Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Мо­ли­тесь усерд­но Гос­по­ду Бо­гу и хлад­ное серд­це свое ра­зог­ре­вай­те Слад­чай­шим име­нем Его, по­е­ли­ку Бог наш огнь есть. Оное при­зы­ва­ние и не­чис­тые меч­та­ния ист­реб­ля­ет, и серд­це сог­ре­ва­ет ко всем за­по­ве­дям Его. А по­се­му мо­лит­вен­ное при­зы­ва­ние Слад­чай­ше­го име­ни Его долж­но быть ды­ха­ни­ем ду­ши на­шей, долж­но быть ча­ще би­е­ния серд­ца на­ше­го.

прп. Антоний

Как уви­деть Хрис­та? Путь к это­му воз­мо­жен: неп­рес­тан­ная мо­лит­ва Ии­су­со­ва, ко­то­рая од­на спо­соб­на все­лить Хрис­та в на­ши ду­ши.

прп. Варсонофий

У нас од­ин меч – мо­лит­ва Ии­су­со­ва. Ска­за­но: „Бей этим ме­чом не­ви­ди­мых рат­ни­ков, ибо нет бо­лее силь­но­го ору­дия ни на не­бе, ни на зем­ли".

прп. Варсонофий

Вам посвящаю себя

Смч. Вениамин (Казанский)

Статья из цикла публикаций посвящённых священномученику Вениамину (Казанскому), приуроченных к изданию Оптиной Пустынью жития святителя.


18 февраля 1902 года отец Вениамин был возведен в сан архимандрита и 2 апреля того же года назначен ректором Самарской духовной семинарии. Получив назначение в Самару, он сразу же отправился к месту своего нового служения. После первой отслуженной им здесь литургии он обратился к своим новым воспитанникам-семинаристам со словом. «Посмотрите на меня, – сказал он. – Я являюсь к вам в черной рясе, которая показывает, что человек отрешился от мiра и всего, яже в мiре (см. 1Ин. 2, 15). Для чего? Для того, чтобы, не связанный мирскими попечениями и семейными заботами, мог всецело отдать себя на служение другим людям. В данное время для меня такими людьми являетесь вы, дорогие питомцы. Я к вам прихожу и на служение вашим интересам посвящаю себя».

Впоследствии отец Вениамин писал о принципах своего педагогического служения: «Во всех моих действиях по воспитательной части одна была у меня цель, одна путеводная звезда: благо воспитанников. Мои старания направлялись к тому, чтобы не дать им как-нибудь камней под видом хлеба (см. Мф. 7, 9). Мне хотелось давать им то, что питало бы организм и способствовало его укреплению, росту и развитию. В своих поступках я справлялся не с тем, нравится ли то или другое действие воспитанникам, может ли заслужить от них похвалу в данное время, а с тем, насколько оно полезно для них и как они благодарны будут за него впоследствии. Словом и делом, всегда и всюду я внушал им внимательное, добросовестное отношение к своим обязанностям. Люди, и особенно простые, смотрят на воспитанников духовной семинарии как на своих будущих духовных отцов, поэтому и предъявляют к ним особые требования. Нужно держать себя так, чтобы всякий посещающий семинарию, особенно храм ее, мог сказать: да, здесь готовятся будущие пастыри Церкви Христовой».

В те годы остро обозначилась ставшая уже серьезной проблема: получающие духовное образование во все большем количестве уходили в светские учебные заведения и устраивали свою дальнейшую жизнь, занимая гражданские должности, отчего приходы стали испытывать недостаток в подготовленных пастырях. Высказывая свое сожаление об этом, инспектор Самарской семинарии Дмитрий Николаевич Дубакин, обращаясь к выпускникам, сказал: «Многие из вас остались после смерти родителей сиротами, без всяких средств к жизни, и, однако ж, это не помешало вам окончить курс. Церковь для вас была поистине заботливой матерью: она дала вам возможность получить не только низшее, но и среднее образование, а некоторым из вас даст и высшее. Поэтому она желает и даже имеет право надеяться, что вы или непосредственно после семинарии, или после окончания высших учебных заведений вернетесь к ней заплатить свой сыновний долг – положить на служение ей свои силы».