«Мера всякому делу вера»
Оптинские старцы часто давали наставления в форме пословиц, хранящих вековую народную мудрость и содержащих краткие наставления, которые надолго запоминались паломниками и служили им духовным ориентиром.
В XIX веке многие историки и этнографы обратились к собиранию и изучению народной старины, русских песен, пословиц и поговорок. Среди них – Иван Михайлович Снегирёв (1793-1868), историк, этнограф, исследователь московских древностей.
Иван Михайлович родился в семье профессора Московского университета, писателя и публициста Михаила Матвеевича Снегирёва. Семья Снегирёвых была близка к митрополиту Платону (Левшину), митрополиту Филарету (Дроздову), Киреевским, С. П. Шевыреву и др. Многие исторические исследования Ивана Михайловича были растворены его личными воспоминаниями и впечатлениями, что придавало им не только достоверность, но и особую теплоту.
Большое значение для формирования научных интересов И. М. Снегирёва сыграл его прадед Иван Саввич Брыкин, уроженец подмосковного села Измайлова, который делился с мальчиком своими воспоминаниями о русской старине: «Всего не припомнишь, что я слыхал от Ивана Саввича в своей молодости; но в памяти моей запечатлелись рассказы его, как Петр I пожаловал ему (или, кажется, отцу его) серебряный рублевик, примолвив:
– Смотри же, береги, на орехах не пролакомь.
Этот царский рублевик хранил старец как святыню, носил его в шелковом кошелечке на груди, с крестом, и заповедал похоронить себя с ним, что при мне исполнено. Имея твердую до глубокой старости память, <…> он любил вспоминать про старину, она оживала в его речах, которые лились рекою; к ним приплетал он пословицы, прибаутки и притчи, которые и я у него заимствовал».
Для характеристики самого Ивана Михайловича значительную ценность имеют его «Дневники», которых по свидетельству А. А. Титова, сохранилось 13 томов. Размышляя о цели жизни, в августе 1823 года Иван Михайлович записывает: «Жизнь есть воспитание: все в ней урок. Счастие, или лучше скажу цель жизни, знать хорошо урок свой, чтобы не постыдить себя пред Верховным Учителем. Где придется употребить в пользу Его урок – это знает один Учитель. Что Он учит не даром и для чего-нибудь достойного, это верно; в знании этого, на чувстве основанном – наша вера».
Поражает огромное научное наследие ученого, его трудоспособность, широта тем и смелость в открытии новых научных направлений. Иван Михайлович долгие годы был цензором Московского цензурного комитета (1828–1855), через него прошли в печать такие произведения, как «Евгений Онегин» и «Мертвые души». С 1812 года – сотрудник Общества любителей российской словесности, 19 декабря 1819 года стал действительным членом, а с 29 октября 1821 года занимал должность библиотекаря Общества. Руководил реставрационными работами в Московском Кремле и округе. С 1854 года – член-корреспондент Петербургской Академии наук. За свои научные изыскания имел многочисленные награды.
Несмотря на все должности и награды, Иван Михайлович был очень скромным человеком. В Дневнике он писал: «Припомню себе отцовское слово: лучше, чтоб меньше говорили об нас. Больше молвы, больше зависти. С нашей стороны детское тщеславие, а с другой или ложное удивление, или ненависть; и то и другое вредно. Знать себя, исполнять свой долг, не выказывая себя, всего лучше и спокойнее».
Как большой знаток первопрестольного града, Иван Михайлович был историографом многих московских обителей и храмов: Новоспасского (1843), Новодевичьего (1857), Покровского (1863), Богоявленского монастырей (1864), соборов Московского Кремля: Благовещенского (1855), Успенского (1856), Архангельского (1865) и др.
Как отмечал профессор Московского университета Ф. И. Буслаев: «Никто из ученых не знал так хорошо, как он, все урочища древней столицы; никто больше его не исходил и не исследовал до малейших подробностей московские церкви, монастыри и другие остатки московской старины, никто больше его не знал столько разных сказаний и анекдотов, связанных с разными местностями и памятниками древней столицы. Это был самый опытный, самый бывалый путеводитель по Москве».
Особое место в научном наследии ученого занимают работы, посвященные пословицам и поговоркам русского языка, которые он считал отражением характера народа. Он посвятил русским пословицам сначала небольшую статью в «Трудах Общества любителей российской словесности» (1823) и несколько статей в журналах. В 1831-1834 годах издал книгу «Русские в своих пословицах» в 4-х частях, а в 1848 году – сборник «Русские народные пословицы и притчи».
Поговорка, по народному определению, – цветочек, а пословица – ягодка. Поговорка – переносная речь, простое иносказание, обиняк, способ выражения, но без притчи, без суждения, заключения, применения; это одна первая половина пословицы.
Восточные мудрецы называли пословицы цветом языка, ненанизанными жемчужинами, китайцы – достопамятными изречениями мудрых, греки и римляне – господствующими мнениями (ϰυρίαί γνώμαι, dominae sententiae), итальянцы – училищем народа, испанцы – врачевством души, немцы – уличною мудростью и правдивыми словами (Schprichwörter sind wahre Wörter).
По замечанию д. ф. н. В. А. Воропаева, «научная деятельность Снегирёва как фольклориста и этнографа проходила в русле общеевропейской тенденции возрождения интереса к национальной стихии в эпоху романтизма. В этом плане ее можно сопоставить с трудами немецких романтиков – братьев Гримм (с Якобом Гриммом Снегирёв, кстати, состоял в переписке и посылал ему свои произведения в Берлин), Августа и Фридриха Шлегелей, бывших первыми собирателями народного творчества, осмыслившими его как величайшую культурную национальную и мировую ценность».
