Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Все на­до пре­дать во­ле Бо­жи­ей, — и раз­лу­ку на­шу. Гос­подь вра­зум­ля­ет нас, что­бы не при­леп­ля­лись к зем­но­му, как бы до­ро­го оно не ка­за­лось, что­бы стре­ми­лись мы к не­бес­но­му, спа­сая ду­ши на­ши. А все­му зем­но­му да­вай це­ну зем­ную. Лишь бы ду­шу спас­ти, а ос­таль­ное все су­ет­но. Здесь все из­мен­чи­во. И мыс­ли на­ши долж­ны быть в Бо­ге, в бу­ду­щей жиз­ни. Зем­ное все прой­дет.

прписп. Никон

„Не нуж­но во­ро­жить­ся, а луч­ше на во­лю Бо­жию по­ло­жить­ся“. К во­ро­же­ям хо­дят лю­ди дво­е­душ­ные, ко­то­рые не на­де­ют­ся на ми­лость и по­мощь Бо­жию, а ищут по­мо­щи че­ло­ве­чес­кой или на­де­ют­ся бо­лее на ка­кие-ли­бо рас­че­ты че­ло­ве­чес­кие, а не на Бо­га и Его все­силь­ную по­мощь и вез­де­су­щий Про­мысл.

прп. Амвросий

Еще в Вет­хом За­ве­те ска­за­но: Сын не­на­ка­зан­ный скорбь от­цу и пе­чаль ма­те­ри (ср.: Притч. 17, 25), т. е. сын, не нас­тав­лен­ный в стра­хе Бо­жи­ем и за­ко­не Гос­под­нем. В нас­то­я­щее вре­мя мно­гие ро­ди­те­ли де­тей сво­их учат мно­го­му, час­то не­нуж­но­му и не­по­лез­но­му, но не­ра­дят о том, что­бы нас­тав­лять де­тей стра­ху Бо­жию, и ис­пол­не­нию за­по­ве­дей Бо­жи­их, и соб­лю­де­нию пос­та­нов­ле­ний Еди­ной Со­бор­ной Апос­тольс­кой Церк­ви, от­че­го де­ти боль­шею час­тию бы­ва­ют не­по­кор­ны и не­поч­ти­тель­ны к ро­ди­те­лям, и для се­бя, и для оте­че­ст­ва не­пот­реб­ны, иног­да и злов­ред­ны.

прп. Амвросий

«Число семь»

Отец Нектарий советовал моему отцу продать дом в Петербурге и дачу в Финляндии, а то, говорил он, это все пропадет. Но мой отец не поверил и ничего не продал. Это было в начале Великой войны.

В 1914 году мой старший брат поступил послушником в Оптинский скит и исполнял иногда должность келейника у отца Нектария. Он часто присылал отцу письма с просьбой выслать ему деньги, так как он покупал различные книги духовного содержания и составлял там собственную библиотеку. Я всегда возмущался этим и говорил, что раз ушел из мира по призванию, то уже порви со своими страстями. А у моего брата была такая страсть: покупать книги.

Я написал батюшке отцу Нектарию письмо, и довольно резкое письмо, выражающее мое возмущение и удивление. Батюшка не ответил. Брат продолжал присылать свои просьбы и иногда прямо требования. Тогда я написал батюшке еще более резкое письмо, обвиняя его, что он не сдерживает страсти брата, а потакает им. Батюшка опять ничего не ответил. Но вот мне удалось с фронта во время отпуска съездить с женой в Оптину. Это было уже в 1917 году, при Временном правительстве.

Прп. Нектарий

Приезжаем в обитель, батюшка встречает нас низким- низким поклоном и говорит: «Спасибо за искренность. Ты писал без всяких прикрас о том, что у тебя есть на душе, что волнует тебя. Я знал, что вслед за этими письмами ты и сам пожалуешь, а я всегда рад видеть тебя. Пиши и впредь такие письма, а после них являйся сам сюда за ответом. Вот теперь я скажу, что скоро будет духовный книжный голод. Не достанешь духовной книги. Хорошо, что он собирает эту духовную библиотеку — духовное сокровище. Она очень и очень пригодится. Тяжелое время наступает теперь. В мире теперь прошло число шесть, и наступает число семь. Наступает век молчания. Молчи, молчи, — говорит батюшка, и слезы у него текут из глаз... — И вот, Государь теперь сам не свой, сколько унижений он терпит за свои ошибки. 1918 год будет еще тяжелее, Государь и вся семья будут убиты, замучены. Одна благочестивая девушка видела сон: сидит Иисус Христос на Престоле, а около Него двенадцать апостолов, и раздаются с земли ужасные муки и стоны. И апостол Петр спрашивает Христа: „Когда же, Господи, прекратятся эти муки?“ — и отвечает ему Иисус Христос: „Даю я сроку до двадцать второго года, если люди не покаются, не образумятся, то все так погибнут». Тут же, пред Престолом Божиим, предстоит и наш Государь в венце великомученика. Да, этот Государь будет великомученик. В последнее время он искупил свою жизнь, и если люди не обратятся к Богу, то не только Россия, вся Европа провалится... Наступает время молитв. Во время работы говори Иисусову молитву. Сначала губами, потом умом, а наконец она сама перейдет в сердце...»

Батюшка удалился к себе в келью и часа полтора молился там. После молитвы он, сосредоточенный, вышел к нам, сел, взял за руку меня и говорит: «Очень многое я знаю о тебе, но не всякое знание будет тебе на пользу. Придет время голодное, будешь голодать... Наступит время, когда и монастырь наш уничтожат. И я, может быть, приду к вам на хутор. Тогда примите меня Христа ради, не откажите. Некуда будет мне деться...»

Это было мое последнее свидание со старцем.

 

Фрагмент воспоминаний Священника Василия (Шустина)
Из книги «Оптина Пустынь в воспоминаниях очевидцев»