Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Все­объ­ем­лю­щий Про­мысл Его прос­ти­ра­ет­ся как на весь мир, так и в осо­бен­нос­ти на каж­до­го из нас.

прп. Макарий

Гос­подь по­чи­ва­ет в прос­тых серд­цах. Зо­ло­то вез­де вид­но и вез­де прог­ля­нет, нес­мот­ря да­же на уг­ло­ва­тость, а дру­гой, как ни куд­рявь­ся, все зо­ло­том не бу­дет.

прп. Амвросий

Где прос­то, там Ан­ге­лов со сто, а где муд­ре­но, там ни од­но­го.

прп. Амвросий

«Идеалист»

Когда в сердце закроется клапан для восприятия мирских наслаждений, тогда открывается иной клапан, для восприятия духовных. Но как стяжать это? Прежде всего миром и любовью к ближним. «Любы долготерпит, милосердствует, любы не завидит, любы не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине, вся любит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает...» (1 Кор. 13: 4–8).

«Идеалист»Светские развлечения совершенно закружат человека, не давая ему времени подумать о чем-либо духовном. А после этого времяпровождения остается пустота на душе. Вспоминаются суетные разговоры, вольное обращение, увлечение мужчинами, а мужчин женщинами. И такая пустота остается не только от греховных удовольствий, но и от таких, которые являются не очень грешными.
А что, если среди таких развлечений призовет к Себе Господь? Слово Господне говорит: «В чем застану, в том и сужу». А потому такая душа не может пойти в обитель света, но в вечный мрак преисподней. Страшно подумать! Ведь это на всю вечность!

Когда я еще жил в миру, товарищи называли меня идеалистом. Бывало, придут звать меня куда-нибудь:
— Устраивается пикник, целой компанией едем за Волгу с самоваром и закуской. Будет очень весело.
— Сколько же это стоит?
— По десять рублей с человека. – Вынимаю деньги и отдаю за себя, чтобы не получить упрека, что уклоняюсь из корыстных побуждений. А потом в день пикника заболеваю некоей политической болезнью и остаюсь дома. Вечером иду на берег Волги. Луна, в городском саду гремит музыка; я хожу один, любуясь красотой ночи – и хорошо мне! А на утро товарищи говорят:
— Был он?
— Нет, не был.
— Ну, конечно, – рукой махнут, – ведь он у нас идеалист.
Вот этот-то «идеалист» и привел меня, в конце концов, сюда в Скит.

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского