Родство по плоти и по духу
К дню памяти преподобного Антония Оптинского
Преподобный Антоний Оптинский от пострига был передан своему родному брату – преподобному Моисею Оптинскому, и всю жизнь относился к нему как к старцу, имея к нему искреннее и полное послушание.
Вслед за старшими братьями, покинувшими мир, чтобы в иноческом чине послужить Господу, такое же желание имел и их младший брат Александр Путилов. Иона (в постриге Исаия) подвизался в Саровской пустыни, а Тимофей (в постриге Моисей) с 1811 года подвизался в Рославльских лесах вместе с пустынножителями, хранившими заветы преподобного Паисия (Величковского). В январе 1816 года Александр тайно оставил мир и приехал в Рославльские леса к брату. 15 января 1816 года получил подрясник у старца Афанасия (Степанова), который стал его духовником.
С великою ревностию Александр начал пустынное житие, вдохновляемый примером других подвижников. Впоследствии о. Антоний писал одному из своих учеников: «Себя самого отдал я в полное и безвозвратное распоряжение батюшке о. Моисею, о чем, благодарение Господу Богу, после ни разу не скорбел».
Отец Моисей воспитывал своего брата строго, поручая самые тяжелые работы: Александр носил из лесу и рубил дрова, занимался огородом, готовил пищу. Хотя он был рослый и сильный, но с непривычки новая жизнь давалась ему непросто. Позже он вспоминал: «Я имел характер самый пренесносный, и старец мой чего-чего ни употреблял, чтобы смирить мою жестоковыйность. Но ничто так не смирило моего окаянства, как ежегодное по нескольку раз, в течение шести лет, очищение отхожих мест. А в дополнение к сему нередко посылаем был по проезжим дорогам сбирать для удобрения огородов конский и скотский помет».
В Саровскую пустынь в сентябре 1819 года своему брату о. Моисей писал: «Брат Александр поживает со мною, благодарение Богу, мирно и проходит свое звание рачительно, дай Бог за ваши молитвы удержать ему до конца теперешнее устроение. От всего попечения свободен, упражняется только в правиле, чтении и писании книжек, и от всякого соображения удален. – Простите за многословие – остаюсь, поручая себя вашей любви и молитвам святым с усердною к вам любовию и почитанием, сердечно желающий вам здравия и спасения, грешный и душевно расслабленный пустынник Моисей, брат ваш окаяннейший, всенижайше вам кланяюсь».
Постриг Александра Ивановича Путилова в мантию с именем Антоний состоялся в день праздника Сретения Господня 2 февраля 1820 года в лесной пустыньке. Восприемником от Евангелия стал его родной брат о. Моисей.
14-го апреля 1820 года о. Моисей писал брату в Саровскую пустынь: «В день праздника Сретения Господня в собрании всех пустынных старцев совершили пострижение брата, облекши его в Антония, и благодарили о сем Человеколюбиваго Владыку нашего Бога. Потом в Вербное воскресенье другого о Господе брата Савву облекли в Савватия, и также о милосердии Божии порадовались. Оба вдали себя мне, окаяннейшему, с несомненною верою, и находятся докуда во всяком благоговении, пользуюсь ими и утешаюсь. Да даст им Господь сим добрым подвигом без умаления подвизаться, течение совершить и веру соблюсти…».
Сохранились наставления старца Моисея, которые он дал младшему брату и одновременно своему духовному чаду: «Велел о. Моисей написать на сердце ко всегдашнему памятованию и деланию следующие 8 пунктов:
1) отвержение своего разума и воли иметь;
2) при встрече с каждым лицем поставлять себя худшим, в каком бы то месте ни было;
3) память смерти вкоренять в сердце глубже;
4) самоукорение;
5) смиренную молитву всегда иметь;
6) укоризну, аще случится от кого, принимать как врачевство душевное, с радостию;
7) что сказано будет, в точности выполнять;
8) аще случится от забвения или от обычая в чем-либо паки погрешить, исповедывать то чистосердечно, как есть, без лукавства».
По свидетельству жизнеописания старца Антония, к своему брату и духовному наставнику о. Антоний «питал искреннюю любовь, как к отцу, и вместе с тем оказывал страх, как к начальнику. В его присутствии он держался всегда крайнего молчания, и через это-то молчание соделался сыном любомудрия и стяжал великий духовный разум. Однажды в его новоначалие случилось, что собрались старцы и беседовали об известном ему предмете, и он, слушая их, как-то увлекся и произнес несколько слов, но сейчас же опомнился, и устыдившись своего дерзновения, покраснел и замолчал. Вот как он был строг и внимателен к себе! С людьми же посторонними он и вовсе избегал беседы…».
