Аудио-трансляция

По­мыс­лы сту­жа­ю­щие и бес­по­ко­я­щие име­ют мно­гое раз­ли­чие: при­лог, или при­ра­же­ние по­мыс­ла, не име­ет гре­ха, но есть ис­кус на­ше­го са­мов­лас­тия, к че­му оное прек­ло­ня­ет­ся – к ним ли, или к соп­ро­тив­ле­нию им, а ког­да бы­ва­ет сос­ло­же­ние и со­че­та­ние с оны­ми страсть­ми, счи­та­ет­ся гре­хом и под­ле­жит по­ка­я­нию. Не в си­лах бу­ду­чи са­ми про­ти­вить­ся оным, долж­но при­бе­гать к Бо­гу, по­вер­гать свою не­мощь и про­сить Его по­мо­щи, про­сить и Ма­терь Бо­жию о по­мо­щи на оные. Ког­да кто одо­ле­ва­ем бы­ва­ет по­мыс­ла­ми, то это знак, что пред­ва­ри­ла гор­дость, и по­то­му на­доб­но чрез оные бо­лее сми­рять­ся.

преп. Макарий

Пасха в Иерусалиме из воспоминаний о. Леонида (Кавелина)

Сотрудник второй Русской Духовной миссии в Иерусалиме оптинский иеромонах Леонид (Кавелин) в своих воспоминаниях «Великий Пост во святом граде Иерусалиме», опубликованных в 1863 году в журнале «Душеполезное чтение», описывал, как встречали Пасху в Иерусалиме в 1858 году. В течение Великого поста мы знакомили читателей сайта с отрывками из воспоминаний о. Леонида, приурочив их к главным христианским праздникам. Продолжаем этот цикл публикацией воспоминаний о. Леонида о празднике праздников и торжества из торжеств – Пасхе Христовой.

Архимандрит Леонид (Кавелин)
(Позднейшая фотография, сделанная
в бытность его наместником
Свято-Троицкой Сергиевой Лавры)

Как отмечал отец Леонид: «Один из красноречивых западных паломников справедливо заметил, что по Святой земле надобно путешествовать с Библею в руках и с Евангелием в сердце. Нам видится, что между большинством западных туристов и русских богомольцев именно та разница, что первые точно все почти путешествуют с Библиею в руках, а наши, хотя и без Библии, но с Евангелием в сердце (само собою разумеется, что в том и другом случае бывает не без исключений). К числу различий между теми и другими принадлежит, между прочим, и то, что на Востоке даже римско-католические монахи путешествуют с оружием в руках, а наши паломники из отставных солдат, не покидая своего военного костюма, не боятся ходить везде с палочкою в руках и обезоруживают смельчаков одною своею кажущеюся беспечностью, основанною в большем числе случаев на той вере, что нет ничего в мире тверже креста и безопаснее Распятого»1.

* * *

В 1859 году к Пасхе приехал в Иерусалим вожделенный гость, – сам Иерусалимский патриарх блаженный Кирилл1, и его присутствие усугубило торжество светоносного дня. Он сам служил пасхальную утреню и литургию. Облачение соответствовало своим великолепием сану и дню. В обедне на нем был саккос, шитый по белому глазету золотом и жемчугом, и на сослужащих архиереях также одеяние белого глазета, шитое золотом; у иереев облачение тоже одинаковое с золотистыми цветами, по белому атласу; у иеродиаконов на стихарях по белому полю шелковые разноцветные цветы и букеты из цветных лент по боковым разрезам. На патриархе была богатая митра с золотою оправою. Изображения четырех евангелистов финифтяные, высокой работы (русской), в оправе из драгоценных камней, бриллиантовые ветви с изумрудными оконечностями (оправа венской работы). Эта митра ценится в 156000 пиастров (около 8000 рублей сер.). Для умовения рук подавалась драгоценная умывальница серебряная позолоченная, искусной работы, украшенною эмалью, и золоченое блюдо, на дне коего рельефное изображение Воскресения Господня, – матовое серебряное, венской работы.

Патриарх Иерусалимский Феофил III в крестном ходу к храму Гроба Господня

По окончании крестного хода вокруг кувуклии и возглашении радостной вести Воскресения, я остался с греческим архимандритом и иеромонахом у Гроба Господня, для служения литургии. Большая часть русских богомольцев и иерусалимский консул1, также остались у часовни, в надежде слышать пасхальную службу на родном языке. Желание их исполнилось. Служил архимандрит Виссарион1, знающий по-русски (он жил долгое время в Москве на Иерусалимском подворье). Во время проскомидии пели канон, и я успел даже прочесть красноречивое слово святого Иоанна Златоустого: «Аще кто благочестив и боголюбив», – которое у нас составляет необходимую принадлежность пасхального служения. Небольшому хору певчих помогали все присутствующие. Мы кончили службу, когда в Великой церкви лишь готовились к выносу Св. Даров; я прошел через алтарь прямо в ризницу, откуда видно было служение. Пасхальное евангелие читали на семи языках: греческом, славянском, арабском, грузинском, молдавском, латинском и турецком. На горнем месте читал сам патриарх, на престоле преосвященный Мелетий1, а в царских дверях русский архиерей1. Вы знаете, что одно из главных отличий патриаршего служения состоит в том, что он сам преподает Св. Тело и Кровь Христову архиереям, как архиереи священникам. В час по полудню была торжественная вечерня в храме Воскресения, по чину, описанному выше, а после вечерни патриарх и владыки христосовались с народом, который при сем случае целует у них руку.

