Аудио-трансляция

На­ша жизнь уст­ро­я­ет­ся не са­мо­чин­но, а Про­мыс­лом Бо­жи­им, ус­по­ко­е­ние об­ре­та­ет­ся в от­ре­че­нии сво­ей во­ли, пол­но­го удоб­ства ни­ког­да нель­зя най­ти, не­воз­мож­но­го Гос­подь не тре­бу­ет от нас, и по­силь­ное ис­пол­не­ние за­по­ве­дей Бо­жи­их воз­мож­но вез­де и всег­да. За по­силь­ное по­нуж­де­ние се­бя в дан­ном мес­те и по­ло­же­нии ко бла­го­чес­тию Гос­подь, уви­дев че­ло­ве­ка при­у­го­тов­лен­ным, ис­пол­ня­ет во бла­гих же­ла­ние его.

преп. Никон

Духовные дарования невозможны без очищения сердца

Духовная жизнь внутреннего человека, по сказанию святых Отцов, разделяется на две части: деятельную и умозрительную. Первая есть сеяние добродетелей на сердечную ниву исполнением заповедей, вторая – радостная жатва, брак души, очищенной от страстей заповедями, с женихом Христом в тайных чертогах сердца совершаемый.

Духовные дарования невозможны без очищения сердцаКто взойдет на брак сей не в брачной одежде, а в рубищах, т.е. кто несмысленно и дерзостно пожелает, не совлекши с себя рубища страстей и не облекшись в брачную одежду чистоты, войти в брачный чертог – внутреннюю клеть сердца своего – таковому, по словам евангельским, связываются руки и ноги, т.е. прекращается течение его по пути благочестия, погибают все труды его, и ввергается он «во тьму кромешную» – в невежество, рождающееся от гордыни, в коем человек, не помня самого себя, мечтает, что он все знает и будто служит примером добродетели.

И некоторые, ощутивши в себе некое желание к добродетельной жизни, яко страстные, страстно рассуждают и полагают вместо основания своих подвигов самомнение и гордость, не могши, бедные, к сожалению, распознать лица ея, имея очи ума, ослепленные страстями. Они прежде деятельной части стремятся ко второй и, так сказать – прямо из блудилища страстей бесстыдно ищут прикасаться чистейшему Владыке! Весьма редкие избирают тесный и прискорбный путь делания заповедей, который заповедал нам Господь Иисус Христос. Потому-то Он и изрек святейшими Своими устнами по окончании притчи о человеке, вшедшем на брак сына царева не в брачной одежде, что «мнози суть званны, мало же избранных» (Мф. 22, 14).

Из писем прп. Льва Оптинского