Аудио-трансляция

Внеш­ний мир с его кра­со­та­ми бла­гот­вор­но действу­ет на че­ло­ве­ка, и ду­ша, спо­соб­ная нас­лаж­дать­ся кра­со­тою ми­ра, есть ду­ша воз­вы­шен­ная, но че­ло­век, дос­тиг­ший со­вер­ше­н­ства, со­зер­ца­ет в ду­ше сво­ей та­кую кра­со­ту, пе­ред ко­то­рой ви­ди­мый мир ни­че­го не сто­ит. Гос­подь ска­зал про ду­шу че­ло­ве­ка, лю­бя­ще­го Бо­га: к не­му при­дем и оби­тель у не­го со­т­во­рим (Ин. 14, 23). Не­пос­ти­жи­мо, как это в ма­лень­ком серд­це по­ме­ща­ет­ся Сам Гос­подь, а где Гос­подь, там и рай, там и Царство Бо­жие. Царство Бо­жие внутрь вас есть (Лк. 17, 21).

преп. Варсонофий

Вся жизнь про­хо­дит в су­е­те. Ум идет пос­ре­ди су­ет­ных мыс­лей и соб­лаз­нов. Пос­те­пен­но он на­вык­нет пом­нить о Бо­ге так, что в су­е­те и хло­по­тах, не ду­мая, бу­дет ду­мать, не пом­ня, пом­нить о Нем. Толь­ко бы шел не ос­та­нав­ли­ва­ясь. По­ка есть это стрем­ле­ние впе­ред – не бой­ся, цел твой ко­раб­лик и под сенью крес­та со­вер­ша­ет свое пла­ва­ние по жиз­нен­но­му мо­рю, цел он, и не на­до бо­ять­ся мо­гу­щих слу­чить­ся бурь. Без не­по­го­ды не обой­дет­ся и ни­ка­кое обык­но­вен­ное пла­ва­ние, тем па­че жиз­нен­ный путь, но не страш­ны жиз­нен­ные невз­го­ды и бу­ри шест­ву­ю­щим под прик­ры­ти­ем спа­си­тель­ной мо­лит­вы: Гос­по­ди Ии­су­се Хрис­те, Сы­не Бо­жий, по­ми­луй мя греш­ную,– не страш­ны они, толь­ко бы не впасть в уны­ние, ибо уны­ние по­рож­да­ет от­ча­я­ние, а от­ча­я­ние уже смерт­ный грех.

преп. Варсонофий

Ес­ли и слу­чит­ся сог­ре­шить – верь в ми­ло­сер­дие Бо­жие, при­но­си по­ка­я­ние и иди даль­ше, не сму­ща­ясь.

преп. Варсонофий

О чтении (из воспоминаний прп. Варсонофия Оптинского)

Когда я был уже офицером, то в моде были сочинения Шпильгагена. Однажды уговорили меня прочесть «От тьмы к свету». Начал я читать и разочаровался. Все там только тьма, герои и героини тоже исполнены мрака; когда же явится свет-то, думал я, но читал, читал, так до света и не дочитал, все только одна тьма. Оставил я эту книгу недочитанной. Вхожу я однажды в комнату денщика, дать ему некоторые распоряжения: вижу, он спит, а на столе рядом с ним пятачковая книжечка о Филарете Милостивом. Заинтересовался я ею, разбудил денщика, чтобы он открыл двери, если кто придет, а сам взял книжечку и вышел в сад.

О чтении (из воспоминаний прп. Варсонофия Оптинского)С первых же страничек я не мог удержаться от слез и с большою охотою прочитал (я вообще читал скоро) всю повесть. Отдал книжечку денщику. Он улыбается:

– Понравилась ли вам моя книжечка?
– Очень понравилась, – отвечаю, – читал с удовольствием.
– А я, барин, вашу книгу пробовал читать, как ее… Шпиль… Шпиль… не могу выговорить…
– Шпильгагена? Ну, что, понравилась?
– Где уж нравиться, прочел одну страничку, ничего не понял, прочел другую – тоже, ну и бросил.
– Да и мне она не по вкусу, твоя лучше.
– Так зачем же вы читаете?
– Начал читать с чужого голоса, а теперь бросил.
– Да, – заключил глубокомысленно мой денщик, – там одна пустота.

И он был прав.

Я читал много и светских книг, и большею частию в них, действительно, одна пустота. Правда, блеснет иногда что-то, как будто отдаленная зарница, и скроется, да и опять мрак. Нынешняя же литература Андреевых и Арцыбашевых совсем уж ничего полезного и утешительного не дает ни уму, ни сердцу. Страшно становится за молодое поколение, которое воспитывается на подобных литературных отбросах.

И поэзия, и художество сильно влияют на душу человека и облагораживают ее. Например, талантливо исполненная картина, особенно если имеет сюжетом что-либо высокое, случается даже, что перерождает душу – конечно, по благодати Божией.

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского