Собор Оптинских Старцев
Аудио-трансляция

Серд­це – не щеп­ка, и ду­ша че­ло­ве­чес­кая – вещь не де­ше­вая, она до­ро­же все­го ми­ра. Все со­кро­ви­ща зем­но­го ша­ра и вся все­лен­ная не сто­ят од­ной ду­ши хрис­ти­а­нс­кой.

преп. Анатолий

<<предыдущая  оглавление  следующая>>

 

Плач

Плачешь иногда в церкви. Ну, что ж делать, когда слезы сами льются? Старайся как-нибудь, чтобы это не очень заметно было для других. А иногда при случае можешь кому-нибудь сказать, что у тебя нервы слабые (преп. Иосиф).


Плакать тебе можно. Бог благословит. Сколько душеньке угодно — хоть весь день. Но самомнеть, т. е. думать, что вот у тебя слезы, что это спасительно, что это от Бога, то помилуй Бог. Лучше уж придержать их (преп. Анатолий).


...Пишешь, что... Петр Дамаскин смутил тебя сказан­ным во 2-ой части, в 8-м Слове, о слезах, что они, прежде очищения от страстей, не что иное, как прелесть демонов. Вновь перечитай эту главу со вниманием. Там не так ска­зано и не тот смысл, ты очень усилила. Тут главный смысл: беспристрастие; и говорит, что слезы живущих посреди че­ловек, в попечении о вещах чувственных, т. е. мирских, бывают от посмеяния и окрадения демонов. А твои хло­поты по казначейской обязанности не относятся к тако­му попечению; что делается за святое послушание, по монастырской обязанности, того нельзя назвать попечением суетным. Разумеется, что и при таких случаях должна вни­мательно беречь себя и вести себя в страхе Божием с охранением совести. Правда, что слезы, прежде очищения от страстей, бывают не совсем чисты, но они, по слову Лествичника, очищаются и делаются правильными, если че­ловек при плаче и слезах всегда помышляет об исходе от сей жизни и предстоянии на Страшном Суде и о последнем на нем изречении, а потом очищают и душу плачущего. При слезах всячески должно беречься тщеславия и возно­шения, от которых слезы делаются подобными болотной воде, где заводятся пиявицы и другие безобразные гады. Во-вторых, при слезах, по слову Лествичника, должно вся­чески оберегаться обольщения бессловесною радостью, что­бы не принять волка вместо пастыря. Святой сей с удивле­нием говорит, до какой степени ухитрился лукавый враг, что источник добродетели, т. е. плач, превращает в источник страстей. Если может человек плакать, то благоразумно да плачет во смирении с сокрушением сердечным, и памятью о своих согрешениях (только не плотских подробностей: сие бо более вредно), и памятью смерти и суда Божия. Святой Лествичник пишет, что в воде слез потопляется мысленный фараон, который от апостола Петра называется львом ры­кающим, как и тебе самой некогда представлялось. Спра­ведливо сказано, что в воде слез и умиленном плаче нет места этому льву, рыкающему и ищущему кого-либо погло­тить (преп. Амвросий).


...Пишешь, что если удерживаешь слезы в церкви, то расстраиваешься духом. Поэтому очень не понуждайся сле­зы удерживать в церкви, а если кто станет говорить об этом, отвечай, что у тебя от болезни ослабели нервы, а только слезы эти считай окраденными от тщеславия, сми­рение же может пополнять этот недостаток (преп. Амв­росий).

Плоть

Человека плотяного сотворил Бог, во-первых, для того, чтобы человек смирялся, памятуя, что тело его создано из земли и в землю должно обратиться; во-вторых, для того, чтобы человека плотяного можно было помиловать, как немощного (преп. Амвросий).

Поведение в Церкви

Молиться не забывай. Помни русскую пословицу: без Бога ни до порога. Постоянно держи Иисусову молитву. И в церкви стой или сиди молча, а не будешь слушаться, ни одного словечка никогда не буду писать. До страсти не люблю кощунниц, не уважающих Святой Церкви. Да ведь этим безумным бесчинницам и извинения-то нет никако­го: ну там поел, выпил лишнее — тут природа просит, или там проспал, а то говорят, смеются в церкви — ну кто их тянет за язык. Повторяю, благоговей к Святой Церкви, общей Матери нашей (преп. Анатолий).


Стоя в церкви, должно слушать внимательно пение и чтение церковное и, кто может, не должен оставлять при этом и молитвы Иисусовой, особенно когда нехорошо или невнятно слышно чтение церковное (преп. Амвросий).


