Как Фёдора в обитель принимали
Спустя три дня отец Амвросий сказал мне:
— Брат Феодор, иди к старцу отцу Макарию — он пойдет с тобой к отцу игумену Моисею для определения тебя в обитель.
Когда мы со старцем пришли в игуменские покои, отец Макарий ввел меня из прихожей в зал, а сам пошел в кабинет или спальню к отцу Моисею, и спустя минут двадцать они вышли оба в залу. Тут в первый раз увидел я великого игумена. Поклонился я ему в ноги и принял благословение.
И отец Макарий сказал ему:
— Вот, батюшка отец игумен, я привел вам нового подвижника Феодора; он желает поступить в монастырь для испытания себя в иноческой жизни, благословите его принять.
— Благословен Господь, посылая к нам рабов Своих, — ответил отец игумен.
— А паспорт-то у тебя есть? — спросил он меня. Я подал паспорт.
— А деньги есть у тебя?
У меня сохранились мои два золотые и еще несколько серебряной мелочи. Я отдал деньги, и он при мне положил их в ящик стола, стоящего в зале, и потом звонком вызвал молодого келейника и сказал:
— Беги в рухольную и спроси у рухольного [1], чтобы он дал тебе на его рост свитку и пояс ременный. Стремглав побежал келейник. Пока он бегал в рухольную, отец Моисей кратко объяснил мне монастырское чиноположение Оптиной, обязанности истинного послушника и объявил мне, что принимает меня в число братства, и благословил мне дать келью в среднем этаже башни, что у ворот близ булочной лавки, окном на реку Жиздру.
Быстро возвратился из рухольной келейник и принес мне послушническое одеяние. Надо было видеть, из чего состояло это одеяние! Свитка из сурового мухояра[2], поношенная, с несколькими заплатами, а пояс — простой белый, корявый, с железной петлей для затяжки, точно чересседельник для рабочей лошади.
Отец игумен взял в руки свитку, поглядел, показал мне.
— Ведь вот, брат Феодор, какая одежда-то у нас! — сказал он как бы с сожалением. — Плоховата, вишь, одежда-то!
— Так что ж, батюшка? — отвечал я. — Ведь преподобный-то Феодосий Печерский, когда бежал от матери, такие же носил, а не шелковые...
— А ты разве знаешь житие преподобного?
— Читал в Патерике.
— Ну хорошо — так скидай сюртучок-то свой да в подражание преподобному и носи эту свитку.
И сказавши это, отец игумен благословил и меня, и свитку. Оба старца помогали мне снимать сюртучок, помогли надеть и свитку; а когда меня нужно было опоясать, отец игумен взял в руки ремень, посмотрел на него и, показывая мне его, опять как бы соболезнуя, промолвил:
— Вишь и пояс-то дали какой корявый!
И оба, вместе с отцом Макарием, подпоясав меня, застегнули как должно.
Я поклонился отцу игумену в ноги, и оба старца меня благословили.
— Ну, теперь спасайся о Господе, — сказал мне отец игумен, — молись усерднее, старайся подражать жизни святых отец, будь образцом и для нас, немощных. А что тебе будет нужно, приходи ко мне и говори все небоязненно, а мы по силе возможности будем утешать и тебя, как ты утешил нас своим приходом к нам в обитель, из любви к Богу оставив своих родителей и вся, яже в мире. Господь да укрепит тебя! Иди с миром, а утром я назначу тебе послушание.
Со слезами бросился я к ногам старцев, облобызал их в восторге радости, что меня приняли в обитель, и, поцеловав затем благословляющие их руки, пошел за келейником и водворился в назначенной мне келье.
Так совершилось мое первое вступление в великую Оптину пустынь.
[1] Рухольный — брат, отвечающий в монастыре за рухольную (рухлядную) — место, где хранятся и чинятся одежда и обувь насельников монастыря
[2] Мухояр (устар.)— старинная бумажная ткань с примесью шерсти или шелка.