Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Гос­подь Су­дия не­ли­це­мер­ный. В свое вре­мя рас­су­дит все пра­во­суд­но и воз­даст ко­муж­до по де­лам его. А на­ше глав­ное де­ло, по­ка на­хо­дим­ся в этой жиз­ни, тер­петь все, сми­рять­ся и про­сить от Гос­по­да по­мо­щи и по­ми­ло­ва­ния, и бу­дет хо­ро­шо.

прп. Амвросий

Всеб­ла­гий Про­мысл Бо­жий всег­да уст­ро­я­ет о нас то, что для нас по­лез­нее. Мы же по не­ве­де­нию час­то стре­мим­ся к про­тив­но­му. Убий­ца ис­ко­ни гро­зил убий­ством, но ска­за­но, что не у при­иде час сей. Един Гос­подь ве­да­ет, как по­пус­тит­ся ему уст­ро­ить это зло­дей­ство, или сов­сем не по­пус­тит­ся. Му­че­ни­ки, пре­да­ва­ясь во­ле Бо­жи­ей, од­ни уми­ра­ли му­че­ни­чес­кою кон­чи­ной, а дру­гие по во­ле Бо­жи­ей прос­то уми­ра­ли в тем­ни­це. Пре­да­дим­ся и мы во­ле Бо­жи­ей и всеб­ла­го­му Про­мыс­лу Гос­по­да, да уст­ро­ит о нас бла­гое и спа­си­тель­ное, яко­же весть и яко­же бу­дет Ему бла­го­у­год­но.

прп. Амвросий

В од­ном мес­те мо­ли­лись о дож­де, а в дру­гом — что­бы не бы­ло дож­дя, выш­ло же, что Бог хо­тел.

прп. Амвросий

Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов

Возле кельи о. Анатолия <Потапова> толпился народ, – пишет князь Н.Д.Жевахов, посетивший Оптину Пустынь почти накануне революции в связи со своим назначением на должность товарища обер-прокурора Святейшего Синода. – Там были преимущественно крестьяне, прибывшие из окрестных сел и соседних губерний. Они привели с собой своих больных и искалеченных детей и жаловались, что потратили без пользы много денег на лечение… Одна надежда на батюшку Анатолия, что вымолит у Господа здравие неповинным.

Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон ХристовС болью в сердце смотрел я на этих действительно неповинных, несчастных детей, с запущенными болезнями, горбатых, искалеченных, слепых… Все они были жертвами недосмотра родительского, все они росли без присмотра со стороны старших, являлись живым укором темноте, косности и невежеству деревни… В некотором отдалении от них стояла другая группа крестьян, человек восемнадцать, с зажженными свечами в руках. Они ждали «собороваться» и были одеты по-праздничному. Я был несколько удивлен, видя перед собой молодых и здоровых людей, и искал среди них больного. Но больных не было: все оказались здоровыми. Только позднее я узнал, что в Оптину ходили собороваться совершенно здоровые физически, но больные духом люди, придавленные горем, житейскими невзгодами, страдающие запоем… Глядя на эту массу верующего народа, я видел в ней одновременно сочетание грубого невежества и темноты с глубочайшей мудростью. Эти темные люди знали, где Истинный Врач душ и телес: они тянулись в монастырь, как в духовную лечебницу, и никогда их вера не посрамляла их, всегда они возвращались возрожденными, обновленными, закаленными молитвою и беседами со старцами.

Вдруг толпа заволновалась; все бросились к дверям кельи. У порога показался о. Анатолий. Маленький, сгорбленный старичок, с удивительно юным лицом, чистыми, ясными детскими глазами, о. Анатолий чрезвычайно располагал к себе. Я давно уже знал батюшку и любил его. Он был воплощением любви, отличался удивительным смирением и кротостью, и беседы с ним буквально возрождали человека. Казалось, не было вопроса, который бы о. Анатолий не разрешил; не было положения, из которого этот старичок Божий не вывел бы своею опытною рукою заблудившихся в дебрях жизни, запутавшихся в сетях сатанинских… Это был воистину «старец», великий учитель жизни. При виде о. Анатолия толпа бросилась к нему за благословением, и старец медленно, протискиваясь сквозь толпу народа, направился к крестьянам, ожидавшим соборования, и приступил к таинству елеосвящения…

Из книги И.М.Концевича «Оптина Пустынь и ее время»