Собор Оптинских Старцев
Аудио-трансляция

В слу­чае ка­ко­го-ли­бо по­по­лз­но­ве­ния в де­лах, сло­вах и мыс­лях не­об­хо­ди­мо тот­час рас­ка­и­вать­ся и, поз­на­вая свою не­мощь, сми­рять­ся и по­нуж­дать се­бя ви­деть свои гре­хи, а не исп­рав­ле­ния; от рас­смат­ри­ва­ния гре­хов при­хо­дит че­ло­век в сми­ре­ние и серд­це сок­ру­шен­но и сми­рен­но стя­жа­ва­ет, ко­то­ро­го Бог не уни­чи­жит.

преп. Иларион

Полное житие преподобного Илариона старца Оптинского

Детство будущего старца

Рассудительный юноша

Первое искушение за благочестие

Господь помог моему произволению

Жизнь в страхе Божием

В судьбах Божиих было о нем предопределено иное

Служение миссионерское

Монахи лучше нас живут

То, чего искала душа

Келейник старца

Неувядаемый плод послушания и любви

Жизнь полная трудов

Начало старчества

Не оставь игумений!

Достойный продолжатель Оптинских традиций старчества

Вот картина такой исповеди

Духовные дары старца Илариона

В горниле испытаний

Письма старца

Слова его имели благодатную святую силу

Всего себя отдал на служение ближним

Никогда так не уставал

Утешения из Горнего мира

Ни разу не оставил молитвенных правил...

В день кончины Старца

Старец Иларион великую стяжал славу

 

Оптинский старец преподобный Иларион... Он прожил не самую долгую жизнь –шестьдесят восемь лет, из них тридцать четыре года – в Оптиной Пустыни. Но за эти годы он успел стать ближайшим учеником, сотаинником и келейником Оптинского старца Макария, а затем – из ученика превратиться в наставника и старца, перенять эстафету Оптинского старчества и передать её дальше. В старце Иларионе соединялись благодатные дарования прозорливости, рассуждения, "дар исповеди" (обнаружение в человеке скрытых или забытых пороков, обличение их и последующее уврачевание болящей души) и опыт, богатый опыт пастыря-духовника, еще в миру начавшего трудиться на ниве спасения заблуждающихся душ. Преподобный Иларион был наставником, ведущим истинно подвижническую жизнь. Каким был его путь в Оптину? Он начался в детстве.

Детство будущего старца

Преподобный Иларион, в миру Родион Никитич Пономарев, родился в селе Ключи Воронежской губернии в 1805 году, в пасхальную ночь на 9 апреля и был назван в святом крещении Иродионом, в честь апостола Иродиона. Он был третьим сыном Никиты Филимоновича Пономарева и его супруги Евфимии Никифоровны, а всего в семье было четыре сына. Никита Филимонович был известным в округе портным, часто находился в отъезде, выполняя многочисленные заказы, и поэтому надзор за семейством и домашним хозяйством лежал на Евфимии Никифоровне, женщине достопочтенной и богобоязненной. Родион рос тихим и молчаливым, сосредоточенным и впечатлительным, с явной устремленностью к созерцательности и углубленности в свой внутренний мир. Без сомнения, не без мудрой и благой цели промышлял о нем Господь, воспитывая и приуготовляя будущего духовного наставника монашествующих и мирян.

Следование заповедям Господним уже с младенческих лет стало для Родиона непреложным законом. Вот характерный эпизод из отрочества будущего Оптинского подвижника. Однажды, собирая вместе с матерью ягоды в лесу, мальчик набрел на особенно плодоносное место и стал созывать оказавшихся поблизости своих деревенских сверстников. Мать попыталась воспротивиться этому: „Не зови их, сами здесь будем рвать, а они пускай на другое место идут". Но малолетний сын ее, в искренности и непорочности своего детского сердца, ответил так: „Отчего же? Ведь Бог не дал для нас одних, а для всех зародил ягоды!"...

Мать предрекала своему сыну, еще в семилетнем его возрасте, будущее монашество. Да и сам отрок с детства чувствовал в себе стремление стать монахом. Первые встречи с иноческой жизнью состоялись у него в тринадцать и семнадцать лет – во время паломничества с матерью к святыням Киево-Печерской Лавры.

