Аудио-трансляция:  Казанский Введенский

Чис­то­та серд­ца дос­ти­га­ет­ся хра­не­ни­ем за­по­ве­дей Бо­жи­их, без че­го не­мыс­ли­ма во­об­ще ду­хов­ная жизнь. Не­об­хо­ди­ма борь­ба со страс­тя­ми и очи­ще­ние серд­ца от страс­тей. Как не­зыб­ле­мое ос­но­ва­ние не­об­хо­ди­мо сми­ре­ние.

преп. Никон

Ста­рай­тесь тща­тель­но очи­щать серд­ца свои от все­го Бо­гу не­у­год­но­го отк­ро­вен­ною ис­по­ведью, Ии­су­со­вой мо­лит­вой и ис­пол­не­ни­ем за­по­ве­дей Бо­жи­их.

преп. Никон

Не уны­вай от скор­би жиз­ни сей, это – наш удел, это – суд Бо­жий.

преп. Никон

Гоголь на пути ко Гробу Господню

Благословение на путешествие в Иерусалим Гоголь получил в начале 1842 года от преосвя­щенного Иннокентия, епископа Харьковского. За полторы недели до отъезда за границу, в день своих именин 9 мая 1842 года, Нико­лай Васильевич писал старому приятелю еще с нежинской поры Александру Данилевскому: «Это будет мое последнее и, может быть, самое продолжительное удаление из отечества: возврат мой возмо­жен только через Иерусалим».

Паломничество к Гробу Господню осуществилось только в 1848 году, хотя стремление в Святую Землю Гоголь хранил все эти годы. О своем намерении отправиться к Святым местам он публично объявил в пре­дисловии к «Выбранным местам из переписки с друзьями», прося при этом прощения у своих соотече­ственников, испрашивая молитв у всех в России — «начиная от святи­телей» и кончая теми, «которые не веруют вовсе в молитву», и, в свою очередь, обещая молиться о всех у Гроба Господня.

Н.В. Гоголь


На это паломничество Гоголь смотрел как на важнейшее из со­бытий своей жизни. Там, в Святой Земле, он надеялся найти духов­ную опору для своих писаний. «Путешествие мое не есть простое поклонение, — писал он Надежде Николаевне Шереметевой в ноя­бре 1846 года. — Много, много мне нужно будет там обдумать у Гроба Самого Господа, от Него испросить благословение на все, в самой той земле, где ходили Его небесные стопы». Гоголь просит всех мо­литься о приготовлении к этому путешествию и о благополучном завершении его. Он даже состав­ляет и рассылает молитву о себе: «Боже, соделай безопасным путь его...»

Чудо

В ноябре 1847 года Гоголь приехал в Неаполь, чтобы отсюда отпра­виться в Иерусалим. Протоиерей Тарасий Серединский, настоятель храма Рождества Христова при Русской миссии в Неаполе, вспо­минает, что зимой 1847–1848 гг. он исповедовал и приобщал Гоголя Святых Тайн, а перед отъездом в Иерусалим служил по его просьбе благодарственный молебен.

В январе 1848 года Гоголь поки­дает Италию и отправляется на пароходе «Капри» по Средиземно­му морю на остров Мальта. Здесь он пробыл пять дней в ожидании парохода на Смирну. Один из тра­диционных морских маршрутов на Святую Землю проходил через остров Корфу (греческое назва­ние — Керкира) и Смирну.

С островом Корфу и пребываю­щими там нетленными мощами Святителя Спиридона Трими­фунтского связан один из загадоч­ных эпизодов биографии Гоголя.

В монастыре Оптина Пустынь, ко­торый трижды посетил писатель, сохранилось предание, переска­занное преподобным Амвросием: «С IV века и доныне Греческая Церковь хвалится целокупными мощами угодника Божия свято­го Спиридона Тримифунтского, которые не только нетленны, но в продолжение пятнадцати веков сохранили мягкость. Николай Ва­сильевич Гоголь, бывши в Оптиной Пустыни, передавал издателю жития и писем затворника За­донского Георгия (отцу Порфирию Григорову), что он сам видел мощи святого Спиридона и был свидетелем чуда от оных. При нем мощи обносились около города, как это ежегодно совершается 12 декабря с большим торжеством. Все бывшие тут прикладывались к мощам, а один английский путешественник не хотел оказать им должного почтения, говоря, что спина угодника будто бы про­резана и тело набальзамировано, потом, однако, решился подойти, и мощи сами обратились к нему спиною. Англичанин в ужасе пал на землю пред святыней. Этому были свидетелями многие зрите­ли, в том числе и Гоголь, на кото­рого сильно подействовал этот случай».

