«Где мир, там и Бог»
«Где мир, там Бог, а где вражда, там сопротивный, от которого да избавит вас Господь!» – писал старец Макарий своим ученикам, призывая жить всех в духовной радости, благодарении и мире с окружающими.
В церковнославянской и дореволюционной орфографии существовало два написания слова мир – МИРЪ и МIРЪ, которые имели разное значение. МIРЪ – это Вселенная, человеческий род, а МИРЪ – это состояние покоя, мира, отсутствие вражды. Когда в храме диакон в ектении возглашает: «Миром Господу помолимся», – это означает «с мирным сердцем».
Седьмая заповедь блаженства звучит так: блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5, 9). По толкованию святителя Филарета (Дроздова), «быть миротворцем означает поступать дружелюбно и не подавать повода к разногласию; возникшее разногласие прекращать всеми средствами, даже поступаясь своими интересами, если только это не противоречит долгу и никому не вредит; стараться примирять между собой враждующих, а если такой возможности нет, то молить Бога об их примирении».
Господь обещает миротворцам то, что они нарекутся сынами Божиими. «Это обещание означает высоту подвига миротворцев и уготованной им награды. Поскольку они своим подвигом подражают Единородному Сыну Божию, пришедшему на землю примирить согрешившего человека с правосудием Божиим, то им обещается благодатное имя сынов Божиих и, без сомнения, достойная этого имени степень блаженства».
Преподобного Амвросия Оптинского часто спрашивали:
– «Батюшка! Отчего это мира нет в душе?
Старец отвечал на это псаломскими словами:
– Мир мног любящим закон Твой (Пс. 118, 165).
Он говорил это по собственному опыту. Ибо всю жизнь свою располагавший по закону Божию, или по заповедям Евангельским, мог ли он не иметь в душе своей мира? Потому и видали его всегда веселым и спокойным.
Стяжав же, при помощи благодати Божией, мир с самим собою и ощутив в душе своей сладость сего мира, мог ли он не быть проповедником мира и миротворцем? Сказано в Божественном Писании: в мире место Его. Следовательно, где мир, там и Бог, а с ним и вся уготованная человеку благая.
Поэтому старец всеми силами старался водворять мир между враждующими. И чего не делал он в этих случаях? То отечески убеждал, говоря, что враждующие оскорбляют Бога – благодетеля, оскорбляют своих Ангелов-хранителей, радуют только диавола враждотворца; то угрожал праведным судом Божиим и вечными муками; то обетованием грядущих благ вечных старался растеплить холодное сердце человеконенавистника. И как рад бывал старец, когда удавалось ему привлечь враждующих к миру! Раз как-то, по козням вражиим, два из старших иеромонахов завраждовали друг на друга. После долгих усилий и, без сомнения, усердной молитвы к Господу, ему наконец удалось примирить их. Со светящимся на лице восторгом старец повторял всем и каждому:
– Ну, слава Богу! хоть как-нибудь, да помирились. Худой мир лучше хорошей войны».
Преподобный Анатолий Оптинский писал: «Мирно жить от тебя зависит. Потерпишь – и будет мир. А станешь воздавать злом за зло – то и мир отступит, и Бог оставит самосудку. Где мир – там Бог. В мире место Его».
В русской классической литературе не раз говорится о том, как вражда разрушает человека. В «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Н.В. Гоголя описывается история двух приятелей Ивана Ивановича Перерепенко и Ивана Никифоровича Довгочхуна, которые жили дружно. Но как-то раз Иван Иванович обнаружил, что у Ивана Никифоровича есть замечательное ружье, которое ему «очень захотелось иметь». Иван Иванович просит своего соседа поменять его на бурую свинью. Но Иван Никифорович не захотел отдавать ружья и даже назвал Ивана Ивановича «гусаком». С тех пор прошло много лет, бывшие приятели постарели, потеряли внутренний мир, тратя все свое время и силы на судебные тяжбы.
С другой стороны, есть удивительные истории о том, как хранение внутреннего мира, любовь к ближним настолько преображала человеческие души, что приближала их к святости.
Преподобный Варсонофий Оптинский рассказывал своим ученикам один случай из жития преподобного Макария Великого.
«Преподобный Макарий Египетский отличался особенными духовными дарованиями. Он и называется не просто святым, а Великим. Но вот у него однажды появилась мысль, что он для области, где жил, служит как бы духовным центром, солнцем, к которому все стремятся. На самом деле это так и было. Но когда преподобный помыслил нечто такое о себе, то был к нему голос, говоривший, что в ближайшем селении живут две женщины, которые угоднее Богу, чем он.
Старец взял посох и пошел искать тех женщин. По Промыслу Божию он скоро их нашел и вошел в их жилище.
Женщины, увидев преподобного Макария, упали ему в ноги и не находили слов для выражения своего удивления и благодарности ему. Преподобный поднял их и начал просить открыть ему, как они угождают Богу.
– Святый отче, – сказали женщины, – мы ничего не делаем угодного Богу, помолись за нас, Господа ради.
Но преподобный начал настаивать, чтобы они не скрывали от него своих добродетельных дел. Женщины, боясь ослушаться старца, начали говорить ему о своей жизни:
– Мы были чужими друг другу, но, выйдя замуж за родных братьев, стали жить вместе и вот уже пятнадцать лет не разлучаемся. За это время мы ни разу не поссорились и не сказали друг другу ни одного обидного слова. Стараемся, по возможности, почаще бывать в храме Божием, соблюдаем установленные посты. Сколько можем, помогаем неимущим... Ну, с мужьями живем, как с братьями, а уж больше решительно ничего нет у нас доброго.
– А что, – спросил старец, – считаете ли вы себя святыми или праведными за добро, которое делаете?
– Святыми? – удивились женщины. – Какие мы святые или праведные?! Мы величайшие грешницы. Помолись о нас, святый отче, да помилует нас Господь!
Преподобный преподал им свое благословение и удалился в пустыню, благодаря Бога за полученное вразумление. Женщинам он не сказал ни слова о своем видении, боясь, как бы не повредить им своей похвалой».
Преподобный Анатолий Оптинский писал, что «Бог Сам живет в том человеке, у которого мирное сердце. Главное: считай себя хуже всех, не ищи ни любви, ни чести ни от кого, а сама ко всем оные имей – вот и улучишь мир! А как только начнешь искать, чтобы другие тебя заметили да отыскали бы в тебе достоинства и некоторые добродетели, тогда прощай, мир душевный!».
Завершая свои письма, оптинские старцы желали своим чадам внутреннего мира: «Мир тебе и Божие благословение и всякое утверждение в добром и спасительном и, прежде всего, в мире душевном, и всяком мужестве, и долготерпении, и удалении от всякого малодушия, зело отягчающего немощных душою и телом, для которых нет ничего полезнее, как Бога благодарить за все случающееся приятное и неприятное и никого не винить, кроме себя самих за многое и во многом повинных, других же винить – нисколько нас не успокоит, а еще более смутит», – писал преподобный Амвросий.