Рассудительный юноша

В 1820 году Родион с родителями пере­ехал в Воронежскую губернию, где жил до двадцатилетнего возраста, обучаясь в доме отца, известного портного, портновскому ремеслу. Рассудительный юноша, помышлявший о монашестве, решил, что в монастыре как раз и пригодится ему эта профессия. Для совершенствования в ремесле он отправился в Москву. Именно тогда утвердилось в нем убеждение, что ко всякому делу следует относиться добросовестно: то, что делаешь, надо стараться делать хорошо. А это как раз и есть то самое правило, на которое как новоначальным, так и возросшим в духовной жизни инокам, святые отцы указывают как на необходимое условие для спасения, и которое они в своих писаниях называют „хранением совести"...

Первое искушение за благочестие

В Москве юноше пришлось поработать в нескольких мастерских и пройти различные жизненные искушения. Позднее о своей жизни и работе в одной из этих мастерских отец Иларион вспоминал: «Когда мы жили у Занфтлебена, то пища нам готовилась скоромная, постов и постных дней среды и пятка не соблюдалось. Вся артель человек в сорок ела скоромное; только я не ел скоромного, да один курский молодец, да две благочестивые кухарки, которые хотя и готовили скоромное на артель, но сами постные дни соблюдали. Хозяин мне за это постное не выговаривал, не сердился, только бывало, скажет мне: „ Ты, знать, старой веры держишься; это карашо!". Хаживал я на дух к священнику в приход Святителя Алексия Митрополита, мы в его приходе жили. Священник был старец очень благочестивый, при исповеди я рассказал ему, что, по ошибке или искушению, ели иногда по постным дням скоромное. Он вошел в мое положение, приходит к хозяину, строго заметил ему, пригрозив, что донесет на него за то, что развращает православных и что его за это проводит за заставу. Угрозы подействовали, хозяин испугался и скоромную пищу по постным дням прекратил. Вот, на другой день, на меня вся артель и восстала: такой-сякой, говорят, собственно через тебя мы лишились этой пищи! Это было мое первое искушение за благочестие».

Господь помог моему произволению

Юноша твёрдо решил вести благочестивую и добродетельную жизнь, несмотря на различные искушения, и Господь помогал его произволению и ограждал чистую душу Родиона. Об одном из искушений он вспоминал: «Один мастер был хорош ко мне, но, уходя вечерами или праздниками домой, вел жизнь, очень неназидательную. Мне часто приходилось ходить или ездить к нему на квартиру, когда хозяин меня за ним посылал. Вся обстановка его домашней жизни отнюдь не согласовалась с хорошею нравственностью. И мне, в мои поездки к нему, приходилось наталкиваться на вещи и сцены, которая очень бы могли повредить моему устроенную, но я, по милости Божией, твердо держался правила не задерживаться у него более, нежели сколько было необходимо, во избежание соблазнов. Скажу ему, что бывало нужно от хозяина, да сейчас же оттуда опять домой. Господь помог моему произволению и сохранил среди этих искушений». Позднее, когда юноша сам станет мастером и хозяином артели, он будет заботиться о своих работниках, оберегать их от искушений.

Жизнь в страхе Божием

Будучи двадцати четырех лет от роду, Родион переехал вместе с родителями на жительство в Саратов. Ревностный исполнитель уставов Православной Церкви, он и дома старался вести строго благочестивую жизнь, живя в страхе Божием и отечески наблюдая за неуклонным исполнением христианских обязанностей артелью своих рабочих.

На артель, состоящую человек из тридцати, Родион смотрел как на своих детей, за которых надобно будет дать отчет Богу. Он содержал их хорошо и строго наблюдал за их нравственностью. С юных лет воспитанный в страхе Божием, искренно преданный Православной Церкви и строго соблюдавший ее уставы, он завёл, что в воскресные и праздничные дни вся артель непременно бывала в церкви на всенощной и обедни. Кроме того, при помощи знакомого дьячка Покровской церкви он обучал своих рабочих церковному пению, и за работой они вместо светских песен пели песни духовные.

Во всех своих действиях Родион отличался чрезвычайной мягкостью, кротостью и миролюбием, а на рабочих действовал не угрозами или наказаниями, но разнообразными мягкими увещевательными способами, влиявшими на нравственное их расположение...

