Круглый стол и встреча-дискуссия «Достоевский и русская культура»
13 июля в рамках духовно-просветительского проекта «Дни Достоевского в Оптиной пустыни» состоялись круглый стол и встреча-дискуссия «Достоевский и русская культура». В мероприятии приняла участие делегация из Белоруссии, ученые МГУ, а также гости из Узбекистана и Индии, обменявшиеся мнениями о значении творчества Ф.М. Достоевского в современном мире и его влиянии на различные культуры.
Татьяна Петровна Сидорова, кандидат филологических наук, доцент, заведующая кафедрой русской литературы Белорусского государственного университета, выступила с докладом на тему «Нужно любить Россию: Достоевский и Гоголь о патриотизме». Она отметила трудности, с которыми сталкиваются студенты при понимании евангельских мест в произведениях Достоевского, и подчеркнула необходимость изучения библейских основ. И поделилась опытом создания спецсеминара «Библия в русской литературе». Говоря о влиянии Гоголя на Достоевского, Татьяна Петровна использовала метафору: Гоголь «приоткрыл дверь», а Достоевский «ворвался как ветер». Гоголь затронул темы человеческих страстей и искупления, а Достоевский не просто продолжил путь Гоголя, он исследовал экзистенциальные, религиозные и психологические аспекты человеческого бытия с небывалой силой и глубиной, показал их во всей противоречивости. Она также акцентировала внимание на концепции «годности» – достоинства и роли Достоевского в осмыслении силы русского человека, его веры в свое предназначение и «русского Христа».
Дмитрий Леонидович Башкиров, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы БГУ, представил тему «Семья как духовный выбор Достоевского», рассматривая ее как магистральную линию в его творчестве. Были затронуты проблемы поколений, сформированных «сексуальным разрывом», и образ «подполья» – внутренней пустоты или хаоса, отражающий состояние «доживающего поколения», потерявшего связь с традициями и верой. Доклад Башкирова показал актуальность Достоевского в осмыслении деформации личности и общества из-за разрушения семейных и духовных связей.
Белорусской делегацией также был представлен рассказ о музеях Достоевского.
Наталья Михайловна Петрухина из Ташкентского университета мировых языков рассказала о высокой востребованности Достоевского в Узбекистане. Она провела параллели между творчеством Достоевского и узбекского писателя Узбека Хамдама, особенно в контексте психологизма и понимания влияния бунта и смирения на человеческие отношения. Петрухина подчеркнула, что для Достоевского ключевой доминантой является смирение, которое ведет к взаимопониманию, в то время как бунт приводит к трагическим последствиям. В качестве примера она привела Соню Мармеладову, которая в своем смирении превосходит Раскольникова.
Сону Саини, переводчик из Индии, затронул тему популяризации русской литературы среди молодежи через мобильные приложения. Он рассказал о создании бесплатного приложения для знакомства с Россией и ее литературой, отметив, что Достоевский переведен на более чем 15 языков Индии. Саини подчеркнул, что произведения Достоевского помогают студентам, находящимся в «возрасте влюбленности», осмыслить глубокие жизненные вопросы. Он также поделился трагическим примером: однажды в университете Неру, где он работал, два парня поссорились из-за девушки и убили друг друга. «Я решил, – сказал Саини, – когда буду вести курс по литературе, обязательно буду использовать стихотворение Пушкина, посвященное А. П. Керн, где он говорит: ‟…как дай вам Бог любимой быть другим…ˮ Буду ставить вопрос: убить ли другого человека?» Он высказал также предложение провести фестиваль Достоевского в Индии и Аргентине, а также о необходимости обучения переводчиков философии Достоевского.
Елена Алексеевна Федорова, профессор Ярославского университета имени Демидова, сфокусировалась на проблеме сближения теории и практики в преподавании литературы и возвращении молодежи к чтению классиков. Она рассказала о проектах, посвященных методологическому подходу к творчеству Достоевского и его связи с учением А. А. Ухтомского о доминантах. Федорова подчеркнула, что Ухтомский верил в возможность изменения человека через формирование правильных доминант, что перекликается с идеями Достоевского о духовном преображении. Она также проанализировала современные экранизации «Преступления и наказания» в контексте чтения Евангелия Соней и возрождения Раскольникова.
Далее началась встреча-дискуссия «Достоевский и русская культура» с участием ученых МГУ.
Борис Александрович Прокудин, профессор факультета политологии МГУ, выступил с докладом на тему «Все ли случилось по Достоевскому?» Он представил анализ пророческого значения Достоевского, особенно в контексте его романа «Бесы». Прокудин начал с обсуждения участия Достоевского в кружке петрашевцев и его знакомства со Спешневым, которого Федор Михайлович охарактеризовал как «дьявольски красивого и умного» человека, стремившегося превратить рыхлую организацию в «настоящих революционеров». И Достоевский, по словам Прокудина, первым вступил в эту организацию. Арест петрашевцев, к счастью, не позволил им осуществить свои замыслы. Именно на каторге, как отметил Прокудин, произошло перерождение Достоевского. Центральный тезис писателя: «Или с Христом против социализма, или с социализмом без Христа».
