Отблеск Рая на земле
Обращаясь к своим ученикам, преподобный Феодор Студит писал: «Царство Небесное обещано нам. Достигнем его деланием заповедей Божественных». Святитель Игнатий Брянчанинов писал о рае: «Господь в Книге Бытия засвидетельствовал (Быт. 2, 8), это Царство Небесное уготовано для человека от сложения мира… Боговидец Моисей изображает рай изящнейшим и обширнейшим садом (Быт. 2, 9). Точно таким видели рай многие угодники Божии Новозаветной Церкви».
Отблеском рая на земле является красота Божиего мира, которая поражает человека своей возвышенной гармонией и красотой, а также иноческие обители, в которых уже здесь, на земле, насельники призваны, по слову преподобного Симеона Нового Богослова, «непрестанно беседовать с одним Богом».
Тот, кто хоть однажды сподобится увидеть отблеск рая на земле, меняет свою жизнь, не может уже оставаться прежним, о чем хорошо написал преподобный Варсонофий Оптинский в одном из стихотворений:
Мирской ярем нося и скорбный совершая
Средь мрака и стремнин тернистый жизни путь,
Сподобился я видеть отблеск Рая.
Будучи еще в миру, будущему старцу Варсонофию несколько раз было даровано видения рая. Как позднее старец рассказывал своим ученикам: «Что такое рай, мы теперь понять не можем. Некоторым людям Господь показывал рай в чувственных образах, чаще всего его созерцали в виде прекрасного сада или храма. Когда я еще жил в миру, Господь дважды утешил меня видениями рая во сне. Вижу я однажды великолепный город, стоящий на верху горы. Все здания города необыкновенно красивы, какой-то особенной архитектуры, какой я никогда не видел. Стою я и любуюсь в восторге. Вдруг вижу, приближается к этому городу юродивый Миша. Одет только в одну рубашку, доходящую до колен, ноги босые. Смотрю на него и вижу, что он не касается земли, а несется по воздуху. Хотел я что-то у него спросить, но не успел: видение кончилось, и я проснулся. Проснулся я с чувством необыкновенной радости в душе.
Выйдя на улицу, я вдруг увидел Мишу. Он, как всегда, спешит, торопится.
– Миша, – говорю, – я тебя сегодня во сне видел.
Он же, взглянув на меня, ответил:
– Не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем (Евр. 13, 14). – Сказав это, он быстро пошел вперед.
В другой раз вижу, что стою в великолепном храме. Царские двери открыты, служат пасхальное богослужение. На амвоне стоит диакон из одной казанской церкви. Говорит он песню Пасхального канона, а хор вторит ему. Особенно запечатлелись в моем уме последние слова: “Совершен речеся”. Удивительно пел хор. Я никогда в жизни не слышал такого пения: казалось, что звучал каждый атом воздуха. Пение это умиляло и приводило в неописуемый восторг. Теперь уже я, грешный, таких снов не вижу, не дает Господь такого утешения – иди так на жизненном пути, – а хотелось бы еще хоть раз пережить те восторги. Помню, долго я был под впечатлением сна. Старался припомнить каждую его подробность. Думалось мне еще, отчего это в небесном храме я видел нашего диакона. Стал о нем расспрашивать знающих его людей. Сначала получал неудовлетворительные ответы: бас у него, говорят, отличный. Что бас – ради него в рай не попадешь. Потом я узнал, что он тайный подвижник.
О, если бы нас всех Господь сподобил улучить рай небесный! Впрочем, нужно надеяться на это: отчаиваться – смертный грех. Разные есть степени блаженства, смотря по заслугам каждого: иные будут с Херувимами, другие – с Серафимами и так далее, а нам бы только быть в числе спасающихся».
Преподобный Анатолий (Зерцалов) писал своей духовной дочери: «Радуюсь, что наша Оптина тебе так понравилась, что показалась раем. Впрочем – от нас самих зависит наш рай: потерпи, смирись – и обрящешь рай в себе самой. Как говорит один святой: “Не ищи ни Рима, ни Иерусалима, а уготовь дом души, и к тебе придут не только Петр и Павел, но Сам Господь с Пречистой Матерью Своей и с сонмом Ангелов и святых”. Поэтому не унывай, что ты не достигла сего, а старайся и начинай не сверху, а с нижней степени – т.е. со смирения, самоукорения. Говори себе: я недостойна, чтоб живою жить в раю, сподоби меня хоть по смерти вместе с благоразумным разбойником наследовать Твой рай».
