Аудио-трансляция: Казанский Введенский
Заказать поминовение Расписание богослужений

Па­мять о смер­ти на­у­чит вни­мать са­мо­му се­бе. Час­то в цве­ту­щих ле­тах вос­хи­ща­ют­ся от сей жиз­ни в веч­ную, а тем ужас­нее, как ес­ли вне­зап­но, нам же, приб­ли­жен­ным к две­ри гро­ба, уже­ли мож­но от­ла­гать жизнь свою на мно­гая ле­та; по­ка­ем­ся и жи­ви бу­дем ду­шою веч­но.

прп. Лев

Для воз­буж­де­ния на­ше­го не­ра­де­ния сие при­во­дить се­бе на па­мять нуж­но всег­да, что мы смерт­ны, жизнь на­ша весь­ма ско­роп­ре­хо­дя­ща и не­из­­вест­­нос­тию смерт­но­го ча­са очень опас­на, ибо хо­тя и из­ве­ст­но зна­ем, что ум­рем, но не зна­ем, ког­да ум­рем: се­год­ня ли или завт­ра, ра­но ли или позд­но, в день ли или в ночь. Сия судь­ба каж­до­го че­ло­ве­ка сов­сем не­из­ве­ст­на, ког­да ко­го по­се­чет смерт­ная ко­са, и в ка­ком уст­ро­е­нии об­ря­щет: го­то­во­го ли бла­ги­ми де­ла­ми или не­го­то­во­го и злы­ми пре­ис­пол­нен­но­го. В чем бо зас­та­нет ко­го, в том и пред Бо­гом на суд предс­та­вит, и от дел сво­их всяк или прос­ла­вит­ся, или пос­ты­дит­ся. И ник­то нам в ча­се оном смерт­ном не по­мо­жет, то­чию с Бо­гом доб­рые де­ла.

прп. Моисей

Мес­то не спа­са­ет. От се­бя ни­ку­да не уй­дешь.

прписп. Никон

Первое дело беса — поселить в послушнике недоверие к старцу

Это первое дело <беса> — поселить в послушнике недоверие к старцу, разделить их. Вот какие мысли! Это его дело! А к кому же, как не к старцу, поселить недоверие? Да он может даже представить старца блуд творящим. Поэтому Авва Дорофей и говорит: «Не верь тому, если даже увидишь старца блуд творящим». ...А что я не нравлюсь диаволу, то это я знаю, и не от одного из вас, особенно же оттуда, с женского крыльца... Придет там какая-либо женщина, подойдет к самому крыльцу и уйдет обратно под действием подобных мыслей, как то: что о. Варсонофий болен, ему некогда, вероятно, народу много, да и нашла к кому идти, и т. п., а потом оказывается, что это — чистая душа, — я сказал бы, если кого можно назвать чистым. Так и уйдет, дойдет до монастыря, а там новая мысль: зачем ушла? Подумает, подумает, да и решит завтра прийти.

Первое дело беса — поселить в послушнике недоверие к старцуНа следующий день начнет собираться ко мне, а ей мысли: куда? зачем? Он не придет и т. п. Все-таки решит идти. Подходит к крыльцу, а ее словно силой какой отталкивает от него. Наконец, пересилит себя, войдет на крыльцо: входит и видит народ. «Не уйти ли? Народу много, да одни бабы, стану я сидеть с ними!». У нее все-таки хватит мужества остаться. Сидит вся в огне и все думает: не уйти ли? Наконец, выхожу я и говорю ей, сам не знаю почему: «А теперь пойдемте ко мне». Она поражена: «Батюшка, Вы прозорливый?» Да нисколько я, конечно, и не знал об этой борьбе, а просто мне возвестилось, что нужно ее позвать, — я и позвал. Потом начинается исповедь, и открываются ее грехи, все равно что змеи, сидящие в воде под камнями, они не выползают оттуда, а кусают, кто подойдет. Так и она свои грехи, сидящие у нее в глубине сердечной, не исповедовала никогда или из-за стыда, или страха. Мне возвещается так, что невольно я называю ее грехи, и она кается в них. «Я была у монастырского духовного отца Саввы и не сказала, духу не хватило, и Вам бы не сказала, если бы Вы сами мне не назвали их». А вовсе их не знал я, мне просто было откровение сказать, я и сказал...

Из бесед с преподобным Варсонофием Оптинским