Аудио-трансляция

По­бе­да над страс­тя­ми со­вер­ша­ет­ся си­лою Бо­жи­ею. На­ши не­мощ­ные си­лы к это­му не­дос­та­точ­ны. В этом на­до сми­рен­но соз­нать­ся и сми­ре­ни­ем прив­ле­кать к се­бе ми­лость и по­мощь Бо­жию.

преп. Никон

Первое дело беса — поселить в послушнике недоверие к старцу

Это первое дело <беса> — поселить в послушнике недоверие к старцу, разделить их. Вот какие мысли! Это его дело! А к кому же, как не к старцу, поселить недоверие? Да он может даже представить старца блуд творящим. Поэтому Авва Дорофей и говорит: «Не верь тому, если даже увидишь старца блуд творящим». ...А что я не нравлюсь диаволу, то это я знаю, и не от одного из вас, особенно же оттуда, с женского крыльца... Придет там какая-либо женщина, подойдет к самому крыльцу и уйдет обратно под действием подобных мыслей, как то: что о. Варсонофий болен, ему некогда, вероятно, народу много, да и нашла к кому идти, и т. п., а потом оказывается, что это — чистая душа, — я сказал бы, если кого можно назвать чистым. Так и уйдет, дойдет до монастыря, а там новая мысль: зачем ушла? Подумает, подумает, да и решит завтра прийти.

Первое дело беса — поселить в послушнике недоверие к старцуНа следующий день начнет собираться ко мне, а ей мысли: куда? зачем? Он не придет и т. п. Все-таки решит идти. Подходит к крыльцу, а ее словно силой какой отталкивает от него. Наконец, пересилит себя, войдет на крыльцо: входит и видит народ. «Не уйти ли? Народу много, да одни бабы, стану я сидеть с ними!». У нее все-таки хватит мужества остаться. Сидит вся в огне и все думает: не уйти ли? Наконец, выхожу я и говорю ей, сам не знаю почему: «А теперь пойдемте ко мне». Она поражена: «Батюшка, Вы прозорливый?» Да нисколько я, конечно, и не знал об этой борьбе, а просто мне возвестилось, что нужно ее позвать, — я и позвал. Потом начинается исповедь, и открываются ее грехи, все равно что змеи, сидящие в воде под камнями, они не выползают оттуда, а кусают, кто подойдет. Так и она свои грехи, сидящие у нее в глубине сердечной, не исповедовала никогда или из-за стыда, или страха. Мне возвещается так, что невольно я называю ее грехи, и она кается в них. «Я была у монастырского духовного отца Саввы и не сказала, духу не хватило, и Вам бы не сказала, если бы Вы сами мне не назвали их». А вовсе их не знал я, мне просто было откровение сказать, я и сказал...

Из бесед с преподобным Варсонофием Оптинским