Аудио-трансляция

Мы все пу­та­ем­ся: нель­зя ли как уст­ро­ить­ся в по­кое и на по­кое, и час­то ду­ма­ем: ес­ли бы не та­кое-то не­у­до­б­ство, и не та­кие-то обс­то­я­тель­ства, и не та­кой-то по­пе­реч­ный че­ло­век, то, мо­жет быть, бы­ло бы мне удоб­нее и по­кой­нее, а за­бы­ва­ем, что не­у­до­б­ства сии час­то ис­хо­дят изв­нутрь нас, как и злые по­мыш­ле­ния. Где ле­жат страс­ти, от­ту­да ис­хо­дят и все на­ши не­у­до­б­ства, не­ла­ди­цы, не­у­ря­ди­цы и не­уст­рой­ства. Но да уп­ра­зд­нит все сие При­ше­дый греш­ныя спас­ти, аще вос­хо­щем по­ка­ять­ся, сми­рить­ся и по­ко­рить­ся.

преп. Амвросий

Со­вер­ше­нию доб­ро­де­те­лей про­ти­во­дей­ству­ют и про­ти­вос­то­ят раз­лич­ные скор­би, соб­лаз­ны, пре­пя­т­ствия, и преж­де все­го от лю­дей, по­ду­ща­е­мых вра­гом на­ше­го спа­се­ния. Враг же­ла­ет восп­ре­пя­т­ство­вать доб­ро­му на­ме­ре­нию и вну­ша­ет лю­дям ми­ра се­го не­на­висть к ра­бам Бо­жи­им.

преп. Никон

Не за­би­вай­тесь в го­ру, не ищи­те вы­со­ких да­ро­ва­ний, но со сми­рен­ны­ми ве­ди­те­ся: яже гла­го­ле­те в серд­цах ва­ших, на ло­жах ва­ших уми­ли­те­ся (Пс. 4, 5), заз­ри­те се­бя и уко­ри­те о не­исп­рав­ле­ни­ях, это луч­ше бу­дет вы­со­ких ва­ших исп­рав­ле­ний с са­мом­не­ни­ем о се­бе. По­ка на­хо­дим­ся мы на сей вой­не, не долж­но ни дер­зать, ни от­ча­и­вать­ся.

преп. Макарий

Первое дело беса — поселить в послушнике недоверие к старцу

Это первое дело <беса> — поселить в послушнике недоверие к старцу, разделить их. Вот какие мысли! Это его дело! А к кому же, как не к старцу, поселить недоверие? Да он может даже представить старца блуд творящим. Поэтому Авва Дорофей и говорит: «Не верь тому, если даже увидишь старца блуд творящим». ...А что я не нравлюсь диаволу, то это я знаю, и не от одного из вас, особенно же оттуда, с женского крыльца... Придет там какая-либо женщина, подойдет к самому крыльцу и уйдет обратно под действием подобных мыслей, как то: что о. Варсонофий болен, ему некогда, вероятно, народу много, да и нашла к кому идти, и т. п., а потом оказывается, что это — чистая душа, — я сказал бы, если кого можно назвать чистым. Так и уйдет, дойдет до монастыря, а там новая мысль: зачем ушла? Подумает, подумает, да и решит завтра прийти.

Первое дело беса — поселить в послушнике недоверие к старцуНа следующий день начнет собираться ко мне, а ей мысли: куда? зачем? Он не придет и т. п. Все-таки решит идти. Подходит к крыльцу, а ее словно силой какой отталкивает от него. Наконец, пересилит себя, войдет на крыльцо: входит и видит народ. «Не уйти ли? Народу много, да одни бабы, стану я сидеть с ними!». У нее все-таки хватит мужества остаться. Сидит вся в огне и все думает: не уйти ли? Наконец, выхожу я и говорю ей, сам не знаю почему: «А теперь пойдемте ко мне». Она поражена: «Батюшка, Вы прозорливый?» Да нисколько я, конечно, и не знал об этой борьбе, а просто мне возвестилось, что нужно ее позвать, — я и позвал. Потом начинается исповедь, и открываются ее грехи, все равно что змеи, сидящие в воде под камнями, они не выползают оттуда, а кусают, кто подойдет. Так и она свои грехи, сидящие у нее в глубине сердечной, не исповедовала никогда или из-за стыда, или страха. Мне возвещается так, что невольно я называю ее грехи, и она кается в них. «Я была у монастырского духовного отца Саввы и не сказала, духу не хватило, и Вам бы не сказала, если бы Вы сами мне не назвали их». А вовсе их не знал я, мне просто было откровение сказать, я и сказал...

Из бесед с преподобным Варсонофием Оптинским