Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Нель­зя про­жить так, что­бы ник­то нас не опе­ча­лил или не ос­кор­бил, а Апос­тол го­во­рит: яко мно­ги­ми скорбь­ми по­до­ба­ет нам вни­ти в Царствие Бо­жие (Де­ян. 14, 22), и тя­го­ты друг дру­га но­си­те, и та­ко ис­пол­ни­те за­кон Хрис­тов (Гал. 6, 2). Бу­дем по­э­то­му про­сить, что­бы нам с са­мо­у­ко­ре­ни­ем и сми­ре­ни­ем нес­ти скор­би, не быть по­беж­ден­ны­ми от зла, но бла­гим по­беж­дать злое и с Про­ро­ком ска­зать: с не­на­ви­дя­щи­ми ми­ра бех ми­рен (Пс. 119, 6).

прп. Иларион

Ког­да бу­дут скор­би и вы бу­де­те не в си­лах пе­ре­нес­ти их, тог­да от все­го серд­ца об­ра­ти­тесь к Гос­по­ду, Ма­те­ри Бо­жи­ей, свя­ти­те­лю Ни­ко­лаю, свя­то­му, имя ко­то­ро­го но­си­те, и скорбь об­лег­чит­ся.

прп. Нектарий

Ошиб­ка и заб­луж­де­ние че­ло­ве­че­ст­ва про­ис­хо­дят от­то­го, что мы не по­ни­ма­ем как сле­ду­ет на­ме­ре­ние Бо­жие и во­лю Бо­жию о нас. Гос­подь, по бла­гос­ти Сво­ей и ми­ло­сер­дию Сво­е­му, хо­чет да­ро­вать нам веч­ное бла­же­н­ство на не­бе, в Царствии Не­бес­ном, а мы, по сле­по­те сво­ей, бо­лее же­ла­ем, ищем счас­тия и бла­го­по­лу­чия вре­мен­но­го на зем­ле. Вот Гос­подь, по бла­гос­ти Сво­ей и по люб­ви к ро­ду че­ло­ве­чес­ко­му, и вра­зум­ля­ет нас раз­ны­ми скор­бя­ми, и бо­лез­ня­ми, и дру­ги­ми бедстви­я­ми.

прп. Амвросий

Чудо прозорливости. Из воспоминаний о прп. Севастиане Карагандинском

В сентябре 1958 года обстоятельства сложились так, что мне надо было срочно ехать в отпуск в Москву. С билетами в этот период было трудно. Мне пришлось ехать на станцию, записываться в очередь и сидеть там всю ночь, так как через каждые два часа делали перекличку записавшихся. Это была мучительная бессонная ночь на улице. К утру я получила хороший билет в купейный вагон. На следующий день я поехала к отцу Севастиану.

Чудо прозорливости. Из воспоминаний о прп. Севастиане КарагандинскомОн встретил меня, улыбаясь: "Достали билет? Хорошо, хорошо. Отслужим молебен о путешествующих. А на какой день билет?" – "На среду, батюшка". Он поднял глаза и стал смотреть вверх. Вдруг он насупился, перевел глаза на меня и сказал строго: "Нечего торопиться. Рано еще ехать в среду". – "Как рано, батюшка? Как рано? У меня же отпуск начинается, мне надо успеть вернуться, мне билет с такой мукой достался!" Батюшка совсем нахмурился: "Надо продать этот билет. Сразу после службы поезжайте на станцию и сдайте билет". – "Да не могу я этого сделать, батюшка, нельзя мне откладывать". – "Я велю сдать билет! Сегодня же сдать билет, слышите?" – и батюшка в сердцах топнул на меня ногой. Я опомнилась: "Простите, батюшка, простите, благословите, сейчас поеду и сдам". – "Да, сейчас поезжайте и оттуда вернитесь ко мне, еще застанете службу", – сказал батюшка, благословляя меня. Никогда еще батюшка не был таким требовательным со мной.

Сдав билет, я вернулась в церковь. Настроение у меня было спокойное, было радостно, что послушалась батюшку. Что же он теперь скажет?

Отец Севастиан вышел ко мне веселый, довольный: "Сдали? Вот и хорошо. Когда же теперь думаете уезжать?" – "Как уезжать? Я же сдала билет". – "Ну что ж, завтра поезжайте и возьмите новый. Можете сейчас, по дороге домой, зайти на станцию и записаться в очередь. Ночь стоять не придется, домой поезжайте спать. А утром придете и возьмете билет". Я только и могла сказать: "Хорошо". Я ехала на станцию и думала: "Батюшка всегда так жалел меня, почему же сейчас так гоняет?"

На станции уже стоял мужчина со списком, запись только началась, и я оказалась седьмая. Я рассказала мужчине, что уже промучилась одну ночь, он сказал: "Я никуда не уйду, поезжайте домой, я буду отмечать вас на перекличках. Завтра приезжайте к восьми часам утра". И он пометил мою фамилию. На утро я приехала, стала в очередь и взяла билет.

Перед отъездом отслужили молебен, отец Севастиан дал мне большую просфору, благословил, и я уехала.

Когда наш поезд приближался к Волге и остановился на станции Чапаевск, я увидела, что все пассажиры выскакивают из своих купе и приникают к окнам в коридоре. Я тоже вышла. "Что такое?" – спрашиваю. Один из пассажиров пропустил меня к окну. На соседних путях я увидела пассажирские вагоны, громоздившиеся один на другом. Они забили и следующую линию путей. Некоторые вагоны стояли вертикально в какой-то свалке. Всех объял страх. Бросились с вопросами к проводнице. Она объяснила: "Скорый поезд, как наш, тот, что в среду из Караганды вышел, врезался на полном ходу в хвост товарного состава, – ну, вот, вагоны полезли один на другой. Тут такой был ужас! Из Куйбышева санитарные вагоны пригоняли. А эти вагоны еще не скоро растащат, дела с ними много. Товарные вагоны через Чапаевск не идут, их в обход пускают".

Я ушла в купе, легла на полку лицом к стене и заплакала: "Батюшка, батюшка! Дорогой батюшка!"

…Когда к отцу Севастиану обращались с вопросом: "Как же мы будем жить без вас?" Он строго отвечал: "А кто я? Что? Бог был, есть и будет! Кто имеет веру в Бога, тот, хотя за тысячи километров от меня будет жить, и спасется."

Из жития прп. Севастиана Карагандинского