Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ни­ко­го нель­зя осуж­дать, да­же са­мо­го от­ча­ян­но­го греш­ни­ка.

прписп. Никон

Гос­подь ви­дит серд­це че­ло­ве­ков. А лю­ди в суж­де­ни­ях сво­их всег­да мо­гут оши­бать­ся, и тог­да суж­де­ния эти бы­ва­ют пло­дом прос­то­го празд­но­сло­вия.

прписп. Никон

Как бу­дешь ко­го осуж­дать, то ска­жи се­бе: ли­це­ме­ре, из­ми пер­вее брев­но из оче­се тво­е­го (Мф. 7, 5). Брев­но в гла­зу – это гор­дость. Фа­ри­сей имел все доб­ро­де­те­ли, но был горд, а мы­тарь имел сми­ре­ние, и был луч­ше.

прп. Амвросий

Нелюбитель «женского полу»

От разговоров и сближения с женским полом он очень уклонялся; даже и в церкви обыкновенно мужчин становил в одну сторону, а женщин прогонял в другую, не взирая ни на кого. Он говорил: «Не верь, брат, их слезам. У нас с ними брань до гроба. По слову Святого Исаака Сирина: как в стекло бросить камень, оно цело не будет, так и разговаривать с ними, цел не будешь». Однажды, когда он шел в церковь, какая-то госпожа стала его о чем-то спрашивать. Он, притворяясь немым, не отвечал ей, а когда она подошла к нему и тронула его, он вдруг обернулся и замахнулся на нее костылем, и госпожа в испуге бросилась бежать от него.

Слово отец Палладий имел твердое, склонявшее всех невольно слушаться его. Он всем говорил правду, и нисколько не стеснялся объяснять сделанную ошибку кому бы то ни было, новоначальному ли, или настоятелю. Был случай, что отец Палладий не побоялся и перед архиереем высказать свою прямоту.

Один из бывших калужских Преосвященных, по переводе в другую епархию, был вызван в Петербург для присутствования в Святейшем Синоде, и просил знакомого ему оптинского настоятеля прислать к нему кого-либо из оптинских иноков в экономы на архиерейское подворье. Отец Палладий и отправлен был в Петербург, но и там не изменил своего твердого характера.

Однажды он какой- то важной особе сказал что-то очень просто. Она принесла жалобу Преосвященному на него. Преосвященный сделал ему замечание. Отец Палладий отвечал: «Владыка святый! Да что с бабами путаться? Да! Разве не знаешь, что они Предтече отрубили голову?». Преосвященному это замечание не понравилось, и он хотел устрашить о. Палладия. «Я, – говорит, – пошлю тебя под начал на Валаам». Отец Палладий как стоял, так и повалился Преосвященному в ноги: «Владыка святый! Явите свою отеческую милость, пошлите меня туда. Вы такое мне окажите благодеяние, что по гроб буду за вас молить Бога». Владыка помолчал и сказал: «Хорошо».

На другой день отец Палладий приходит к Преосвященному: «Владыка! Благослови, – говорит, – мне паспорт». – «Для чего?» – «Да вчера хотели отправить меня на Валаам. Благословите, я сегодня пойду». Преосвященный усмехнулся и сказал: «Я хотел устрашить волка лесом, а волка как ни корми, он все в лес глядит». Через несколько времени отец Палладий был уволен в обитель с выговором настоятелю.

Возвратившись в Оптину, он явился к настоятелю и сказал: «Куда ты меня послал? Да! Разве ты не знаешь, что я дурак? Да! Вот тебе и выговор за меня. Да! Впредь будешь умнее, будешь знать, кого посылать. Да! Я тебе говорил, что я не гожусь».

Иеромонах Климент (Зедергольм)

Из книги «Подвижники благочестия Оптиной Пустыни» 
Фрагмент жизнеописания иеродиакона Палладия (Иванова).