Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ког­да за­ме­ча­ешь за со­бою са­мо­на­де­я­ние, то, при слу­ча­ях и при по­мо­щи Бо­жи­ей, са­мо­у­ко­ре­ни­ем оно ис­то­рг­нет­ся.

прп. Макарий

Са­мо­оп­рав­да­ние зак­ры­ва­ет ду­хов­ные очи, и тог­да че­ло­век ви­дит не то, что есть на са­мом де­ле.

прписп. Никон

На­до сми­рен­но о се­бе ду­мать и сми­ре­ни­ем раст­во­рить вся­кое свое де­ла­ние, но лож­ное сми­ре­ние, выс­тав­ля­е­мое в из­ви­не­ние сво­е­го не­же­ла­ния и ле­нос­ти под­ви­зать­ся, да­ле­че отог­нать: „Где уже нам, греш­ным, это де­лать. То бы­ли лю­ди свя­тые..." Так при­хо­дит­ся слы­шать тех, кто не хо­чет тру­дить­ся для сво­е­го спа­се­ния. Мож­но им от­ве­тить: да, это вер­но, но и свя­тые, очень час­то, преж­де бы­ли ве­ли­кие греш­ни­ки, ста­ли свя­ты­ми, под­ви­за­ясь, по­э­то­му греш­ни­ком се­бя счи­тать – счи­тай, а на доб­ро се­бя по­нуж­дай. Бу­дет поль­за. Са­мо­оп­рав­да­ние – ко­рень зла.

прписп. Никон

Преемник оптинских старцев

Елизавета Булгакова, духовная дочь протоиерея Сергия Мечева, в 1956 году решила посетить Оптину пустынь, в которой она была, когда ей было всего девять лет, и помолиться на могилках старцев, взыскуя найти утешение в постигших ее в последние годы скорбях. Подходя к Оптиной, она стала горячо молиться, но когда она вошла в пределы разрушенного монастыря, ее охватило чувство печали и даже уныния, и она вдруг совсем перестала осознавать, что перед ней напоенная молитвами старцев Оптина пустынь, в земле которой почивают мощи святых угодников Божиих, но все же она прочла панихиду и, уже возвращаясь в Козельск, намереваясь отправиться домой в Москву, увидела идущих ей навстречу трех монахинь; поравнявшись с ними, она спросила:
– Вы матушки? В Оптину идете? Можно я пойду с вами?
– Что же, пойдемте – где двое или трое собраны, там и Христос посреди, – ответили они.

Преемник оптинских старцевЕлизавета снова, уже вместе с монахинями вошла в пределы разрушенного монастыря и помолилась на могилках старцев. Возвращаясь в Козельск, монахини выяснили, что их спутнице некуда деться, знакомых у нее в городе нет, и они предложили ей зайти к отцу Рафаилу и взять благословение. Елизавета ничего тогда не знала о нем и не верила, что в ком-то из живых мог сохраниться дух Оптиной, надеясь получить облегчение в своих тяжких недугах только от почивших старцев, и почившие в Боге старцы послали ее к своему живому преемнику, иеромонаху Рафаилу; она это поняла далеко не сразу, потому что человек, поглощенный своими заботами и тревогами, не улавливает связи между миром горним и обстоятельствами окружающей его действительности.

Узнав, что Елизавета была духовной дочерью священника Сергия Мечева и архимандрита Бориса (Холчева), с которым отец Рафаил познакомился в Оптиной и которого знал по концлагерю, он сказал: «Чувствуйте себя, как у отца». Елизавета исповедовалась, и отец Рафаил, прочитав разрешительную молитву, сказал: «К тому, что ты пришла ко мне, нельзя относиться, как к простому случаю. Это особый Промысл Божий. Божия Матерь и старцы оптинские привели тебя ко мне...»

Впоследствии она вспоминала: «Я сказала только свои грехи, и вот я получила именно то, что душе было нужно. Этот человек, не зная меня, дал мне именно то, в чем была нужда. Была живая рана – и вот ее нет, она ушла в прошлое. То, как я к нему попала, было совершено помимо меня. У меня не было ни одной мысли об этом даже в самой глубине... до самой последней минуты. И когда это получилось, мне стало страшно. Я почувствовала ясно, что это мне ответ оптинских старцев...

Я не умею передать, как хорошо было около отца Рафаила. Такой любви и простоты я не встречала во всю мою жизнь. Я чувствовала, словно после всей жизни, тяжелых скитаний я попала домой не к отцу, нет – к бабушке ласковой, всю жизнь любившей и ждавшей меня»…

Из жития прп. Рафаила (Шейченко)