Аудио-трансляция

Ког­да най­дет ханд­ра, не за­будь уко­рять се­бя, вспом­ни, сколь­ко ви­но­ва­та пред Гос­по­дом и пе­ред со­бою, и соз­най, что не­дос­той­на ни­че­го луч­ше­го, и тот­час по­чу­в­ству­ешь об­лег­че­ние.

преп. Амвросий

«Возлюбленный отец, наставник и учитель…» Преподобный Варсонофий Оптинский о святителе Феофане Затворнике

Свт. Феофан Затворник

В этом году исполняется 125 лет со дня кончины святителя Феофана, Затворника Вышенского. Святитель Феофан мирно почил о Господе 19 января 1894 года на праздник Богоявления в своей келье в Вышенском монастыре, где он подвизался 22 года в полном затворе. Святая Православная Церковь празднует память святителя 23 января.

Преподобный Варсонофий Оптинский написал несколько стихотворений, посвященных памяти русских подвижников, своих современников: «Памяти в Бозе почившего епископа Феофана Затворника», «Памяти в Бозе почившего старца Оптиной Пустыни иеросхимонаха отца Амвросия», «Памяти старца Оптиной пустыни иеросхимонаха отца Анатолия, преемника и носителя старческих заветов после кончины старца иеросхимонаха отца Амвросия».

В стихотворных строках старец Варсонофий рассказал о тех подвижниках, которые были ему близки по духу, являлись для него примером духовной жизни и иноческого подвига. Среди них – затворник Вышенской обители святитель Феофан, которого преподобный Варсонофий называл «духовным великаном, столпом веры, возлюбленным отцом, наставником и учителем…»

О духовной близости преподобного Варсонофия и святителя Феофана свидетельствует и Дневник послушника Николая Беляева (впоследствии преподобноисповедника Никона Оптинского).

Преподобный Варсонофий хорошо знал житие и духовное наследие святителя Феофана, ему была близка его уединенная, затворническая жизнь.

28 июля 1909 года Николай Беляев записал в Дневнике: «Как-то Батюшка говорил мне, что бывает время, когда человек устает и неспособен ни к молитве, ни к письму, ни к чтению, – тогда пусть займется рукоделием, что и исполнял сам преосвященный на деле: он имел, кажется, токарный станок»1.

В феврале 1909 года в минуты откровения преподобный Варсонофий сказал Николаю, своему близкому ученику и сотаиннику:
– Я вам, брат Николай, не раз уже говорил и еще скажу: приходит мне мысль – все бросить, уйти в какую-нибудь келью. Страшно становится жить, страшно. Только боюсь сам уйти, а посоветоваться не с кем. Если бы жив был Батюшка о. Варнава, то поехал бы к нему, но его уже нет. А сам боюсь: боюсь, как боится часовой уйти с поста – расстреляют. В таком положении начинаешь понимать слова пророка Давида: “Спаси мя, Господи”. ...Если взять только одну часть фразы, то само собой разумеется, что никто не хочет погибели и не говорит: “Погуби меня, Господи”. Все и всегда могут сказать: “Спаси мя, Господи”. Но он далее прибавляет: “Яко оскуде преподобный”.

Не к кому обратиться, “Господи, спаси мя”. Только теперь мне становится понятным: отчего бежали св. отцы от мира, а ведь именно бежали... хочется и мне убежать в пустыню.
– Батюшка, – говорю я, – да как же одному бежать? Одному нельзя…

Нет, – возразил очень твердо Батюшка, – нет, одному нельзя самому, а одному с Богом – можно. Вот, например, епископ Феофан долго и неоднократно пытался бросить все и удалиться в затвор, но не было на то воли Божией. Прямо как бы в ответ на свое желание он был перемещен на епископскую кафедру во Владимир. И только уже несколько лет спустя удалился в свою милую Вышу… Да… Когда-то и мы с Вами, Николай Митрофанович, будем на “Выше”? Рано или поздно ли, а надо… Что Вы скажете? Да, так-то, мой друг…»1

Несколько раз на страницах Дневника говорится о своеобразии духовного наследия святителя Феофана и Игнатия (Брянчанинова).

27 марта 1908 года Николай пишет о том, что при чтении книги святителя Игнатия смущался помыслами о том, что один и тот же вопрос трактуется по-разному у двух духовных авторов. Здесь, видимо, речь идет о разногласии в учении святителей Феофана и Игнатия о духе, душе и теле, которое проявилось в их книгах – «Слово о смерти» и «Прибавление к Слову о смерти» святителя Игнатия и в книге святителя Феофана «Душа и ангел – не тело, а дух».