Прокудин подчеркнул, что Достоевский был настолько захвачен делом Нечаева, что отложил работу над романом о великом грешнике и приступил к созданию «Бесов». Профессор отметил, что на роман ополчились критики, ведь таких монстров как Верховенский в то время не было. Действительно, «Народной воли» ещё не было, не было покушений и убийств. В этом романе, как утверждает Прокудин, Достоевский не пытался быть реалистом, он создал роман о людях, одержимых идеями, которых идея «съела». Он хотел довести их идеи до логического завершения и показать, что таким путем идти нельзя. Стремился напугать людей.
Докладчик проследил динамику восприятия романа: при жизни автора было продано всего 3500 экземпляров, тогда как в период с 1989 по 1991 год – 2,5 миллиона. Изначально «Бесы» воспринимались как мрачная фантазия, не имеющая отношения к действительности, но в революционные годы роман стал восприниматься как пророческий.
Прокудин заострил внимание на опасности, которую Достоевский видел в связи между либералами и революционерами: «Наши Грановские и Белинские удивились бы, узнав, что Нечаев их прямой сын». Он предупреждал, что либералы, презирающие все русское, порождают следующее поколение, готовое убивать и разрушать. Главный вопрос Прокудина: как «святые мальчики» превращаются в жестоких убийц? Ответ, по Достоевскому, кроется в отвержении Христа. Если идеи «выше» Христа – милосердия, прощения, жертвы – и человек готов жертвовать другими ради идеи, то за этой «красной линией» начинается «беснование». Аналогично, патриотизм, будучи благим, становится опасным, если ради него человек готов презирать и убивать других.
«В чем же пророчество Достоевского?» – завершает свое выступление Прокудин. Поскольку великие реформы пробудили деструктивные силы, все слои общества оказались недовольны, и все это привело к трагическим последствиям. По мнению профессора, пророчество заключалось в предвидении гражданской войны.
Юрий Владимирович Пущаев, старший научный сотрудник философского факультета МГУ, выступил с полемической позицией, ставя под сомнение абсолютную пророческую силу Достоевского. Он начал с «заступничества за черносотенцев», подчеркнув, что они были единственной партией, выступавшей за самодержавие. Пущаев противопоставил взгляды Достоевского и Леонтьева на русский народ. Достоевский верил, что «Истина Христа хранится в русском народе, и русская верхушка должна идти учиться у народа». Однако Леонтьев, по словам Пущаева, предрекал, что «через какие-нибудь полвека русский народ из народа-богоносца станет народом-богоборцем», указывая на пример евреев, которые, будучи избранным народом, распяли Бога. Он даже предположил, что из «малоцерковных недр» русского народа может родиться антихрист. Пущаев считает, что Достоевский не угадал эту роль русского народа в мировой истории, тогда как Леонтьев полагал, что народ должен быть «стеснен, отечески зажат в руке».
Пущаев подверг критике распространенное мнение о том, что «вся жизнь СССР строилась по роману Бесы», называя это преувеличением. Он отметил, что, хотя многие воспринимают революцию, коллективизацию и другие события советской истории как «сотворенные бесами», это не соответствует действительности.
Пущаев указал также на две, по его мнению, ошибки романа «Бесы». Первая – это «слишком смешанное пародийное изображение революционеров», которое было чрезмерно памфлетным. Революционеры не узнали себя в этих образах, считая свои действия сугубо рациональными, в то время как Достоевский видел за ними «определенную метафизику, квазирелигию». Вторая ошибка, по Пущаеву, заключается в том, что «бесы» – это все же не духи, а живые люди. Он считает несправедливым говорить, что все эти люди были «бесами», даже если они были одержимы идеями и совершали преступления. Пущаев привел пример Абакумова, руководителя СМЕРШа во время войны, который, несмотря на противоречивую репутацию, выловил сотни шпионов, совершая, таким образом, полезные действия. Это показывает, что даже люди, совершавшие злодеяния, могли быть многогранными и делать что-то позитивное.
Пущаев, таким образом, предостерег от буквального и одностороннего толкования пророчеств Достоевского. Он подчеркнул, что реальность сложнее, чем литературные образы, призвал к глубокому и взвешенному пониманию творчества Достоевского и его места в истории.
Таким образом, круглый стол и встреча-дискуссия «Достоевский и русская культура» стали событием, продемонстрировавшим неиссякаемый интерес к творчеству великого русского писателя в разных уголках мира. Участники из Белоруссии, Узбекистана, Индии и России подтвердили актуальность Достоевского для современного человека, поднимающего вопросы морали, веры, нравственности и поиска смысла жизни. Дискуссии о библейских основах в его произведениях, психологизме его героев, влиянии бунта и смирения, а также о пророческом значении «Бесов» показали многогранность и глубину наследия писателя. Встреча подтвердила, что Достоевский является не только великим писателем, но и православным мыслителем, чье творчество продолжает давать импульсы для осмысления сложных культурных и духовных вопросов. Такие дискуссии способствуют не только популяризации русской классики, но и глубокому философскому диалогу, столь необходимому в современном мире.