Я тоже была в Оптиной - только пока всего два раза...
Как-то в интернете, давно, мне попались рассказы-наставления преп. Варсонофия Оптинского, он поразил и удивил меня. Это его лицо в очках, вроде и строгий - и добрый, его наставления – очень лично прочувствованные. Стало интересно кто он, и в каком монастыре подвизался, «что-и-как». Следующие Оптинские подвижники, на кого вывела жизнь, были инок Ферапонт, инок Трофим и иеромонах Василий – книга про них стояла первой на полке в книжном, так в руках и осталась. Очень хотелось поехать в Оптину Пустынь. И первый раз – это было спонтанно, с туристической группой – «вечером сговорились - утром поехали».
Когда мы приехали, службы уже не было, стало как-то очень грустно – что все «не так»… - почему-то вспомнились девы со светильниками, у которых не хватило масла… Как-то сразу ноги вынесли к Амвросию Оптинскому, во Введенский храм (хотя это уже потом выяснилось – когда ехала, вообще не знала где и что) ... изначально план был – к новомученникам, убиенным на Пасху 1993 года и всё; времени был только час – на все знакомство с Оптиной Пустынью. Заканчивался молебен, и всех уже помазывали маслом… и меня тоже помазали!!! Меня очень удивило, что иеромонах это сделал – думалось, что прогонит, если на молебне не присутствовала… Помню, он сказал что-то, но более запомнилось, КАК он это сделал! Он был искренне и весь – от макушки до ботинок - рад и помазать, и что-то сказать, совершенно от всей души это делал. Каждого человека! А потом, конечно, сходила и поклонилась и новомученникам, и Преподобным Старцам Оптинским – было очень тихо, осенний октябрьский день… а долго потом всё тот добродушный иеромонах вспоминался, ему прям было так радостно всех видеть - добравшихся до Оптиной, и помазывать
Второй раз, уже с паломнической группой… к сожалению, спустя несколько лет. В Оптину ехала сразу из командировки - вечером, в пятницу, самолетом возвращалась из Европы, и в субботу утром уже – в Оптину. Мучилась - как все пройдет? Может не ехать? Не готова… И вот – Оптина! Такое волнение и радость (я была от себя в шоке!) уже от самого вида монастыря. Невозможно было отвести глаз, насмотреться на него, показавшегося в окне автобусика. Уже когда вошли и началась Всенощная, осталось только - «Я здесь! Это я! В Оптиной!» И дурацкое желание снять мокасину и постоять ногой на полу – ну как-то ощутить, что не сон! Реальность! И насчет ночлега, и исповеди и всего остального – все волнения были сразу забыты, развеяны по ветру. Ничего-ничего не осталось! Еще – было чувство безопасности, как в детстве - «я - в домике»! Не вдаваясь в подробности, скажу – и исповедь, и Литургия, и Всенощная – все совершенно отрывало от земли. При этом – служили просто, исповедовали просто, но вдохновенно
И вот, в воскресение, уже отслужили молебен и акафист Преп. Амвросию Оптинскому... и все стояли в очереди на помазание (а всех еще Святой Водой кропили) … стоим, стоим… вдруг боковым зрением вижу: что-то происходит. Поворачиваюсь, народ расступается и пропускает… едет монах, без ног совсем, на маленькой каталочке, толкается руками (валики такие в руках держит), на самом нем монашеский куколь, расшитый красным… И вот он подъезжает – а я по очереди следующая… и он (!), которого несколько монахов сопровождают, вроде как и пропускает меня (столичную фифу, туристку такую), и так подбадривающе улыбается. Меня, конечно, это все смутило до крайности – совершенно не понятно, как себя вести. Стою, краснею уже до ушей и говорю ему: «Я Вас очень прошу, проходите, пожалуйста!». Он так даже озорно заулыбался, у него на носу толстые очки еще были, и проехал. Его подняли, он приложился, потом Святой Водой окропили за ним и меня… Потом я видела, как монахи перед ним ложились на живот – ну чтобы ему что-то сказать или спросить… у него было очень доброе лицо… Не было слышно, что он говорил – только голос, очень-очень ласковый и видно было, какой народ утешенный с земли вставал. А народ наш обычный, паломнический, поддался ажитациии, стал к нему подбегать, и с высоты роста обычных людей - «Батюшка, помолись! А как тебя зовут?»… Он что-то отвечал, улыбался и катился со своими сопровождающими дальше… Я его потом видела у ворот скита… и у Казанского храма – когда монахи после поздней Литургии выходили… Потом пошла в лавку - все пошли, и я пошла … Думаю, куплю что-нибудь «на память». Почему-то в лавке взбрело в голову,что это должны быть четки. И началось! Говорю себе «одумайся, ну какие четки!!! Тоже молитвенник выискался»… Но ноги несут к прилавку! Стоит там вроде послушник (может трудник) и так участливо меня спрашивает: «Что?», говорю: «Четки», и… честное слово!!! - начинаю, как маленький ребенок, капризничать: «Пожалуйста, покажите и те, и те, и те – и черненькие, и зелененькие, а вот и те – деревянные» … а в голове: « Ты что, с ума сошла?!? Извинись - и отойди! Немедленно!». И вот этот дяденька, монах-продавец, он совершенно нереальный был - сколько в нем было добродушия и участия – безусловного, искреннего… Он хотел помочь (!), не осуждал («понанесло тут фифочек столичных, четки им – а вообще-то, православные ли?»)… Видел, что мне стыдно, неловко и мучительно, а совладать с собой не могу - и сам (!) сказал мне: «Вижу, сомневаетесь, а давайте сравним?!» (без иронии) … излишне писать – что сравнивать было нечего и незачем …
Вот эти три монаха – один, который помазывал; один,инвалид на каталке; другой, продавец в лавке – вот они и были «жизнь по Евангелию в действии» … Эти монахи - мои современники, почти что и ровесники - одно из самых сильных, вселяющих надежду, утешающих воспоминаний об Оптиной Пустыни… Уезжала оттуда «с полными карманами счастья».