Еще одна версия

Это недатированное письмо пре­подобного Амвросия Оптинского, известное под названием «О почи­тании святых мощей», имеет ши­рокое хождение в паломнической литературе и не раз привлекало внимание биографов Гоголя. Не­давно было опубликовано письмо другого Оптинского старца — пре­подобного Макария — к духовной дочери Анне Ивановне Воейковой (от 26 января 1849 года), в котором также идет речь о пребывании Гоголя на Корфу и о чуде у мощей святителя Спиридона: «Кста­ти о св. мощах идет речь, скажу вам сообщенное мне в письме от Нат<альи> Петр<овны> (Кире­евской. — В.В.), а им пересказывал Гоголь, бывший в прошлом году в Корфу; там есть мощи св. Спири­дона Тримифунтскаго. На откры­тии английский путешественник, бывши там, желал видеть мощи св. Спиридона без покрова, что и было исполнено. Англичанин осматри­вал св. мощи (которые, как говорит Гоголь, сохранились совершенно невредимыми и представляют вид недавно умершего человека), начал рассуждать о том, что это св. мощи набальзамированы и что это особенно известный род баль­замирования, употребляющийся еще въ Египте, и состоит в том, что мертвому вырезывают кусок из спины, — чрез отверстие выни­мают внутренность и наполняют тело ароматическими веществами. Когда он это говорил и монахи его слушали, может быть, иные и начи­нали сомневаться, тогда, св. мощи вдруг сами собою повернулись в раке, и переворотились к нему спиною! Это так поразило англи­чанина, что он тут же с ума сошел, а весь город ни о чем не говорил как об этом происшествии, когда Гоголь туда приехал».

Из письма преподобного Ма­кария Оптинского следует, что Гоголь был не свидетелем чуда, а лишь слышал о нем от других горожан и потом рассказал об этом Наталии Петровне Киреевской. К сожалению, письмо, на которое ссылается старец Макарий, не обнаружено.



Дальнейший путь на Святую Землю Гоголь продолжил вместе с членами Русской Духовной Миссии в Иеру­салиме, которая прибыла в Смирну из Константинополя 25 января 1848 года. 30 января пароход с миссией бросил якорь у пристани Бейрута.

«Эти частички обе справедливость»

Отсюда Гоголь в сопровождении своего школьного товарища Кон­стантина Базили, русского генераль­ного консула в Сирии и Палестине, через Сидон, древний Тир и Акру отправился в Иерусалим. 16 февра­ля 1848 года путешественники при­были в Святой Город. В записной книжке Гоголя появляется запись: «Николай Гоголь — в Св. Граде».

Из паломничества к Гробу Господню Гоголь привез на роди­ну свидетельство о подлинности реликвий, которыми благословил его наместник Иерусалимского патриаршего престола митрополит Мелетий: «1848. Февраля 23: во Граде Иерусалим, ради усердия, которое показывал к живоносному Гробу Господню и на прочих святых местах духовный сын наш Николай Васильевич, в том и благословляю ему маленькой части камушка от Гроба Господня и часть дерева от двери Храма Воскресения, которая сгорела во время пожара 1808 сен­тября 30-го дня; эти частички обе справедливость».

Как память о путешествии Гоголя к Святым Местам в Васильевке хранились также кипарисовый посох, подаренный им сестре Ольге Васильевне, с которым она не расставалась всю жизнь, сердоликовые крестики, перламутровые иконки-ящички с изображением Благовещения, цветы из Палестины, освящен­ное иерусалимское мыло, кото­рым омывают Гроб Спасителя в ночь перед Пасхой, и другие реликвии.

Григорий Петрович Данилев­ский, автор популярных истори­ческих романов, лично знавший Гоголя и совершивший в мае 1852 года поездку на родину писателя, рассказывает в своих воспомина­ниях, что местные крестьяне не хотели верить, что Гоголь умер, и среди них родилось сказание о том, что похоронен в гробе кто-то другой, а барин их будто бы уехал в Иерусалим и там молится за них. В этом сказании есть глубокая духовная правда: Гоголь действи­тельно переселился в Горний Иерусалим и там из своего чудно­го, но таинственного и неведомого нам далека, у Престола Господня, молится за всю Русскую Землю, чтобы непоколебимо стояла она в Православной вере и чтобы боль­ше было в ней правды и любви.

Из журнала «Православный Паломник» №3 за март 2014 г.