Говорить, стоя на церковных службах, или обзирать гла­зами по сторонам не только неприлично, но и прогневляет Господа невниманием и бесстрашием. Если не можем мы душевно, то по крайней мере телесно и видимо да держим себя благоприлично. Телесное и видимое благоприличие может приводить нас к благому устроению внутренних помыслов. Как Господь прежде создал из земли тело чело­века, а потом уже вдохнул в оное бессмертную душу, так и внешнее обучение и видимое благоприличие предшест­вует душевному благоустроению, начинается же с сохра­нения очей и ушей и особенно с удержания языка, так как Господь в Евангелии глаголет: «твоими устами буду судить тебя» (Лк. 19, 22), то есть что мы часто от невнимания говорим то, за что более всего и прежде всего будем судимы. Говорить многое очень легко и удобно, а приносить в этом покаяние весьма неудобно (преп. Амвросий).

Повседневная исповедь

О повседневной исповеди твоей пишешь, что чувству­ешь в себе большую перемену и большую чувствуешь пользу, пиша о себе каждый день, и на сердце у тебя легко и хорошо, просишь объяснить твое недоумение, отчего с тобою так? В этом действует Таинство откровения, или исповеди, которую ты пишешь, объясняя о себе как на духу. И сама на опыте ты видишь — томившая тебя страшная тоска по написании оставляет — и это всегда так бывает от откровения... (преп. Иларион).

Подвиг

<Подвиг> надобно начинать деланием заповедей Божиих, в Евангелии нам заповеданных, — и при старании ис­полнять оные, видя свое поползновение и немощь, отнюдь не смущаться, а смиряться и каяться. А если бы вы и шли путем заповедей Божиих неуклонно, то опасайтесь с дру­гой стороны опасности: враг не оставит вас обольщать высокоумием и мнением о своем исправлении и тонко оными уловлять. А вы, еще не имея смирения, а видя себя испол­няющую заповеди, незаметно можете уклониться в сии по­мыслы. Надобно почаще иметь в уме слово Господне: «вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 10) (преп. Макарий).


...Не унывай в мысленной брани, наносимой тебе от невидимого врага душ наших, если и тысячу язв приимешь на день, не отступай от подвига, отрекись своей воли и рассуждения. Бог благ есть и милостив, не попустит выше меры тебе искушения, но нужное и полезное к обуче­нию; считай себя последнею всех... (преп. Макарий).


Подвиги против страстей тогда только тягостны быва­ют, когда гордо и самонадеянно проходим оные, а когда смиренно, призывая Божию помощь и исправления оной приписывая, то они бывают удобоносимы. «Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф.11, 30), сказал Спаситель (преп. Макарий).


В этом-то и делание наше должно быть, чтобы считать себя худше всех: тогда Бог оправдает... Советуй почаще почитывать о смирении, о самоукорении, о терпении: то, может быть, и водрузится в сердце память о сих, а при случае дела и помощь получат, «спешил и не медлил» (Пс.118, 60), а когда случится смутиться, то и на сие есть средство: «я потрясен и не могу говорить» (Пс.76, 5). Вот это будет подвиг и делание духовное! (преп. Макарий).


Из всех приведенных вам свидетельств видите, что не должно приходить вам в уныние при прохождении вами подвигов, но иметь надежду на благость Божию, оных же не оставлять по силе своей и возможности. Явно, что враг ратует вас помыслами, будто бы никакой пользы не по­лучаете от прохождения оных, ибо, прекратив оные, по­вергает уже свои горькие плевелы, различные помыслы и страсти, с чем согласно пишет святой Исаак Сирин: «не о правилах истяжет нас Господь в День он <Судный>, но яко оставлением оных входят в нас нечистые помыслы» (преп. Макарий).


А что ты желаешь затвора, то этого не одобряю и не соизволяю на сие; затвори двери ума и сердца от возно­шения, а уста и язык от многоглаголания, брани и осуж­дения, рукам не давай воли простираться на биение, при­йми совет желающих тебе пользы душевной, — вот и затвор твой совершится, не имущий ни единой прелести и подсады вражией (преп. Макарий).


О каких ты поминаешь подвигах? И смущает тебя, что вы не так живете, как должно в обители. Подвигов хочет от нас Господь посильных, служащих к обучению нас в добродетелях, но со смирением. А о жизни вашей, ежели бы вы видели, что живете как должно, исправляя все повеленное, все бы это не составило еще совершенства, а самолюбие твое могло бы увлечь тебя к обольщению. Лучше, видя свою нищету, всегда зазирать себя и повер­гать пред Богом со смирением, нежели видеть свои исправ­ления. Держите путь средний, смиренный, а не восходите безвременно на высокий, не вашей меры путь. Зря свою нищету, никого не зазирайте, не осуждайте, считайте себя последнейшими всех, и когда случится от кого принять укоризну или презрение, считайте себя того достойными... (преп. Макарий).


