Аудио-трансляция

Ста­рай­ся стя­жать во всем са­мо­у­ко­ре­ние и сми­ре­ние, то и вни­ма­ние бу­дешь иметь, и стра­жу за сво­и­ми сер­деч­ны­ми дви­же­ни­я­ми.

преп. Макарий

«Смирение – пренужное дело,
без него никакая добродетель
Богу не угодна»

Старец Макарий неоднократно повторял: «Во всем смирение – пренужное дело, без него никакая добродетель Богу не угодна», «истинное послушание приводит к смирению».

В мае – июне 1856 года Оптину Пустынь посетил архимандрит Игнатий (Брянчанинов), который оставил мирскую жизнь по благословению преподобного Льва Оптинского, за ним последовал в скит обители. Спустя годы будущий святитель вновь приехал в Оптину Пустынь, чтобы испросить благословения церковного начальства по возможности остаться в любимой им обители. Однако Господь судил иначе. В 1857 году он был хиротонисан во епископа Кавказского и Черноморского.

Во время посещения Оптиной Пустыни архимандрит Игнатий попросил старца Макария встретиться с тем из братии, кто бы опытно проходил святоотеческое учение о молитве. Старец Макарий благословил ему встретиться с послушником Алексеем Зерцаловым, который впоследствии стал преподобным Оптинским старцем Анатолием.

Святитель долго беседовал с молодым послушником и был приятно удивлен, встретив такого образованного и высокодуховного человека. Зная, что враг искушает преуспевающих не столько поруганием, сколько похвалами, архимандрит решил испытать послушника, называя его Иосифом Прекрасным. Алексей никак не отнес эти слова к себе, чем еще более порадовал святителя.

После беседы с архимандритом Игнатием по дороге в скит Алексей встретил старца Макария, как всегда окруженного толпой паломников. Старец спросил Алексея, что ему сказал отец архимандрит. Тот в простоте сердца все рассказал старцу, упомянув, что его сравнили с Иосифом Прекрасным. Старец строго обратился к послушнику:
– Как? Так вот ты какой! Ты уж и в самом деле подумал, что ты великий человек? Как ты смеешь так думать?

Икона с крышки раки,
в которой покоятся святые мощи
преподобного Анатолия Оптинского

И обратился к стоявшим поодаль людям:
– Смотрите-ка, какой большой! Ну-ко, ну-ко, давай смеряем!

И начал его мерить своею палкою. Алексей стоял, смиренно склонив голову, а батюшка, как бы измерив его, закончил:
– Ведь он, архимандрит, – вельможа петербургский. Он день и ночь со знатью, да с какой знатью-то! Там похвала необходима. Он привык хвалить. А ты уж и в самом деле думал, что ты великий человек. Ты – длинный человек, вот и все тут. Плюнь. Забудь все это. Ступай. Бог тебя благословит! Поди, скажи отцу Амвросию, как я тебя пробрал. 

«И я поплелся скромненько в скит к отцу Амвросию облегчить свою душу жалобою на поражение меня за возношение», – вспоминал спустя многие годы иеросхимонах Анатолий Оптинский.

Как только Алексей отошел, старец Макарий стал говорить бывшим с ним:
– Ведь вот как не пробрать? Он ведь внимательный, умный, образованный и уважаемый вот такими людьми. Долго ли загордиться?..