Преподобный Варсонофий отвечает на смущение своего ученика: «епископ Игнатий и епископ Феофан говорят не различно; епископ Феофан, так сказать, поправляет епископа Игнатия, поясняет те места, где есть неясности. А епископ Игнатий имел с бесами дело лично, только он об этом не говорит, как, например, и Серафим Саровский не имел обыкновения рассказывать. Поэтому эта книга написана с опыта личного»1.

5 декабря 1909 года Николай записывает диалог, который состоялся у него со старцем о внешнем и внутреннем монашестве:
– А что нужно относить к внешнему и что – к внутреннему монашеству?
– Над этим вопросом много потрудились и епископ Игнатий, и епископ Феофан. Епископ Игнатий написал об этом отдельную статью во 2-м томе1, а епископ Феофан отдельную книгу «Внутренняя жизнь»1. Внешнее монашество – это упражнение в подвигах: посте, бдении, сюда же относится исправное по внешности посещение церковных служб, трезвенность и прочее. А внутреннее монашество – это борьба со страстями, очищение сердца1.

По благословению преподобного Варсонофия Николай читает «Ответы епископа Феофана на вопроса инока о молитве Иисусовой и различных деланий монашеской жизни»1.

Причем учение о молитве святителя Феофана, по мнению преподобного старца Варсонофия, глубже, чем учение святителя Игнатия.

2 августа 1909 года Николай записал в своем Дневнике: «Недавно Батюшка говорил мне о молитве Иисусовой: сочинения епископа Игнатия Брянчанинова необходимы, они, так сказать, азбука, слоги. Сочинения епископа Феофана Вышенского суть уже грамматика, они глубже. Их даже преуспевающие читают с некоторым затруднением»1.

В беседах преподобного Варсонофия со своим учеником о молитве имя святителя Феофана упоминается еще раз – когда старец говорит о том, как действуют страсти в проходящем молитвенный подвиг.

«26-го октября после чая в два часа дня я спросил Батюшку:
– Может ли Иисусова молитва быть в человеке страстном?
– Может, – отвечал Батюшка, – может, но вот как: в первый период молитвы Иисусовой страсть, действуя в человеке, побеждает его, а во второй период при всяком возбуждении страсти человек побеждает страсть.

Страсть остается в человеке до самой смерти, и бесстрастие может быть только относительное. <…> Кто трудится в молитвенном подвиге, тот несомненно ощущает в себе действие страстей, но в человеке, достигшем внутренней молитвы, страсть подобна покойнику – она уже не может властически терзать его, и чем молитва сильнее действует в человеке, чем она более утверждается в сердце подвижника, тем все тише и тише действуют страсти, они как бы спят. <…>
– Значит, Батюшка, – говорю я, – я понял так, что при устной молитве Иисусовой страсть может действовать в человеке даже грубо, а при внутренней уже этого быть не может, хотя он и не делается бесстрастным?
– Да, – сказал Батюшка и обнял меня за голову.

А вечером после благословения сказал, что найдет в “Письмах о христианской жизни” епископа Феофана, как действуют страсти в проходящем молитвенный подвиг. “У него там хорошо сказано об этом, и я, кажется, подчеркнул это…”»1

О духовном подвиге святителя Феофана с особым чувством теплоты и внутреннего сопереживания было написано в стихотворении преподобного Варсонофия «Памяти в Бозе почившего епископа Феофана Затворника», которое предваряется эпиграфом: «Он бе светильник горя и светя» (Ин. 5, 35).

Покорный высшему небесному веленью,
Он на стезю безмолвия вступил
И подвиг свой великий довершил,
Исполненный глубокого значенья
В наш буйный век духовного растленья.
Воочию он миру показал,
Что в людях не погибли высшие стремленья,
И не померк в их сердце идеал.
Незримый никому, в безмолвии глубоком,
Наедине с собой и с Богом проводил
Он время, но миру христианскому светил
Учением святым и разумом высоким.


Дневник послушника Николая Беляева (преподобного оптинского старца Никона). М., 2004. С. 265–266.

Там же. С. 226. Запись от 21 февраля 1909 г.

Там же. С. 87.

Вероятно, имеется в виду сочинение «О существенном делании монаха».

Внутренняя жизнь: Слова епископа Феофана: (Из слов к тамб. и владимир. паствам, 1859–1866 гг.) / Изд. Афон. Рус. Пантелеимонова монастыря. М.: Типо-лит. И. Ефимова, 1893. То же: 2-е изд. 1899.

Дневник послушника Николая Беляева (преподобного оптинского старца Никона). М., 2004. С. 309–310.

Там же. С. 236. Запись от 22 марта 1909 г.

Там же. С. 266.

Там же. С. С. 285–286.

В.В. Каширина