Горький дух уныния
Одной из главных причин уныния многие святые Отцы называют неверие в Промысл Божий. Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Уныние есть расслабление души и изнеможение ума, клеветник на Бога – будто Он немилосерден и нечеловеколюбив».
Основатель оптинского старчества преподобный Лев Оптинский на вопрос о том, как избавиться от угнетения духа уныния, отвечал: «Вероятно, ты увлекаешься к нему собственною волею. Если оставишь самораспоряжение, будешь начинать всякое дело с благословением Божиим, то с благословением пожнешь мир душевный и прочие плоды Св. Духа. Если оставишь совершенно свою волю, то никогда не будешь ощущать тягостного мрака уныния. Свирепейшие волны страстей утихнут; на их месте возникнут: ясность мыслей, тишина помыслов, кротость духа, нелестный мир, которые приосенят тебя и водворятся в душе твоей. Если ты сохранишь непрерывное внимание и самонаблюдение, то уподобишься мудрым девам и внидешь в чертог бессмертного Жениха. Жених грядет в полунощи! Блюди же, да не отягчишь сердце твое унынием. Даждь славу Господеви Богу твоему, прежде даже не смеркнется. Гряди во имя Господне путем самоотвержения, если желаешь истинно спастися. Уныние преследует всех, даже в великих людях уничтожает спасительные плоды трезвения. Но в простом и истинном послушнике оно не должно иметь места. Кто себя отвергся с упованием на Бога, о чем когда будет унывать? В таковом врагу оскудеша оружия в конец».
архиепископ Калужский и Боровский
В июне 1852 года в церкви скита к оптинским инокам обратился епископ Калужский и Боровский Григорий (Миткевич), обратив особое внимание на борьбу с грехом уныния у монашествующих:
«Как памятник моей настоящей молитвы с вами, моего посещения, примите, возлюбленнии, напоминание о том, что кроме врага внешнего – диавола, о коем упомянул я выше, вы имеете еще врага внутреннего, столько же, если не больше еще опасного, на пути вашем; разумею, собственное сердце ваше, которое человека, обрекшего себя на высокое служение Господу, при искушениях сокрушает унынием, представляя начатое поприще непосильно трудным, а при спокойствии духа надмевает гордостию и самонадеянием. Уныние и самонадеянность – это две ужасные пропасти, между коими пролегает путь, избранный вами, братие-подвижники. Поприще безмолвия пустынного прекрасно издали; для наблюдателей посторонних оно кажется раем Божиим, исполненным сладостей и утешений небесных. И в самом деле оно таково для тех, кои, при помощи Божией, успели усвоить своему телу мертвость Господа Иисуса, кои достигают такого совершенства, что могут сказать о себе с Апостолом Павлом: Живу не ктому аз, но живет во мне Христос, но прежде нежели достигнется такое совершенство, сердцу человека, переходящего от общества к уединению, необходимо испытывать уныние.
Его не избегали и те великие мужи, которые своими необыкновенными подвигами удивили свет. Куда бы мы ни удалялись, братие, за какое бы святое дело ни принимались, с какою бы великою ревностию ни начинали подвига, наш ветхий, грехолюбивый человек всегда с нами неразлучен до конца жизни. Наши стремления духовные, наши желания святые, наши намерения спасительные могут на время обуздать его; когда напряжение духовное ослабевает, по слабости естества нашего, когда намерения наши потребуют трудов постоянных, неослабных, он, ветхий человек наш, не медлит напомнить о себе, о своих чувственных потребностях, о своих естественных правах, а предпринятый подвиг начинает представлять крайне трудным, превышающим силы и неудобосовершимым, от сего и поражается сердце подвижника унынием. Но мужайся, воин Христов: твой подвиг благословляет Сам Верховный Подвигоположник; Его благодатная помощь всегда готова, Его божественная сила совершается в немощи. Во время скорби, во время туги сердечной, как бы ни была она болезненна, повторяй с Давидом: Вскую прискорбна еси душе моя, уповай на Бога.
