Не пища имеет значение, а заповедь
К началу поста
Рождественский пост, подготавливающий верующих к празднику Рождества Христова, длится сорок дней и именуется Малой четыредесятницей. Святитель Феофан Затворник писал: «Церковь Божия предписала святить все четыре поста: Великий, Успенский, Петров и Рождественский, и долг наш святить их одинаково, хотя мера строгости пощения в них несколько различна…».
Преподобный Варсонофий Оптинский в своей тетради сделал выписку о том, что такое пост, из творений преподобного Исаака Сирина: «Претерпевая бесчисленные поражения от врага, а иногда и удостаиваясь втайне великих откровений, я долгое время наблюдал при сих несчастных и счастливых случаях, и часть испытывал на себе самом, и наконец собственным, через многие годы повторенным опытом и наблюдением, по благодати Божией, узнал, что основание всякого блага, и освобождение души из плена вражия, и путь, ведущий к Свету Жизни, составляют следующие две вещи: пребывание в одном месте и непрестанный пост».
Пост, по слову преподобноисповедника Никона Оптинского, «необходим для нас при этом как умерщвление плоти для того, чтобы оторваться от плоти и всего земного и мыслить о Боге и небесном».
Как-то старца Амвросия спросила одна из его учениц:
– Не все ли равно Богу, какая пища?
Старец ответил:
– Не пища имеет значение, а заповедь: Адам изгнан из рая не за объядение, а за вкушение только запрещенного. Почему и теперь в четверг или вторник можно есть, что хочешь, и не наказываемся за это. А за среду и пятницу наказываемся, потому что не покоряемся заповеди. Особенно же важно тут то, что чрез послушание вырабатывается покорность.
Об этом же старец Макарий писал: «Соблюдение постов и постных дней необходимо. Это не человеческая выдумка, а содейством Святого Духа поставлено и узаконено Церковью и Соборами, а основание и Глава Церкви Сам Господь наш Иисус Христос».
Сами старцы показывали пример воздержания. Строгого постника, старца Иосифа как-то спросили, трудно ли ему было достигнуть такого воздержания или это уже от природы ему дано.
Старец ответил:
– Если человек не будет понуждаться, то хотя бы он все снеди Египта поел и всю воду Нила выпил, его чрево все будет говорить: алчу!
В другой раз оптинские старцы отвечали на этот вопрос пословицей: «Чем больше ешь, тем больше хочется есть».
Многие боятся, что ограничение в пище может плохо отразиться на здоровье.
Старец Варсонофий рассказывал: «Приезжали ко мне двое супругов из купеческой семьи, ведущие благочестивую жизнь. Он – здоровый человек, но жена постоянно хворала и никогда не соблюдала посты. Я говорю ей:
– Начните поститься, и все пройдет.
Она отвечает:
– А что если я умру от поста? Такой опыт сделать страшно.
– Не умрете, – отвечаю, – а поправитесь.
И действительно, Господь помог ей. Начала она соблюдать установленные Церковью посты и теперь совершенно здорова, как говорится – “кровь с молоком”».
При этом старец Варсонофий неоднократно указывал на то, что необходимо не только телесное, но и духовное воздержание: «Пост бывает двоякий: внутренний и внешний. Первый есть воздержание зрения, слуха и всех наших чувств от всего скверного и нечистого, второй – воздержание от скоромной пищи. Тот и другой пост неразрывно связаны друг с другом. Некоторые люди все внимание обращают только на внешний пост, совсем не понимая внутреннего. Приходит такой человек куда-нибудь в общество и в разговорах там сплошь и рядом принимает деятельное участие в осуждении ближних, и много похищает от их чести. Наступает время ужина. Ему предлагают скоромную пищу: котлеты, поросеночка. Он долго отказывается.
– Ну, покушайте, – уговаривают хозяева, – ведь не то, что входит в уста, оскверняет человека, а то, что из уст!
– Нет, в этом я стоик, – заявляет он, совершенно не сознавая, что, осуждая ближнего, он уже нарушил и даже совсем перечеркнул пост».
Пост – это не лечебное голодание, а большой духовный труд. Как отмечал преподобноисповедник Никон Оптинский, «человек постящийся отрезвляется, совершенствуется нравственно. Конечно, пост, если не сопровождается молитвой и духовной заботой, не имеет почти никакой цены. Пост есть не цель, а средство, пособие, облегчающее нам молитву и духовное совершенствование».