В судьбах Божиих было о нем предопределено иное

Во время пребывания Родиона Никитича в Саратове были относительно его два брачные предложения; но в судьбах Божиих было о нем предопределено иное. Оба эти предположения не состоялись: одно по особенному действию Промысла Божия за неожиданной, после скоротечной болезни, кончиною девицы, а другое по нерасположению в этом случае самого Родиона.

Юноша был молод, умен, имел достаток и хорошую репутацию, и ежели бы только захотел — за него со всею охотою вышли бы многие из богатых купеческих дочерей Саратова. Но Родион Никитич, познакомившись с невестой, богатым белоручкам предпочел девушку, способную к деятельности, желавшую и могшую трудиться. Когда дело было уже слажено, девушка поехала к своей матери, имевшей в Пензе свой дом и хозяйство, чтобы распорядиться своим имуществом и, собрав, чем могла располагать, возвратиться в Саратов для венчания. Но вскоре, по приезде в Пензу, заболела и, после непродолжительной болезни, скончалась, Господь принял к себе невесту Родиона Никитича, который после сего решился посвятить себя в девстве на служение ближним.

Впоследствии был еще случай сватовства. Желая видеть сына женатым, родители приискали Родиону Никитичу в одном зажиточном купеческом семействе умную и красивую невесту. Отдавая всякую справедливость достоинствам невесты, Родион Никитич, однако, и сам тому удивляясь, нимало не располагался к ней сердцем и старался напротив всячески найти препятствие этому браку. Через близких знакомых открылась-таки причина, по которой не располагалось сердце Родиона Никитича сблизиться с невестой и её родными. Оказалось, что они втайне придерживались какого-то лжеучения, от которого невеста, по закоснению никак не хотела отказаться; Родион Никитич обрадовался этому обстоятельству, как достаточному поводу покончить с этим сватовством. Таким образом, душевные волнения и искушения, обыкновенно связанные с подобным состоянием не остались безызвестными и не испытанными для Родиона Никитича, и когда ему настало время вступить на высший путь благоугождения Богу, то он не оказался подобным "носящему оковы на руках и на ногах".

Служение миссионерское

В эти годы Саратов был наводнен множеством раскольников. Секты враждовали между собой, сходясь только в одном: в ненависти к православным, которых в сравнении с ними было меньше. Кроме того, многие из православных, долго находясь среди раскольников, пребывали в состоянии двоедушия и сомнения.

Именно в этот период Господь открыл Родиону новую возможность для служения людям – служение миссионерское, апостольское, способствовавшее возвращению в лоно Матери-Церкви многих и многих заблудших и погибельно отпавших от нее душ раскольников. Известный в Саратовской губернии старец Семен Климыч посоветовал благочестивому юноше заняться собеседованием с раскольниками с целью побудить их присоединиться к Православной Церкви...

Родион начал вести беседы о вере, основываясь единственно на слове Божием и на изъяснениях оного святыми отцами Церкви. Постепенно он подводил отпавших от истинной веры к осознанию того, что, оспаривая Священное Писание и святоотеческое толкование, они превращались в противников Христа, Его слов и учения, то есть в „антихристов". Этот новый оборот, который приняли собеседования, привел в движение раскольников, озадачил их и во многом способствовал убеждению в истине. Раскольники то и дело либо сами приходили к своим противникам, либо зазывали их к себе на беседы. Будущий старец стал с ними заниматься много и успешно...

Братство, возглавленное Родионом, стало известно далеко за пределами Саратова. Видя, что Господь благословил начальные труды успехами, Преосвященный Иаков испросил у Святейшего Синода дозволения учредить в своей епархии миссию для обращения раскольников. Сохранились достоверные сведения о том, что Родион Пономарев был одним из самых ревностнейших и деятельнейших миссионеров. Но, рассказывая впоследствии в Оптиной Пустыни об этом периоде саратовской жизни, старец Иларион свое личное участие в делах миссии всегда оставлял в тени, проявляя столь свойственные ему скромность и смирение.

Монахи лучше нас живут

Так прошло девять лет. „Хотя мы и богоугодно старались жить, – вспоминал отец Иларион в Оптиной Пустыни, – и, казалось, будто и делами благочестивыми занимались, но чувствовалось мне, что мы все еще не так живем, как бы следовало, что монахи лучше нас живут".