Вместе с другими пустынниками о. Антоний переместился в Оптину пустынь 6 июня 1821 года, принимал участие в строительстве скита. В число братии был определен 2 марта 1822 года. Мантийный постриг был открыт 23 декабря 1822 года. Рукоположен во иеродиакона 24 августа 1824 года, во иеромонаха – 15 августа 1827 года. В 1825 году был назначен скитоначальником. В 1839 году, повинуясь воле архипастыря, был перемещен в Малоярославецкий Николаевский монастырь, где 3 декабря того же года стал игуменом.
Будучи руководителем большого монастырского братства, о. Антоний не переставал быть совершенным послушником своего брата, в письмах писал ему о всех радостях и скорбях, открывал ему свою душу, испрашивал совета и благословения на все дела. Со своей стороны его родной брат и духовный наставник с великим вниманием и любовью всегда поддерживал свое чадо: «Любезнейший брат! Возмогай о Господе, в державе крепости Его. Если пребудешь в молчании и терпении, без сомнения узришь помощь Божию. Он Един все знает, и потому вверяй Ему себя без сомнения. Божие есть – промышлять о твари и избавлять человека от всякого искушения. Ежели душа более живет там, где любит, нежели где человек пребывает телом, то твоя душа любовию живет с нами в Оптиной пустыни. Подобным образом и моя душа любовию неотлучна от тебя в Черноостровском твоем монастыре; беседует с тобою мысленно, и временем лицем к лицу, и возносит искреннее желание ко Господу, да даст Он тебе крепость к понесению всех скорбей креста возложенной должности на тебя. И верую и уповаю, что не оставит тебя Господь».
В утешение о. Антоний получил от брата икону Спасителя, которую особо чтил и хранил до самой кончины. После получение святого образа его скорби значительно облегчились.
24 января 1853 года о. Антоний был уволен на покой в Оптину пустынь. Современники свидетельствовали, что «мудрые наставления старшего брата отца Моисея и собственное преуспеяние в духовной жизни привели о. Антония в такое состояние, что, будучи весьма строг к самому себе, вместе с тем был отечески снисходителен к проступкам других и как бы поблажал иным. Он не отчаивался ни в чьем исправлении и умел воздвигать людей нерадивых и малодушных, и как бы кто ни упадал духом, всегда успевал беседами своими вдохнуть благонадежие».
Пройдя школу послушания, старец Антоний «от тех, кто находился под его полным руководством, требовал и в отношении к себе точного послушания. Однажды сказавши, не любил изменять и даже повторять своего слова; при этом иногда указывал на изречение св. Григория Богослова: “не безумными ли считаем тех, которые дважды об один и тот же камень спотыкаются?” Если кто-нибудь из его духовных детей, получивши заповедь, переспрашивал старца, то уже ответа не получал. Для преданных его духовных детей не было строже наказания, как если старец скажет: “Как хотите”».
В 1863 году отцу Антонию пришлось пережить тяжелое событие – кончину любимого старшего брата. Вспоминают, что старец не мог говорить об этом без слез: «Он постоянно ощущал около себя его присутствие и близость, – писал отец Климент (Зедергольм). – Души их таинственно беседовали между собою и почти не проходило дня, чтобы почивший во сне не являлся отцу Антонию... Отец архимандрит и с того света духовно утешал и подкреплял брата и подавал ему свое решение в некоторых недоуменных случаях, касавшихся как его самого, так и других».
Старец Антоний был пострижен в схиму 9 марта 1865 года. Почил о Господе 7 августа 1865 года. Игумен Антоний (Бочков), получив известие о кончине старца Антония, писал в Оптину: «Отец Антоний был истинный сын матери нашей – Православной Церкви, строгий исполнитель всех ее заповедей и даже советов, глубокий знаток и хранитель ее уставов и преданий. Он всею жизнью доказал, что монашество возможно и в наше время, и что заповеди Христовы тяжки не суть... Отец Антоний был истинный бескровный мученик послушания. Повинуясь старшему брату – старцу и настоятелю – во всем, уничтожая себя и свою личность, будучи токмо исполнителем приказаний отца-брата, он, однако же, невольно блистал и сам собою Богом данными и усугубленными талантами».
В акафисте преподобным оптинским старцам прославляются монашеские добродетели оптинского старца:
Радуйся, Антоние, богоугодный подвижниче;
радуйся, смирения и кротости наставниче.