Аудио-трансляция

Мо­на­ше­ст­во есть внеш­нее и внут­рен­нее. Ми­но­вать внеш­нее нель­зя, но и удов­лет­во­рить­ся им од­ним то­же нель­зя. Од­но внеш­нее без внут­рен­не­го да­же при­но­сит вред. Внеш­нее мо­на­ше­ст­во мож­но упо­до­бить вспа­хи­ва­нию зем­ли. Сколь­ко ни па­хай – ни­че­го не вы­рас­тет, ес­ли ни­че­го не по­се­ешь. Вот внут­рен­нее мо­на­ше­ст­во и есть се­я­ние, а пше­но – мо­лит­ва Ии­су­со­ва. Мо­лит­ва ос­ве­ща­ет всю внут­рен­нюю жизнь мо­на­ха, да­ет ему си­лу в борь­бе, в осо­бен­нос­ти она не­об­хо­ди­ма при пе­ре­не­се­нии скор­бей и ис­ку­ше­ний.

преп. Варсонофий

ПРИМЕР ПОДВИЖНИКА ОТЦА

Смч. Вениамин (Казанский)

 Мы продолжаем цикл публикаций посвящённых священномученику Вениамину (Казанскому), приуроченных к изданию Оптиной Пустынью жития святителя. Вторая глава из этой книги рассказывает об отце священномученика, иерее Павле Ивановиче Казанском. 


Священномученик Вениамин родился 17 апреля 1873 года в Нименском погосте Андреевской волости Каргопольского уезда Олонецкой губернии и в крещении был наречен Василием. Его отец, Павел Иванович Казанский, был женат на дочери священника Нименского прихода Александра Смирнова Марии1 и в течение сорока лет служил в этом приходе, включавшем в себя тогда двадцать пять деревень. Последние пятнадцать лет жизни отец Павел был благочинным.

Впоследствии, вспоминая о своем отце, архимандрит Вениамин писал: «Покойный все свои силы отдал приходу, который при разбросанности населения лишен удобных путей сообщения. В деревни за двадцать и тридцать верст на требы приходилось ездить верхом, имея при себе в сумке все нужное для совершения того или другого требоисполнения. Лесная тропа, которая вела в них, шла по болотам и через речки, на которых мостики каждую весну и осень уносило водой, и лошади переправлялись вплавь. Сколько бывало всяких приключений: то увязнет лошадь в болоте, то, испуганная в чаще леса птичкой или зверьком, сбросит своего всадника. Господь только хранил от всевозможных опасностей Своего служителя, который, не желая утруждать крестьянина и псаломщика, пускался один в опасные путешествия. Не умея ездить верхом поступил отец Павел в Нименское, но нужды прихода заставили его научиться и превратиться в наездника. Когда ему исполнилось пятьдесят лет, то он очень стал чувствовать последствия верховой езды и тех многочисленных ушибов, которые были получены во время падений. Для многих священников, слышавших рассказы о таких путешествиях, жизнь в таком приходе казалась невозможной. А он жил и жил, не год и не два, а целых сорок лет, да еще и о нуждах прихода пекся»1.

«Заботясь о духовных нуждах пасомых, отец Павел немало понес хлопот, трудов и огорчений ради того, чтобы устроить в бедном раскольническом приходе четыре достаточно благолепных храма, почти исключительно на доброхотные пожертвования прихожан. Один храм устроен на окраине прихода, в центре местного раскола. <…> Заветным желанием его было устроить при нем церковно-приходскую школу. Очень он горевал, что старания его превратить в таковую школу грамоты не увенчались успехом»1, — писал архимандрит Вениамин, невольно свидетельствуя об отсутствии заботы и попечения предержащих властей о благосостоянии народа, о том, что строилась и созидалась Россия не бестолковыми реформами, проводимыми властью, зачастую народу ненужными и разорительными, истощавшими его творческие и физические силы, а усилиями подвижников, самоотверженно трудившихся на поприще народного просвещения и укрепления благосостояния народа.


Из глубины времен. СПб., 1997. Вып. 8. С. 151-152.

Олонецкие епархиальные ведомости : газета. Петрозаводск, 1904. № 3 (1 февраля). С. 67-68. [Неофициальный отдел].

Там же. С. 68.