Потерпи немного, и Господь утешит тебя; ибо Он – любвеобильный Отец твой, Он – нежнейший друг твой.
Но когда Господь благоволит так, когда душа твоя вкусит сладость небесного спокойствия, возлюбленный, не предавайся слишком своей радости, и неумеренная радость в настоящее время может причинить вред духу нашему не менее тяжкий, как и уныние. Ибо может породить в лукавом сердце самонадеянность и надмение; может привести к мысли, что силы твои окрепли до того, что можно ослабить подвиг, что ты уже столько угодил Господу, что продолжать далее трудов не нужно, что подвиг благочестия совершен, и остается ожидать тебе лишь венца и почестей небесных. И эта мысль есть мысль лукавая. Гони ее из сердца твоего всеми силами духа, гони и смирением, и памятью о грехах, гони и слезами и молитвами; а паче искреннею и неотложною исповедию всех помыслов твоих отцу твоему духовному, твоему наставнику».
Преподобный Амвросий Оптинский называл уныние одним из трех исполинов, мешающих нашему спасению.
– От чего люди грешат? – задавал иногда старец вопрос и сам же решал его:
– Или от того, что не знают, что должно делать и чего избегать; или если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают. Наоборот: так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей главной обязанности – служить Богу; от лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина – уныние или леность, забвение и неведение, – от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей.
В одном письме старец Амвросий пояснял: «Уныние значит та же лень, только хуже. От уныния и телом ослабеешь, и духом. Не хочется ни работать, ни молиться, в церковь ходишь с небрежением, и весь человек ослабевает».
Чтобы сокрушить этого исполина, необходима помощь Божия, обращение к Богу и Царице Небесной в молитве.
Старец Антоний Оптинский советовал прибегать к такой молитве к Божией Матери: «Очень болезненно мне видеть Вас мучимых унынием, и, если б можно, взял бы оное от Вас себе, чтобы Вы, благодетельница моя, были покойны и веселы в духе. Но когда мы столь немощны и слабы, что ни дать себе чего, ни отбросить от себя чего тяготеющего не можем, то вкупе помолимся Матери Божией и попросим: “Исполни, Чистая, веселия сердце мое, Твою нетленную дающи радость, веселия рождшая Виновнаго, печаль греховную потребляющего, и мир (спокойствие) подающего всяк ум преимущий”. Усердно желаю, чтобы мир Божий и спокойствие души водворилось во внутренности Вашей молитвами Богородицы и всех святых».
Укрепляет человека в борьбе с унынием и чтение святоотеческой литературы. Преподобный Антоний Оптинский советовал: «Из письмеца Вашего увидя, что Господь Бог избавил Вас от малодушия и от обуревания многих неприязненных искушений и внушений, расстроивших Вас почти до отчаяния, из глубины души благодарил я Господа Бога и Пречистую Его Матерь, избавивших Вас от великих бед и зол и водворивших в душе Вашей сладчайший мир свой! <…> Напал на Вас дух уныния и малодушия, а сразиться с ними собственными силами Вы не могли, а посему раскисли Вы и полегли. Но, слава Богу, хотя и поздно, но восстали и исправились, и успокоились в своем духе. А для переду, советую Вам прочитывать наставление у св. Отец: Нила Сорского и в “Добротолюбии” у Кассияна Римлянина и у Евагрия статьи об осьми помыслах, в коих увидите, как должно поступать во время уныния и печали. Ибо для сего св. Отцы и написали нам все, чтобы во время душевной нужды нашей пользовались мы святым наставлением их».
Если же с верой будем прибегать к советам оптинских старцев, опытным путем прошедших путь духовной жизни, тогда, как писал преподобный Антоний Оптинский, и «дух горького уныния отбежит, и сердце исполнится упования на Бога и радости».