Аудио-трансляция

Ма­лые де­ла ва­ши, и при всех не­мо­щах, ког­да в оных при­но­си­те по­ка­я­ние и се­бя за­зи­ра­е­те, при­ня­ты Бо­гом бу­дут луч­ше, не­же­ли ве­ли­кие тру­ды и под­ви­ги, со­вер­ша­е­мые с вы­со­ко­у­ми­ем и мне­ни­ем о се­бе.

преп. Макарий

Образ внутреннего инока

В житие преподобного Льва Оптинского включены ответы старца на вопросы учеников. Один из них, рясофорный монах Павел Тамбовцев, записал 23 ответа старца на различные вопросы духовной жизни.

Павел Тамбовцев происходил их купеческого сословия. В Оптину Пустынь поступил в 1829 году. Будучи уже в скиту, он получил известие, что его отец покончил жизнь самоубийством. Как отмечается в жизнеописании старца Льва, «для верующих христиан, что могло быть страшнее мысли, что погибла навсегда душа, ближайшая к нему? Это помышление, повсюду преследуя юного страдальца, было выше его сил. Сначала он впал в меланхолию от борения духа, потом огнь душевный воспламенил внутренность, и горячка прервала жизнь его». Послушник старца скончался в 1835 году на 26-м году жизни.

Вопрос Павла Тамбовцева. Услышал я о представлении в монашество некоторых братии, особенно тех, кои вступили в сию обитель после меня, я, равно желая принять ангельский образ и не имея на сие благословения начальника, весьма о том беспокоюсь и сетую, не достигая цели. Каким образом водворить в себе потерянное чрез то спокойствие духа?

Старец Лев Оптинский

Ответ старца. Во-первых, ты должен смиренно и без дальнего рассуждения покориться воле Божией. Решение начальника есть воля Правителя всяческих; посему кто не повинуется начальнику, тот не повинуется воле Божией, всем управляющей; а кто не повинуется хотению Божескому, тот горестно подвергает себя удалению благодати, тлетворной печали духа, настроению, бедствию и всем безрассудным предприятиям. Те, которые прежде тебя представлены к монашеству, вероятно, и должны почитаться достойнее. Желая получить внешний образ ангельского обручения, потщись прежде сделаться внутренним ангелом; без внутреннего монашества одно наружное не спасет тебя. По намерению твоему и званию подражай, по силе, жительству древних св. Отцев, и веруй, что всеми нами управляет Всемогущий Бог. Начальника почитай исполнителем святой и прозорливой воли Его, ибо он таинственно носит образ Иисуса Христа. Так веруя, конечно, не будешь безрассудно приступать к начальнику. Да и смеем ли мы на Господа Иисуса Христа иметь возмущенный дух, когда и с ненавидящими мира мы обязаны быть мирными, кроткими, благопокорливыми?

Но о сем я более говорить не стану. Если Бог взирает на сердце и произволение, и призирает на дела каждого, если Он видит все будущие действия наши и самую кончину жизни: то должно ли сомневаться, что Он, яко Всеблагий, устраивает о нас все лучше? Бог только восхощет, естество уже и теряет свой порядок: ибо благодать Его сама собою есть, без сомнения, превыше всякой мудрости и сил мира сего. Что Бог предположил, того никакой совет человеческий разрушить не может. Конечно, Богу не угодно, чтоб ты был воспринят в ангельский чин. Если ты соделаешься его достойным, то будь уверен, что или пред кончиною удостоишься оного, или по разрешении от тела, от ангелов будешь представлен ко Господу в чине иноческом. Это истинно. И если ты имеешь в душе сколько-нибудь веры, превышающей разум, то можешь сие принять; но если ты такой веры не имеешь, потщися веровать и со св. апостолом Петром взывай: «Господи, приложи ми веру» (Лук. 17, 5).

Бог зрит на произволение.

Возьми в пример блаженную Таисию, которая, бывши непотребною женщиною, мгновенно, посредством одного решительного самоотвержения, сделалась совершенною инокинею. Когда она возымела произволение быть единственною рабою Бога, и с непоколебимостию предала сердце свое водительству Иисуса Христа, и когда в такой решительности постигла ее на пути чувственная смерть, тогда спутник ее преподобный Иоанн, обративший ее помощию Вышняго от стезей разврата на спасительный путь покаяния, к величайшему удивлению увидел чистою душею своею, как ангелы восхитили в неприступный свет примиренную с Богом душу Таисии. Она еще не достигла пустыни, не знала, в чем состоит жизнь иноческая, не была облечена в вожделенный ей образ оный; но посредством обращения к Богу, презрения мира и самой себя, мгновенно удостоилась премилосердаго суда Господня и переселения в нерукотворенные Божии обители.

Не совершенною ли она посему соделалась инокинею? Тайной воле всевысочайшего милосердия угодно было прекратить дни ее в минуту решительнаго произволения: и вот один благой помысл ее венчается наравне с самым делом. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Если ты желаешь иметь на сие еще яснейшее доказательство, то посмотри очами смирения и веры на того послушника, который, за благое произволение и достойную жизнь, тотчас по погребении облечен был ангелами в схиму, что мы видим в истории печерских св. отцов. Но увы тому схимонаху, с которого суд Божий определил снять внешний образ, в доказательство внутреннего его бесплодия!

Если и ты облечешь себя о Христе во образ внутреннего инока, то не беспокойся много о внешнем образе, хотя и непогрешительно желать сего. Сердцеведец, всегда лучшее о нас строящий, по мере твоей веры и дел, Ему угодных, устроит о тебе. Вспомни о преподобном Пимене многоболезненном. Множество окажется монахов единственно по произволению, хотя они в здешнем мире не могли, по судьбам Мироправителя, быть постриженными от рук смертных. Преподобная Пелагия, лишь только получила просвещение, познала истинную веру, как пожелала принести плоды достойные покаяния. Крепостию неописанных подвигов соделалась она преподобною, хотя и не была облечена в мантию от человеков. Мантия означает тесноту, обещание вольной нищеты, чистоты, послушания и смирения монашеского жития; но мантия внутреннего облачения, предопределенная от Вышняго в награду вечную на небесах, есть священнейшее возложение одежды Св. Духа.