Шесть лет со дня кончины иеродиакона Илиодора (Гайриянца)
Конец октября в Оптиной — пора торжеств, которые следуют одно за другим, а монастырские храмы не вмещают всех молящихся. В эти дни обитель молитвенно вспоминает преподобного Амвросия и Собор всех святых, в Оптиной пустыни просиявших, чтит Калужскую икону Божией Матери и образ «Спорительница хлебов». А 26 октября Церковь прославляет Иверскую икону Царицы Небесной. В этот день шесть лет назад отошел ко Господу иеродиакон Илиодор (Гайриянц), особо почитавший Пресвятую Богородицу и этот Ее образ.
Сегодня у его могилы была отслужена соборная панихида, которую возглавил наместник обители епископ Иосиф в сослужении монастырского духовенства и многочисленных гостей. Задолго до начала службы людское море заполнило братское кладбище: помолиться пришли паломники и почитатели отца Илиодора — и знавшие его при жизни, и полюбившие уже после кончины. По окончании панихиды с теплым словом о почившем к собравшимся обратился протоиерей Алексей Жиганов.
Три десятилетия отец Илиодор нес в Оптиной свое служение любви. Он всегда был окружен людьми, всегда куда-то спешил: одного накормить, другого устроить на ночлег, третьего утешить, а иного просто выслушать. Не имея священнического сана, он, иеродиакон, стал духовным наставником для множества иереев, иноков и мирян. Тысячи паломников запомнили его именно таким: неутомимым, хлопотливым, гостеприимным. В нем горел внутренний огонь: подобно солнцу, он согревал всякого, кто оказывался рядом, и от этого пламени загорались другие сердца.
Он никогда не жалел себя, а о милосердии говорил так: «Когда предстанешь перед Богом и возопишь: „Господи, помилуй!“ — в ответ ты услышишь евангельские вопрошания: „А ты миловал других? Напоил? Накормил? Приютил? Посетил? Помог в беде?“ Даже если ты самарянин, веруешь как-то неправильно, но это-то ты мог сделать?»
По этой мере он и жил. И не уставал напоминать, что Бог взыщет с нас прежде всего любви, а не внешних подвигов: «Никакие посты нас не спасут. Там, на небе, УЗИ желудка делать не будут. Там будут делать УЗИ сердца. С собой мы возьмем только свое сердце, свою совесть и добрые дела, если у кого такие есть».
Его дорога в Оптину была непростой. Георгий Гайриянц родился 23 июня 1947 года в Баку. Художник, пианист, автор стихов и песен, он впервые пришел в храм лишь в 1985 году. Это было в Троице-Сергиевой лавре: там ему, еще не знавшему церковной жизни, подарили рукописный молитвослов, и этот дар стал началом его подвижнического пути. Прожив четыре года в Лавре, он по благословению архимандрита Кирилла (Павлова) приехал в недавно переданную Церкви Оптину, где принял монашеский постриг и был рукоположен во иеродиакона.
Время не стирает памяти об отце Илиодоре. Напротив, с годами его образ проступает все отчетливее, а почитателей у него прибавляется. Свидетельство тому — любовь, с которой читатели приняли книгу «Авва, помолись», выпущенную монастырским издательством. В ней собраны воспоминания множества людей, знавших подвижника.
Вот одна из этих историй. В мае 2016 года, вскоре после Пасхи, группа московских паломников во главе с двумя священниками-братьями летела самолетом до Салоник, чтобы оттуда отправиться на Афон. Тем же рейсом летел на Святую Гору и отец Илиодор со своими спутниками. На борту было немало и других паломников. Один из участников той поездки вспоминает:
«Когда самолет выруливал уже на взлетную полосу, один из пассажиров (то был отец Илиодор, которого я тогда еще не знал) запел тихонько пасхальный тропарь: „Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ…“ И сразу же множество голосов — сначала тихо, потом громче — охотно поддержало это радостное песнопение.
Пропев тропарь, отец Илиодор громко провозгласил:
— Христос воскресе!
— Воистину воскресе! — дружно ответили пассажиры, довольные тем, как хорошо начинается их паломничество на Святую Гору.
За русским вариантом последовал тропарь и по-гречески, что стало приятным сюрпризом для греков, летевших тем же рейсом.
— Браво, Россия! — послышался голос кого-то из греков.
Нас, москвичей, охватило радостное возбуждение: весь самолет поет и празднует Пасху! И казалось, в этом общем подъеме нет ничего удивительного: ведь совсем недавно отпраздновали Пасху, большинство пассажиров летят на Афон — вот и поют Пасху, а как же?!
Немного погодя отец Илиодор и те, кто были с ним, запели „Царице моя Преблагая…“, после чего окружающие стали просить его спеть по-гречески любимую всеми „Агни Парфене“ святителя Нектария Эгинского. Но он мягко и смиренно отказывался.
И тут вдруг неожиданно „Агни Парфене“ запели греки. И пение это от начала до самого конца было очень красивым. Притом поющих голосов было так много, что складывалось ощущение, будто поет добрая половина самолета. Я не выдержал, обернулся к грекам и по-английски говорю им:
— Слушайте, ребята, ну вы даете! Вы спели прямо как настоящий профессиональный хор!
— А мы и есть профессионалы, — ответили нам. — Греческий византийский хор „Фессалоникис Имноди“. Возвращаемся домой с Московского Пасхального фестиваля Валерия Гергиева!»
Так отец Илиодор объединил в пасхальной песне русских и греков, а салон самолета на время стал храмом, где все славили Бога едиными устами и единым сердцем.
Молиться он учил всюду и всякого, кто оказывался рядом, укрепляя людей в вере. Вспомним его слова о молитве оптинских старцев:
«Господь даровал нам веру. Вера — это великий дар Божий. Просите теперь любовь, просите терпение, незлобие, чтобы Господь дал нам эти добродетели. И поэтому часто надо повторять молитву Оптинских старцев. Великие Оптинские старцы знали, что жизнь человеческая фокусируется в одном прожитом дне. Вот настанет день, когда Господь остановит стрелки наших часов. И мы последний раз взглянем на солнце, на небо, на своих близких и отойдем. Потому старцы и создали эту молитву, в конце которой такие слова: „Господи, дай мне силы перенести утомление наступающего дня. Руководи моею волею, научи меня молиться, надеяться, верить, любить, терпеть и прощать“. В этой молитве все собрано! Все добродетели. Учите ее! Весь наш жизненный путь в одном дне, как в объективе фотоаппарата, когда резкость наведешь, сфокусирован».
Тридцать лет отец Илиодор был «визитной карточкой» Оптиной пустыни. Ныне, веруем, он предстоит пред Богом, молясь о своей обители и обо всех, кто его поминает. Испрашивая ему у Господа вечного упокоения, сегодня мы взываем к Царице Небесной, Которую он так любил: «Радуйся, благая Вратарнице, двери райския верным отверзающая!»
Вечная память приснопоминаемому иеродиакону Илиодору!