И. М. Снегирёв считал, что пословицы аккумулируют и сохраняют народную культуру: «Кажется, нигде столь резко и ярко не высказывается внешняя и внутренняя жизнь народов со всеми ее проявлениями, как в пословицах, в кои облекаются его дух, ум и характер. Летучее слово, проникнутое и одухотворенное живущею мыслью, получает самобытность и вековечность».
Одно из основных свойств пословиц – это жизненная правда, истинность, потому что «истинная мудрость и правда проистекают от сближения духа человеческого с духом Божиим». Как говорится в народе: Пословица правдива; Пословица не мимо (дела) молвится; Старая пословица не сломится; На пословицу суда нет.
Происхождение пословиц И. М. Снегирёв возводит к глубокой древности: «Столь высоко происхождение пословиц! Исходя из уст пророков, оракулов, мудрецов, патриархов, царей и сивилл древнего мира, они сообщались народу как изречения мудрости, как правила жизни. Рассадником их были храмы, стогны городские и судилища. Долгое время мудрость передавала плоды своего размышления в простых, кратких и складных изречениях, благозвучных для слуха, доступных для ума и емких для памяти. Наконец, в пословицу обращалось всякое выражение ясного сознания, глубокого ума, меткого остроумия, которое открывало какую-нибудь полезную и важную для жизни истину. Случайно высказанное одним и подтвержденное большинством голосов переходило в общее достояние: имена молвивших исчезли, речь их осталась. Аристотель называет пословицы “священными остатками древнейшей философии, без коих она была бы для нас совершенно потерянною”».
Всем известны образность, краткость и точность пословиц, в пословице соединяется «практический ум с высшею его силою – разумом, потому что ум без разума беда».
И. М. Снегирёв выделяет пять характерных особенностей русских пословиц, которые показывают тесную связь между пословицами и духом народа:
1. В русских пословицах замечательны многозначительность и разносторонность; восходя от чувственного к нравственному, духовному, от простого, обиходного, к высшему, некоторые из них могут быть принимаемы то в тесном, то в обширном смысле, в собственном и переносном. Так, напр., известная пословица Знай самого себя может выражать «самую узкую исключительность, самую наивную и смешную самостоятельность» – и вместе основное начало истинной мудрости, сознанное и высказанное мудрецами древнего мира.
2. Как на сердце, так и на пословицы русского народа вера и благочестие положили священную печать свою. Начиная и оканчивая дела свои с Богом, он славит святое имя Его и в своих пословицах. Благочестие к Богу соединяется в них с благоговением и преданностью к Царю своему, с почтением к родителям и старшим, с любовью к Отечеству, которое русский человек называет святою Русью. Из таких источников проистекли правила его семейной и общественной жизни.
3. Древнейшая из славянских пословиц, изображающая патриархальное странноприимство и хлебосольство, встречается между чешскими и польскими: Гость в доме, Бог в доме. Русские также говорят: Кинь хлеб-соль на лес! – пойдешь, найдешь; Хлеб соль не бранит; За голодного Бог заплатит.
4. В пословицах высказались сродные русскому добродушие, милосердие, терпение; в них мщение не выдается за освящение, как у испанцев и черногорцев.
5. Склонность и уменье русских прикидываться незнающими – хитрую простоту, кои нередко высказываются их пословицами, напр.: Мы люди неграмотные, едим пряники неписаные; Моя хата с краю, ничего не знаю и т. п. Острота у русского более метка, чем едка.
Большинство пословиц связано с православной верой, возвышают христианские добродетели и порицают грехи, учат здравому рассуждению и любви к Богу и ближнему.
«Мера всякому делу вера», – утверждает русский народ. Пословицы показывают любовь к Богу и веру в скорое Его заступление, особенно за сирых и обездоленных:
Имей любовь к Богу, за то получишь милость многу!
Друг обо друге, а Бог обо всех.
Ежели б не Бог, кто бы нам помог!
За голодного Бог заплатит.
За сиротою сам Бог с калитою.
Кому Бог поможет, тот все переможет.
Кто любит Бога, тот получит добра много.
Кто на Бога уповает, тот никогда не погибает.
Не унывай, а на Бога уповай!
Тот не унывает, кто на Бога уповает.
Без Бога ни до порога, а с Богом хоть за море.
Все под Богом ходим.
Особенное Божие заступление проявляется во время опасностей. Ярко и образно звучит пословица, известная во многих языках: «Кто в море не бывал, тот досыта Богу не маливался».
Самая сильная молитва, по мнению народа, – материнская: «Материнская молитва со дна моря вынимает».
Во многих пословицах поощряется внимательная церковная молитвенная жизнь: «Дома спасайся, а в церковь ходи!», добродетельная христианская жизнь, направленная на борьбу с грехами и подготовке к жизни вечной: «При старости не желай обогащенья, только проси у Бога в грехах прощенья!»
Как отмечал И. М. Снегирёв, «пословицы, обнимая весь народ, его физическую, нравственную и духовную стороны, его былое и насущное, составляют предмет столь многосторонний, разнообразный и сложный, что трудно и едва ли возможно обозреть его вполне, уловить все его существенные и случайные изменения, бесчисленные оттенки».
Чтобы познакомиться с народной верой, узнать характер русского народа, понять глубину и красоту его души, – лучше пословиц сложно найти другой источник.