В заключение скажу, что литургия на гробе Господнем в первый день Пасхи остается для меня до сих пор самым приятным воспоминанием из 16-ти месячного пребывания моего во Святом Граде. Тяжело было мне расстаться со Святым Гробом, «источником нашего Воскресения». В Св. Граде я имел скорби, а по возвращении в свое отечество потерпел тяжелые для сердца потери, но всех этих скорбей я не могу сравнить с тою невыразимою тоскою, которая наполняла мою душу, когда я в последний раз пришел проститься с Святым Гробом. Ничто не в силах изгладить из памяти моей этой минуты: «забвена буди десница моя, аще забуду тебе, Иерусалиме, аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего!..


Леонид (Кавелин), архим. Старый Иерусалим и его окрестности. Из записок инока-паломника. М.: Индрик, 2008. С. 12–13.

Кирилл II – с 1845 по о 1872 гг. Патриарх Иерусалимский и всей Палестины, много сделал для укрепления Православия на Святой Земле, открывая храмы и богословские школы. Активно сотрудничал с членами Русской духовной миссии. В 1872 г. отказался подписать постановление Константинопольского собора, объявившего схизму Болгарской церкви, в результате чего был низложен с патриаршего престола греческим большинством Иерусалимского Синода. Находился в ссылке на о. Халки (Мраморное море), где жил на русскую пенсию. В 1875 г был полностью реабилитирован.

Доргобужинов Владимир Ипполитович (1858–1887). После создания русского консульства в Иерусалиме в 1858 г. исполнял должность управляющего русским консульством в Иерусалиме (1858–1860). Впоследствии тайный советник, губернатор Костромской губернии (1866–1878). В Донесении В.И. Доргобужинова поверенному в делах при Порте Оттоманской князю Лобанову-Ростовскому от 14/26 апреля 1859 г. отмечалось: «Патриарх Иерусалимский приехал в Иерусалим в ночь с четверга на пятницу Страстной недели. В четверг перед вечером мне дали знать о приближении Его Блаженства к Святому Граду, и я счел уместным выехать к нему навстречу с моими драгоманами, но в сумерки вернулись в город, не дождавшись приезда Блаженнейшего, прибывшего в город в двенадцатом только часу ночи. На другой день утром я был у него с визитом. А в ночь с субботы на Светлое Воскресенье, сговорившись с греческим яффским вице-консулом, отправились мы в мундирах в Патриархию, откуда и сопутствовали Его Блаженству до храма Святого Гроба. Раннюю обедню, начавшуюся ровно в полночь в Кувуклии, служили по-русски греческий архимандрит Виссарион с членом Миссии нашей, иеромонахом Леонидом, и русскими дьяконами и клиром. Позднюю же, в храме Воскресения, отправлял Блаженнейший Кирилл соборно, с высокопреосвященным наместником Мелетием, преосвященным Кириллом. Епископом Мелитопольским, и тремя греческими архиереями. По окончании поздней обедни я и г. Куццурель проводили Его Блаженство в Патриархию, где и разговливались. В час же пополудни мы снова отправились в мундирах в Патриархию, куда вскоре прибыл и г. начальник Русской Духовной Миссии. По облачении духовенства в патриарших покоях шествие двинулось во храм Святого Гроба, где отслужена была вечерня Его Блаженством соборно и откуда мы снова проводили Патриарха домой. (См.: Россия в Святой Земле. Документы и материалы: В 3 т. / Сост. Н.Н. Лисовой. М.: Индрик, 2015. Т. 1. С 347).

Виссарион, архимандрит, настоятель Иерусалимского подворья в Москве (1839–1852 гг.).

Митрополит Мелетий (1786–1868) много лет был духовником русских паломников, которые называли его «святый Петр». Архимандрит Антонин (Капустин), начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме (1865–1894), отмечал: «Он умел привлечь к себе и благородных и простородных высокою, апостольскою кротостью обращения, неизменным спокойствием духа, светлым взглядом на жизнь, совершенно простым, искренним и ласковым словом и отрадно действовавшим на приближавшихся к нему постоянным благодушием, переходившим нередко в добрую и любезную шутливость. Большинство слушавших его принимали слова его за слова пророка или святого человека, вдохновляемого Богом. <...> Когда не было в Иерусалиме ни Миссии русской, ни консульства, преосвященный Мелетий, можно сказать, был все для русских» // См.: Антонин (Капустин), архимандрит. Из Иерусалима. Статьи, очерки, корреспонденции. 1866–1891. М., 2010. С. 371–372.

Кирилл (Наумов; 1823–1866), епископ Мелитопольский, руководитель второй Русской Духовной Миссии в Иерусалиме (1857–1863). Подробнее о нем см.: Ф.И. Титов, священник. Преосвященный Кирилл Наумов, епископ Мелитопольский, бывший настоятель русской духовной миссии в Иерусалиме. Очерк из истории сношений России с православным Востоком. Киев, 1902.

В.В. Каширина