силы? Потому что действие силы Христовой в ту меру, которою действовало в апостоле Павле, в нас не может действовать по причине гордыни. Того, что он не приписывал это себе, не умом только, а в чувстве сердцем не приписывал. А мы не сможем не приписать из-за нашего гордого сердца. И поэтому в нас наши не немощи, а вот эта гордыня вне сил Божьих, не совершается. Как сказано: «не изыдеши, Боже, в силах наших» (Пс. 107, 12). Потому что мы не в состоянии это все отдать Богу.

Но мы, пытаясь что-то делать, утверждая волю в добродетели, при нашем плохом состоянии не достигаем здесь даже во всей нашей земной жизни чего-то очень высокого, однако же, пребываем в постоянном желании жить и исполнять заповеди Божии. А Господь сказал: «Грядущего ко Мне не изжену вон» (Ин. 6, 37). Причем у большинства людей это состояние врачуется в конце жизни. И они достигают высокого духовного состояния, но, правда, на пороге смерти. У большинства людей верующих так бывает. Вот взять к примеру нашего празднуемого великого святого Иоанна Златоуста. Ведь действительно он был исполнен всякой добродетели. И вот эту добрую сокровищницу своего сердца он износил огромной массе людей, поучая и назидая их во всех вопросах, каких только возможно касательно спасения. И сколько у него прекрасных слов и речей, которые принесли слушателям и всем нам, читателям этих слов, огромную духовную пользу. Но тем не менее Господь все равно и таких угодников Божьих совершает перед смертью, как это сделал и Сам Спаситель в себе. Он направил святого Иоанна Златоуста на исповедничество, подверг его гонениям. И он должен был вытерпеть изгнание совершенно ложное несправедливое, на пути к которому он умер. Господь его забрал. Но это все надо было потерпеть. А почему, а зачем?

С точки зрения человеческой это кажется несправедливо. А мы с вами из опыта всех святых понимаем, какая в этом острая необходимость. Что разбойник, что святой, а все во Христе нуждаются, потому что Христос первый показал этот путь и сказал всем: «Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мф. 16, 24). Добрые дела – это не крест. Крест – это болезни, скорби, все то, что посылает Господь ради того, чтобы мы это прияли как нежелательное, но от Его руки. И вот через этот крест, в котором все нуждаются, приходят, как и Спаситель, в духовное совершенство. И Иоанн Златоуст, все мы перед смертью или в какой-то другой период нашей жизни должны пережить, перетерпеть свою личную Голгофу. Потому что этот недостаток смирения, который есть у всех: у одних в малой степени, как у святых, а в нас огромный недостаток. Но и тот и другой недостаток смирения врачуется как раз более всего как раз этим крестом, когда Господь ниспосылает человеку нежелательное страдание, терпя которое он вынужден смиряться перед Богом. Потому что это бессмысленно. Ну, какой смысл Иоанну Златоусту было прерывать свое прекрасное архиерейское спасительное служение для многих людей и отправляться в гонение. Конечно, с точки зрения человеческой нет смысла, а с точки зрения Божьей – есть смысл в том, чтобы покориться, смириться под крепкую руку Божию. Как Богу благоугодно, так пусть и будет.

И вот эти прекрасные словеса, которые недосказаны Златоустом в его служении, конечно, если жить по воле Божьей, покоряться в сердце, в его паству вложит Сам Господь. Господь всесилен. Он может через людей спасать, может и Сам. Поэтому ущерба от воли Божьей никто никогда не терпит. А вот от непокорности воле Божьей, от самости, что «нет, так лучше», а не как Богу угодно, ущерб мы терпим все. Вот поэтому и для нас святой Иоанн Златоуст, который всегда говорил: Слава Богу за все, дает нам пример, как нам надо принимать все, что нам нежелательно на наш взгляд непонятно, неразумно, но то, что нам ниспосылается Богом, потому что немудрое Божие мудрейше человеческого мудрого. И мы должны это знать и всегда вместе со святым Златоустом во всех скорбных неприятных обстоятельствах нашей жизни уметь сказать: «Слава Богу за все!»

Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!

Аминь.

Иеромонах Нил (Парнас)