Северная стена братской трапезной Оптиной пустыни украшена изображением на сюжет повести о неграмотном черноризце Евфросине, давшем игумену три райских яблока.
В повести рассказывается о том, что в одном из монастырей жил неграмотный, но смиренный монах Евфросин, который многие годы без ропота исполнял послушание в поварне. То собирал он зелень, то носил дрова из лесу на плечах своих, топил ими печь и варил сочиво для братии. Занимаясь постоянно исполнением требований послушания своего, редко приходил он и в церковь, но, постоянно смотря на огонь, приводил в сокрушение свою душу:
– Увы, грешная душа! Ты не сделала ничего угодного Богу! Ты не знаешь закона Божия! Ты не научилась читать книги, по которым славословят Бога непрестанно! По этой причине ты недостойна предстоять в церкви с братиею, но осуждена предстоять здесь, пред огнем. По смерти же будешь горько мучиться в будущем неугасимом огне.
Игумен этого монастыря отец Власий пожелал узнать, в какое место вселяются души монахов, подвизавшихся во время земной жизни. Возложив на себя пост и бдение, он начал молить Бога, чтоб Бог открыл ему это. Однажды ночью стоял он на обычной молитве, и внезапно ощутил себя в состоянии исступления. Ему представилось, что он ходит по какому-то великому полю; на поле был рай Божий. Что такое рай? – этого невозможно передать на человеческом языке. Блаженный Власий, вошедши в рай, увидел древа благовоннейшие, осыпанные различными плодами, и насыщался одним благоуханием, которое издавали из себя эти плоды.
В раю он увидел монаха Ефросина, сидящего под одною из яблонь на золотом престоле. Увидев его и достоверно узнав, что это – он, игумен подошел к нему и спросил:
– Сын мой, Ефросин! Что ты здесь делаешь?
Ефросин отвечал:
– Владыко! Я за твои молитвы в этом месте святого рая поставлен в стража Богом.
Игумен сказал на это:
– Если я попрошу у тебя что-нибудь, имеешь ли ты власть дать?
Ефросин отвечал:
– Чего ни попросишь – получишь.
Игумен, показав на одну из яблонь, сказал:
– Дай мне с этой яблони три яблока.
Ефросин тщательно снял три яблока и отдал их игумену. Игумен принял их в мантию, и по принятии тотчас пришел в себя. Он оказался в келье своей, три яблока были в его мантии. По окончании Богослужения игумен приказал братиям, чтоб никто из них не выходил из церкви. Призвав из поварни Ефросина, спросил его:
– Сын мой! Где был ты этою ночью?
Ефросин, опустив глаза в землю, стоял и молчал. Но старец не престал его допрашивать.
Тогда Ефросин отвечал:
– Там, авва, где ты видел меня.
Расспросив еще Ефросина, игумен повергся к его ногам, вынув яблоки из мантии своей, возложил их на святой дискос и сказал братии:
– Эти яблоки, которые вы видите, – из святого рая. В течение трех лет я молил Бога в келье моей, пребывая без сна все ночи, чтоб Бог показал мне, в какое место отходят по смерти души благочестно подвизающихся монахов. В эту ночь благодатию Божиею я возведен был в святой рай, видел его неизреченные блага и нашел в нем брата нашего Ефросина, который дал мне эти три яблока.
Ефросин, избегая славы человеческой, вскоре покинул монастырь. Игумен разделил яблоки на благословение братиям; больные, бывшие в братстве, вкусив райских яблоков, выздоровели.
Напоминанием о жизни райской, уготованной смиренным и благочестивым подвижникам, служит этот сюжет.
Как писал преподобный Иосиф Оптинский: «Труден наш век для спасающихся, но знай, радость моя, что рай сладости никто никогда не получал без труда, скорбей, болезней и слез. Люта зима, люты страдания, но сладок рай. Зачем бояться нам мучителей, разве мы не желаем сладости райской, и если желаем, то твердо будем верить в помощь Божию».