Аудио-трансляция: Казанский Введенский

„Не нуж­но во­ро­жить­ся, а луч­ше на во­лю Бо­жию по­ло­жить­ся“. К во­ро­же­ям хо­дят лю­ди дво­е­душ­ные, ко­то­рые не на­де­ют­ся на ми­лость и по­мощь Бо­жию, а ищут по­мо­щи че­ло­ве­чес­кой или на­де­ют­ся бо­лее на ка­кие-ли­бо рас­че­ты че­ло­ве­чес­кие, а не на Бо­га и Его все­силь­ную по­мощь и вез­де­су­щий Про­мысл.

прп. Амвросий

Еще в Вет­хом За­ве­те ска­за­но: Сын не­на­ка­зан­ный скорбь от­цу и пе­чаль ма­те­ри (ср.: Притч. 17, 25), т. е. сын, не нас­тав­лен­ный в стра­хе Бо­жи­ем и за­ко­не Гос­под­нем. В нас­то­я­щее вре­мя мно­гие ро­ди­те­ли де­тей сво­их учат мно­го­му, час­то не­нуж­но­му и не­по­лез­но­му, но не­ра­дят о том, что­бы нас­тав­лять де­тей стра­ху Бо­жию, и ис­пол­не­нию за­по­ве­дей Бо­жи­их, и соб­лю­де­нию пос­та­нов­ле­ний Еди­ной Со­бор­ной Апос­тольс­кой Церк­ви, от­че­го де­ти боль­шею час­тию бы­ва­ют не­по­кор­ны и не­поч­ти­тель­ны к ро­ди­те­лям, и для се­бя, и для оте­че­ст­ва не­пот­реб­ны, иног­да и злов­ред­ны.

прп. Амвросий

На­доб­но вы­ри­со­вы­вать на мяг­ком юном серд­це Слад­чай­шее имя, све­то­зар­ную мо­ли­тов­ку: Гос­по­ди, Ии­су­се Хрис­те, Сы­не Бо­жий, по­ми­луй мя греш­ную. Вот тог­да-то бу­дет верх ра­дос­тей, бес­ко­неч­ное ве­се­лие. Тог­да, ког­да т. е. ут­вер­дит­ся в серд­це Ии­сус, не за­хо­чешь ни Ри­ма, ни Ие­ру­са­ли­ма. Ибо Сам Царь со все­пе­тою Сво­ею Ма­те­рию и все­ми Ан­ге­ла­ми и свя­ты­ми при­дут са­ми к те­бе и бу­дут жить у те­бя. Аз и Отец к не­му при­идем и оби­тель у не­го сот­во­рим (ср.: Ин. 14, 23).

прп. Анатолий

Бури в душах страшнее бурь в лесах

Из безмолвного уединения Рославльских лесов являлись миру такие цельные закаленные личности, как отец Моисей и отец Антоний, пред нравственным величием которых благоговейно преклонялись и бедные, и богатые, простые и знатные и высокообразованные люди. Все это было следствием тяжелой борьбы, вынесенной ими со злом физической и нравственной природы.

Какие только напасти, какие искушения постигали их в пустыне! Холод и голод пустынники переносили добровольно. Хищные звери бродили вокруг их келий, разбойники нападали на них, бури завывали над головою, — но пустынники все переносили с надеждой на Бога. Вот как рассказывал об этих напастях отец Моисей.

«Волки постоянно выли около нас в продолжение целой зимы; но мы уже привыкли к их вою, как бы к вою ветра; а медведи иногда обижали нас, расхищая наши огороды. Мы их видели весьма близко и часто слышали, как они ломали по лесу деревья, но никогда они нас не трогали, и мы жили с ними в мире. И от разбойников помиловал нас Бог, хотя и часто слышали, что они бродят у нас в околотке. Впрочем, нас нелегко было найти, да и нечем было им у нас поживиться.

Однажды только, Божиим попущением, случилось искушение; как теперь помню, это было 14 ноября, поздно вечером. Старец мой, отец Афанасий отдыхал, а я переписывал Святцы, так как письмо по уставу было обычным моим занятием. И только что начал писать молитву к Божией Матери: «Под Твое благоутробие прибегаем, Богородице, моления наша не презри во обстояниих»; кто-то постучался в дверь, — то были разбойники. Они, обобравши келью бывшего в отлучке отца Дорофея, пришли втроем к нам.

Не снимая крючка, я стал спрашивать: «Кто там?» — «Да вот работники в лесу заблудились; нет ли вблизи селения?» И так вопрос за вопросом. Я со свечей в руках полуотворил дверь и увидел неизвестного человека, он продолжал разговор со мною, сняв шапку. — «Ты говоришь: мы, а где же другие?» — спросил я. В это время из-за крыльца показался его товарищ в шапке, на которого первый тотчас прикрикнул: «Сними шапку-то!» А издали приближался и третий с рогатиною. Старец, услышав длившийся разговор, взглянул за дверь и в то же время получил тяжелый удар в бок по руке с словами: «Его-то нам и надобно!»

Заслонив собою старца, я силился припереть наружную дверь, но подпорка попала между дверью и стеною, и нас бы, конечно, убили, если бы, по счастью, не случился на тот раз в нашей келье молодой здоровый крестьянин, который принес нам пищу из селения и остался за ночным временем. Проснувшись на шум, он схватил топор и еще со сна закричал: «Много-ли их тут? Всех перебью!»

Разбойники, подумав, что нас много в келье, разбежались, оставив старца еле жива, и долго болел он от полученного удара. Матерь Божия, видимо, спасла нас.

Кроме же сего случая, других в продолжение десяти лет нашего пустынножительства, благодаря Богу, не было. Но страшнее разбойников бывали для нас порывистые бури, ломавшие вековые деревья и грозившие задавить нас. Однажды обрушилось огромное дерево подле самой нашей кельи с таким треском, что я уже думал, — вот настала последняя минута! — но и тут помиловал нас Господь, — оно лишь ветвями задело крышу. Но страшен и самый рев бури в вековом бору, когда она ходит по нему и, как трости, ломает то, что росло целые столетия.

Как ни страшны были бури в лесу, как ни жутко было прислушиваться к их реву, но еще страшнее были для пустынников бури, поднимавшиеся в их душе, особенно у новоначальных, при мысли о трудностях пустынножительства.

Из Собрания сочинений Фуделя С.И.