Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Бог пе­чет­ся и про­мыш­ля­ет об нас бо­лее, не­же­ли са­ми мы, Он уст­ра­и­ва­ет на­ше спа­се­ние, од­на­ко ж не хо­щет, что­бы мы ис­ка­ли оно­го в здеш­ней от­ра­де, но в скор­бях, в тес­но­тах и в бо­лез­нях. Со ос­ла­бою ли вош­ли в Царство Не­бес­ное от­цы и ма­те­ри на­ши? Не па­че ли тес­ным и прис­ко­рб­ным пу­тем при­об­ре­ли оное? Они скор­бе­ли, но не сту­жа­ли и не ма­ло­ду­ше­ст­во­ва­ли, и сие слу­жи­ло им от­ра­дою в лю­тей­ших скор­бях, ду­шев­ных и те­лес­ных, по пре­тер­пе­нии ко­их и со­вер­шен­ном сми­ре­нии по­лу­чи­ли и со­вер­шен­ное ус­по­ко­е­ние и да­же ду­хов­ное да­ро­ва­ние.

прп. Макарий

Див­ны де­ла Бо­жии и не­пос­ти­жи­мы для на­ше­го пом­ра­чен­но­го ума, но, сколь­ко мож­но, поз­на­ем из Пи­са­ния и из опы­тов, на на­ших гла­зах быв­ших, что Гос­подь по­сы­ла­ет бо­лез­ни, скор­би, ли­ше­ния, гла­ды, вой­ны, мя­те­жи, или на­ка­зуя за гре­хи, или пре­дуп­реж­дая, что­бы не впа­ли в оные, а иных ис­пы­ту­ет ве­ру. Итак, мы долж­ны бла­го­го­веть пред Его всеп­ре­муд­рым Про­мыс­лом и бла­го­да­рить за все Его к нам не­из­ре­чен­ное ми­ло­сер­дие.

прп. Макарий

Как же мы поз­на­ли бы са­ми се­бя, ког­да бы ник­то не на­но­сил нам ос­ко­рб­ле­ний, и как бы стя­жа­ли тер­пе­ние, и как бы сми­ри­лись? Все это бы­ва­ет не без Про­мыс­ла Бо­жия, но пре­муд­рым Его смот­ре­ни­ем по­пус­ка­ют­ся каж­до­му к ис­ку­су его про­из­во­ле­ния и тер­пе­ния слу­чаи, мо­гу­щие сму­тить его и ко­ле­бать, да­бы по­знал свою не­мощь и сми­рил­ся или бы при­об­рел доб­ро­де­тель тер­пе­ния и люб­ви.

прп. Макарий

Огородник Авраамий и возрождение Оптиной Пустыни

В 1796 году преосвященный митрополит Платон, лично посетив Оптину Пустынь, нашел местонахождение ее для пустынножительства очень удобным и потому решил учредить здесь общежитие наподобие Пешношского монастыря; для этой цели он просил у Пешношского настоятеля о. Макария, чтобы тот дал совершенно способного и вполне благонадежного для него человека. О. Макарий с обычною для него монашеской простотой ответил сначала митрополиту Платону: «Да у меня нет таких, Владыко святый; а вот разве дать тебе огородника Авраамия?»

Огородник Авраамий и возрождение Оптиной ПустыниПреосвященный, поняв ответ, приказал представить к себе о. Авраамия. Спустя несколько времени архимандрит Макарий, призвав к себе о. Авраамия, приказал ему приготовиться к поездке в Москву для покупок; а приехав в Москву, представил его митрополиту. Тогда только узнал о. Авраамий о своем назначении. Сознавая свое болезненное состояние и тяжесть налагаемого бремени, о. Авраамий, по чувству монашеского смирения, отпрашивался было у своего старца Макария об освобождении его от предстоящей обязанности, но советы голутвинского старца Самуила и пешношского Ионы вызвали в нем решимость не уклоняться от звания Божия, и потому он вскоре отправился в Оптину Пустынь.

С прибытием о. Авраамия, Оптина Пустынь, почти близкая тогда к разорению, едва сохранившая жизнь только трех монахов глубокой старости, чтобы попасть в руки отца Авраамия еле дышащею, вновь возродилась в тихое пристанище, предуготовляя средства для последующих обитателей – подвижников.

Обитель в это время была в крайнем запущении. «Не было полотенца рук обтирать служащему, – говорил о. Авраамий, – а помочь горю и скудости было нечем; я плакал да молился, молился да плакал… Проживши в Оптиной два месяца, не видя ниоткуда помощи к поправлению ее благосостояния, я отправился в Пешношь открыть старцу свою душу и молить снять с меня бремя не по силам. Но вышло иначе: старец принял меня с отеческой любовью и, выслушав мои сетования о скудости вверенной мне обители, велел запрячь свою повозку и, взяв меня с собою, поехал по знакомым ему помещикам. Они в короткое время, по слову его, снабдили меня всем необходимым, так что я привез в монастырь воза два разных вещей.

Возвратясь со сбора, старец пригласил меня отслужить с собою, а после служения и общей трапезы, совершенно неожиданно для всех, обратился к своему братству со словами: «Отцы и братья! Кто из вас пожелает ехать с о. Авраамием для устроения вверенной ему обители, я не только не препятствую, но и с любовью благословляю на сие благое дело!»

Слово старца о. Макария попало на добрую землю, и несколько человек из пешношской братии добровольно последовали за о. Авраамием в Оптину Пустынь, а к ним присоединились еще новые трудники, и общее число братства возросло до 12 человек.

…В мае 1797 года о. Авраамий при первом ознакомлении с монастырским хозяйством убедился в беспорядках и неприятностях, происходящих от Козельских граждан, солдат и крестьян, и вынужден был просить защиты от них у преосвященного Платона, описывая в прошении, что они: «1) воруют лес; 2) самовольно ловят рыбу в монастырских прудах; 3) рубят хворост, нужный самому монастырю; 4) приезжают по ночам и выкашивают наилучшие места в монастырских лугах; 5) мая 7 увели пару монастырских лошадей» <…>

Преосвященный Платон сообщил об этом губернатору Облеухову, которым было предписано местному Козельскому начальству взять надлежащие меры для ограждения целости монастырских владений и подтвердить Козельским гражданам, дабы они хранили должное к Обители благоговение. Самих же просителей митрополит Платон утешил следующей своей резолюцией, положенной на прошение: «святая монашествующих жизнь все сии напасти или отвратит, или терпением препобедит, а Бог, видя терпение, рабов Своих невидимо защитит».
И действительно, по милости Божией, Обитель стала постепенно получать средства к существованию.

Из книги иером. Ераста (Вытропского) «Историческое описание Козельской Введенской Оптиной Пустыни и Предтечева скита»