Аудио-трансляция

Ког­да мы се­бя уко­ря­ем, мы ис­пол­ня­ем­ся си­лы, ста­но­вим­ся силь­нее – ду­хов­но, ко­неч­но. По­че­му так, мы не зна­ем. Это за­кон ду­хов­ной жиз­ни. Как в на­шей те­лес­ной жиз­ни мы подк­реп­ля­ем си­лы пи­щей, так и в ду­хов­ной жиз­ни на­ши ду­хов­ные си­лы подк­реп­ля­ют­ся са­мо­у­ко­ре­ни­ем.

преп. Варсонофий

Еже­ли слу­чит­ся при­нять от ко­го уко­риз­ну или пре­неб­ре­же­ние, не­об­хо­ди­мо на­у­чать серд­це свое гла­го­лать, что „мы ху­же их",– не кра­ем язы­ка, но сер­деч­ным за­ло­гом.

преп. Макарий

В чем ока­же­тесь ви­нов­ны­ми пред Бо­гом и пред людь­ми, в том при­но­си­те по­ка­я­ние и сми­ряй­тесь, не дер­зай­те ни­ко­го су­дить или осуж­дать, но во вся­ком неп­ри­ят­ном слу­чае ста­ра­ясь воз­ла­гать ви­ну на се­бя, а не на дру­гих, или за гре­хи свои, или что да­ли по­вод к скор­би сво­ею не­ос­то­рож­ностью и не­ис­ку­с­ством.

преп. Амвросий

Предание об открытом иноку Божественном утешении. Тайна времени

Сохранилось предание об одном иноке, который, достигнув уже высокой духовной жизни, совершив всевозможные подвиги, начал смущаться помыслом о том, в чем же будет заключаться вечное блаженство. Ведь человеку все может наскучить. В смущении инок не находил себе покоя, душа его скорбела.

Предание об открытом иноку Божественном утешении. Тайна времениОднажды пошел он в лес и зашел в густую чащу. Уставши, присел он на старый пень, и вдруг ему показалось, что весь лес осветился каким-то чудным светом. Затем раздалось невыразимое сладостное пение. Весь объятый духовным восторгом, внимал Старец этому пению. Он забыл все на свете. Но вот, наконец, пение прекратилось. Сколько времени оно продолжалось – год, час, минуту – Старец не мог определить. С сожалением поднялся он со своего места, как бы хотелось ему, чтобы это небесное пение никогда не прекращалось!

С большим трудом выбрался он из леса и пошел в свой монастырь. Но почему-то на каждом шагу Старец удивлялся, видя новые, незнакомые ему здания и улицы. Вот, наконец, монастырь. – «Да что же это такое? – сказал он про себя, – я, верно, не туда попал». Старец вошел в ограду и сел на скамью рядом с каким-то послушником.

— Скажи мне, Господа ради, брат, это ли город Н.?
— Да, – ответил тот.
— А монастырь-то ваш как называется?
— Так-то.
— Что за диво? – и начал подробно расспрашивать Старец инока об Игумене, о братии, называл их по именам, но тот не мог понять его и отвел к Игумену.

— Принесите древнюю летопись нашего монастыря, – сказал Игумен, предчувствуя, что здесь кроется какая-то тайна Божия.
— Твой игумен был Иларион?
— Ну да, ну да! – обрадовался Старец.
— Келарий такой-то, иеромонахи такие-то?
— Верно, верно, – согласился обрадованный Старец.
— Воздай славу Господу, отче, – сказал тогда Игумен. – Господь совершил над тобою великое чудо. Те иноки, которых ты знал и ищешь, жили триста лет тому назад. В летописи же значится, что в таком-то году, такого-то числа и месяца пропал неизвестно куда один из иноков обители.
Тогда все прославили Бога.

Существует предание, что в древности были птицы, пение которых звучало так сладостно, что человек, слушая, умирал от умиления. На Старце, триста лет слушавшем ангельское пение, удивил Господь Свое милосердие. Не оставил он в смущении раба Своего, столько лет Ему работавшего, и вразумил и утешил его Ему Единому ведомыми судьбами. Любит Господь кротких, смиренных, ибо Сам «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29). «На кого воззрю, – говорит Господь, – токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих» (Ис. 66, 2).

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского