«Жизнь его была
страдальческая и труженическая»Блаженный Василий Петрович Брагузин († 1851)
Духовными собеседниками оптинских старцев нередко были «Божии люди», как их называли в народе, или юродивые.
В Евангелии апостол спрашивает: «Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?» (1Кор. 1, 20). В толковании на это послание свт. Иоанн Златоуст поясняет: «Что это за мудрость, если она не может не только найти, даже понять, где главное благо наше?», ибо «Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим…» (1Кор. 4, 10).
Одним из таких Божиих людей, близкий по духу оптинским старцам, был Василий Петрович Брагузин, который происходил из Лифляндских дворян. Он родился в Орле, во время ополчения 1812 года служил в Лубенском гусарском полку. Приняв на себя юродство Христа ради, много странствовал по России, а затем поселился в Орле, где проживал у купца И.М. Немытова или в семье Дубровиных.
По воспоминаниям современников, Василий Петрович «особенно любил посещать иноческие обители, и преимущественно Оптину пустынь, со старцами которой оо. Леонидом и Макарием находился в близком духовном общении, а братии приносил большую пользу увещаниями, обличениями, наставлениями, предсказаниями и утешениям и; каждый из современных ему иноков мог привести что-либо замечательное, сказанное ему блаженным Василием Петровичем. В самом Орле он поражал многих знанием душевного состояния известных людей и тонкими намеками на будущее, имеющее совершиться в их жизни».
Василий Петрович был духовно близок с основателем старчества в Оптиной пустыни преподобным Львом. Перед кончиной старца блаженный, находясь за 180 верст от обители в доме Дубровиных, почувствовал неладное и поспешил в монастырь.
Войдя в келью старца, блаженный произнес:
– Надобно переодеться, – указывая на скорую кончину старца.
– Василий Петрович, помолись, чтобы Господь избавил меня от вечной смерти, – тихо ответил старец.
Преемник старца Льва в старческом служении, преподобный Макарий, после кончины старца писал о. Антонию (Путилову): «Поистине наша обитель счастлива, что даровал нам Господь своего угодника иметь близ себя; и, хотя мрачная могила сокрыла его тело от взоров наших, но мы мысленно помним и созерцаем его к нам любовь отеческую, и веруем, что духом с нами пребывает. Василий Петрович Брагузин застал Батюшку в живых и был на погребении. Заметно, что торжествовал духом, а прощаясь, плакал».
Старец Макарий всегда с большим почтением отзывался о Василии Ивановиче и в других письмах, отмечая, что он «распялся миру и себе мир распял», а также что «жизнь его была страдальческая и труженическая».
В письме от 26 января 1843 года старец Макарий писал: «На прошедшей неделе был у нас Василий Петрович Брагузин с Мансуровым, пробыл дней пять, делал свои дела как должно, и отправились в Москву», в письме от 3 сентября 1846 года отмечал: «Василий Петрович Брагузин гостит у нас и делает свои дела».
В некоторых письмах прямо указывал на блаженного как на молитвенника: «Молитвы Василья Петровича да помогут вам во всех делах ваших».
Скончался Василий Петрович Брагузин в Москве 15 января 1851 года. О его мирной кончине старец Макарий сообщал в письме к о. Нифонту (Шелкову): «Наш многоуважаемый и почитаемый Василий Петрович Брагузин в Москве сего генваря 15 числа мирно отошел ко Господу. Вечером 13 числа пришел на квартиру к Петру Васильевичу Артемьеву, очень в слабом положении, пробыл воскресенье, а в понедельник и успокоился вечным сном, никто не видал его покоения, вошли к нему в комнату и увидели уже уснувшим вечным сном. Да упокоит Господь душу его в Царствии Небесном! Похоронили его в Даниловом монастыре. Купец Широков хлопотал».