Главный подвиг в смирении заключается, телесных же подвигов, при слабости твоей, не будут налагать на тебя (преп. Амвросий).


Жить в простой хижине и не смиряться — к хорошему не приведет. Немощному душою и телом полезнее жить в удобной келье и смиряться, зазирая и укоряя себя за удоб­ство и просторную келью. Суровую жизнь могут про­ходить редкие и только крепкие телом, которые без вреда могут переносить и холод, и голод, и сырость, и долулежание. А по слову преподобного Иоанна Дамаскина, не­мощным телом полезнее смирение и благодарение, нежели телесные труды и подвиги, к которым они неспособны (преп. Амвросий).


Иное дело о подвижнической жизни думать и рассуждать и иное самою жизнью это испытывать. Один наш сосед, барин, в прошлую Святую Четыредесятницу захотел себя наказать за слабую прежнюю жизнь строгим постом. Приказал для себя толочь семя и ел эту толчонку с квасом и черным хлебом, и такою не постепенною и необычною суровостью так испортил свой желудок, что доктора продолжение целого лета не могли его исправить. Ты всегда помышляла о том, чтобы жить тебе в тес­ненькой келье и во многом лишении, но на самом деле ты не могла бы так жить, потому что и в большом твоем доме едва нашелся уголок для помещения больной старушки. По немощи нашей, телесной и душевной, полезнее нам смиряться и покоряться тому, как дело идет по обстоя­тельствам, нас окружающим (преп. Амвросий).


Писала ты мне, что прочитываешь до десяти кафизм Псалтири в келье, кроме церковных служб, а со стороны слышу, что ты очень изнурилась. Напиши мне искренно тайное твое подвижничество, на которое ты не приняла благословения, а самочинное под­вижничество и опасно и душевредно. — Если добро это, то зачем оно тайно от духовного отца? Смотри — душа у тебя одна и ум один, повредить то и другое опасно, а под­сады вражий повсюду, разумеется, под видом добра и пользы душевной. Напиши мне искренно... Вижу, что ты попалась в сеть искания совершенства, забыв совершен­ство покаяния (преп. Амвросий).


...Никакой не может быть пользы затягиваться на одних правилах и постах, как и сами можете теперь на себе видеть. — Увидит одна у другой ночью свет в келье, и сама бух поклоны, а там, может быть, просто лампадка ярко разгорелась, и если только в этом будете соревновать друг другу, то действительно никакой не может быть пользы. Господь не сказал: «Если же хочешь войти в жизнь [вечную», исполни правило, но: «Если же хочешь войти в жизнь [вечную], соблюди заповеди» (Мф.19, 17) (преп. Амвросий).


Пишешь, что иногда к обычному правилу прилагаешь лишние поклоны от усердия до усталости, а после и обыч­ного не выполняешь. Полезнее постоянно продолжать умеренное делание, нежели иногда излишнее совершать, иногда же и должное оставлять по причине неумеренной усталости. Не вотще пишут святые отцы: «умеренному деланию цены несть». При молитвенном подвиге прежде всего должно заботиться о том, чтобы избавиться дурных и зловредных качеств юродивых дев, да не услышим: «что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите повеленнаго Мною» о мире и святом отношении ко всем... (Ср.: Лк. 6, 46) (преп. Амвросий).


Телесные подвиги и труды требуются только от крепких телом, немощным же более полезно смирение со благодарением. Смирение может заменять труды телес­ные, которые без смирения не приносят никакой пользы (преп. Амвросий).

Подозрение

Ты начала писать об одном грехе своем, происхо­дящем от подозрения, и не докончила. Может быть, ты и ошибаешься в своем мнении, напрасно имеешь подозре­ние, ибо этому многие есть примеры, а особо в ревности; враг старается показать то, чего совсем и нет, омрачает глаза так, что и движения и слова все кажутся подозри­тельными. Это он делает, чтобы возмутить и произвести раздор; от чего да избавит тебя Господь... (преп. Макарий).


З.Т. пишет, что И. видеть не может: может, это и на тебя отнесется. Мы все немощны, и когда станем разби­рать людей, то едва ли найдется человек с совершенствами; также и о других удаляйся зазрения, довольно свои немощи видеть... Когда же попустим себе иметь зазор, то не только дела судим, но по движениям и о мыслях заклю­чаем, а враг уже готов и белое черным представить (преп. Макарий).


Собственным своим опытом ты испытала и испытыва­ешь, как тяжело нести притеснение по одному подозрению. Помни это, и не забывай, и остерегайся действовать без испытания и исследования (преп. Амвросий).

 

<<предыдущая  оглавление  следующая>>