Иноческая жизнь уже и в ранней юности привлекала его, а теперь, тридцати трех лет от роду, он серьезно задался вопросом: не настала ли для него пора вступить на этот путь. Отзвук первых впечатлений от давних паломничеств к Киево-Печерским святыням породил в душе его желание ближе присмотреться к монашеской жизни и к монастырям. В течение девяти месяцев знакомился он с замечательными русскими обителями: Сарова, Суздаля, Ростова Великого, Белозерска, Тихвина, побывал на Соловках, в Почаеве, на Валааме, в Глинской и Площанской пустынях. Именно в этих поездках Родион получил благословение непременно побывать у Оптинских старцев Льва и Макария. Так впервые, через подвижников из других обителей, была зримо явлена Родиону воля Божия, направляющая его стопы в Оптину Пустынь.

То, чего искала душа

Приехав в Оптину, нашел он в старцах Льве и Макарии то, чего искала душа его. Отец Макарий много беседовал с будущим иноком, посещал его в гостинице, принося с собою какую-нибудь книгу для разъяснения предложенных им вопросов.

Вернувшись в Саратов и управившись со всеми мирскими делами, он вскоре снова приехал в Оптину Пустынь, чтобы вступить на трудный путь подвижнической жизни. Так, на тридцать четвертом году от рождения, тринадцатого марта 1839 года, Родион, Промыслом Божиим, был определен на жительство в Оптинский Иоанно-Предтеченский Скит, в келью по соседству с кельей игумена Варлаама, только что прибывшего с Валаама. Наряду с руководством старцев Льва и Макария, обрел Родион в первое же время скитской жизни и еще одного опытного наставника – Валаамского подвижника, оказавшего благотворное влияние на духовное преуспеяние новоначального.

Келейник старца

Вступая в 1839 году в должность скитоначальника, преподобный Макарий избрал себе в келейники Родиона, который тринадцатого августа 1849 года был пострижен в мантию и стал иноком Иларионом. Его монашеское имя "Иларион», означающее в переводе с греческого „тихий" и „радостный", выявило то главное, что было свойственно этому подвижнику веры и благочестия: тихую, смиренную кротость сердца и постоянное пребывание души в пасхальной радости о Воскресшем Господе.

Должность келейника, которую исправлял отец Иларион в течение двадцати лет, ставила его в постоянное тесное общение со Старцем, что особенно благоприятствовало достижению твердого, прочного, испытанного многими искушениями отсечения своеволия. По вере своей отец Иларион много пользовался примером богоугодной жизни старца Макария, исполненной любви, смирения, кротости и простоты.

Насколько велика была преданность отца Илариона своему Старцу, свидетельствует одно происшествие. Однажды преподобный Макарий отлучился из обители для посещения духовных детей своих. В пути экипаж опрокинулся в ров, и Старец получил вывихи и сильные ушибы, о чем и было сообщено в Оптину Пустынь. В это время отец Иларион был тяжело болен. Однако, получив это известие, он немедленно, забыв собственное болезненное состояние, поспешил с врачом к своему духовному отцу, проехав около трехсот верст на перекладных по плохой осенней дороге.

Неувядаемый плод послушания и любви

Было у инока Илариона и еще одно послушание – садоводство и цветоводство. После правила, на заре, когда вся братия уже разошлась по кельям, у инока Илариона в саду шла работа: он прививал деревья, обмазывал яблони, сажал цветы. Любителям цветоводства было чем полюбоваться, посещая Скит, покрытый благоухающими цветниками,– трудно было поверить, что все это дело усердия одного человека, неувядаемый плод послушания и любви к своему наставнику...

Жизнь полная трудов

В 1853 году отца Илариона рукоположили в иеродиакона. Будучи диаконом, время, назначенное для отдыха и сна, отец Иларион употреблял преимущественно для чтения отеческих писаний. Для сна он до самой своей кончины отводил не более четырех часов в сутки. По благословению Старца, отец Иларион завел домашнюю аптечку и занимался лечением братии обители и Скита, для чего хаживал к больным и часто исполнял дело фельдшера. Поздней осенью и зимой он занимался еще и ложечным рукоделием...

1 из 3

следующая>>